Чтение онлайн

«Вообще-то, этого бы не случилось, не пожелай ты ему смерти».

Что ты хочешь этим сказать?

«Ты захотел, чтобы он умер, и Мироздание пошло тебе навстречу, — терпеливо пояснил Амореонэ. — Это следствие воздействия твоей силы. Если бы ты более конкретно поставил задачу, то он умер бы по-другому».

Но он же сам…

«Сам, сам! Но надеюсь, теперь-то ты понял, в каком направлении тебе нужно более активно работать? И поверь мне, совершенно ни к чему каждый раз так себя опустошать. Однако для первого более-менее осмысленного раза сгодится».

Он умер только из-за того, что я так захотел. Но ведь это неправильно. Нет, это создание заслуживало смерти, но не такой несуразной. Мне было не по себе от осознания того, что всего лишь из-за моего мимолётного желания кто-то умер. Наверно, если бы я его убил в поединке собственными руками, я бы чувствовал себя по-другому, а не как в ожившем абсурдном кошмаре.

Произошедшее оставило неприятный осадок и заставило задуматься о тех силах, о которых говорил Амореонэ. До этого случая я воспринимал всё скорее как игру, и лишь произошедшее показало, насколько опасными в моём случае могут быть простые мысли и желания.

Так странно, я ведь и до этого пользовался своей силой, в частности, когда возвращал себе нормальный вид, но ведь тогда всё было по-другому, ожидаемо, что ли. И чувствовал я себя не столь отвратно.

Отвернувшись от трупа, я подошёл к Люцифэ и помог ему встать. Льдинка тихо всхлипывал и дрожал, глядя на покойника расширенными глазами. Интересно, он взаправду или это вновь игра?

Первым пришёл в себя наш защитник. Выругавшись, он вытащил из глазницы покойника самодельный нож и приказал следовать за ним.

— А труп куда? — неуверенно спросил пособник Щупы.

— Потом заберут.

Мы вновь отправились по тёмным, плохо освещённым коридорам. На этот раз по дороге нам почти никто не попался, что было странно. Отсутствовали и сторожа, которые, по утверждению Люцифэ, должны были быть за вторым поворотом.

Комнаты Дихты охраняла та же парочка, что и в прошлое наше посещение, однако сейчас нас пропустили без пререканий. Настороженный феникс лично встретил нас в проёме маленькой комнаты. Выслушав версию нашего защитника, Дихта сказал нам с Люцифэ оставаться здесь, а сам с остальными ушёл.

Возвратился он где-то через полбоя. Бросив в нашу сторону короткий взгляд, феникс вновь вышел, но через четверть стигны вернулся с какой-то миской. Поставив её на скамью, сел рядом.

— От вас слишком много неприятностей, мелкие. Личность неопознанной расцветки, иди сюда. Кстати, как вас зовут?

Решив, что наши имена ему всё равно ничего не скажут, я пробормотал:

— Дар, а он Люцифэ.

— Люцифэ, иди сюда. Не бойся, бить не буду.

— Зачем я вам? — глянул исподлобья тот и тут же вскинул голову, с вызовом глядя на предводителя бунтарей.

— Хочу осмотреть нанесённый ущерб, — терпеливо пояснил Дихта.

— Сильных повреждений нет, — нервно дёрнув уголком губ, отозвался Льдинка.

— Хочешь сказать, что обрабатывать не надо?

— Не надо. Со мной всё в порядке. Лучше Дара осмотрите.

— Как скажешь, недотрога. — Дихта перевёл взгляд на меня. — Иди ты.

— Со мной тоже всё нормально.

— Так, достали вы меня! — рассердился феникс. — Вали сюда, пока я сам не подошёл!

Люцифэ подтолкнул меня в спину плечом, отчего я зло зыркнул в его сторону. Сам бы и шёл, раз такой умный.

Дихта сдёрнул с меня остатки майки и принялся осторожно ощупывать. Зачем ему это? Я терпеливо сносил его лёгкие прикосновения, пока феникс не потянулся к завязкам штанов. Резво отскочив в сторону, я недовольно процедил:

— С ногами у меня всё в порядке.

— Не огрызайся на меня, — спокойно, но с ноткой угрозы предупредил Дихта. — Не дорос ещё. И откуда вы только такие шуганные взялись? И что делаете при учениках более старших курсов?

— Направили.

— За какие такие заслуги? — подался вперёд, прищурившись, феникс.

— Не знаем.

Дихта, подождав, пока я ослаблю внимание, сделал внезапный рывок и цапнул меня за руку. Потом, несмотря на всё моё возмущение, последовал процесс обработки синяков и ссадин какой-то бледно-серой вязкой гадостью из миски. При этом предводитель бунтовщиков так и сыпал различными вопросами, ни на миг не смолкая. Однако его интересовала общая информация по Академии, так что я не видел смысла отмалчиваться.

— Всё, свободен. А теперь иди ты сюда, недотрога.

— Нет.

— Я просто обработаю твои раны, — миролюбиво предложил Дихта. — Выглядишь ты отнюдь не лучшим образом.

— Нет.

— Почему?

— Терпеть не могу, когда вторгаются в моё личной пространство.

— Надо же! «В моё личное пространство». Странно, что тебя ещё не сломали. Или это уже следствие? — заинтересовался бунтарь, но Люцифэ ни защищаться, ни пререкаться не собирался.

— Думайте, как хотите.

— Ну что ж, воображение у меня богатое, — не остался в долгу Дихта. Я фыркнул и, не выдержав, поинтересовался:

— На что вы надеялись, подняв этот бунт?

— Всего лишь вырвать пару лун у смерти.

Дихта убрал миску в угол и лёг на скамью, закинув руки за голову. Я поднял с пола растёрзанную майку и, натянув на себя, сел у стены напротив предводителя бунтовщиков, искоса поглядывая на Люцифэ. Тот стоял абсолютно неподвижно рядом с дверным проёмом, то ли надеясь сбежать, то ли просто чувствовал себя более безопасно на большем расстоянии от феникса.

Несколько стигн прошло в абсолютном молчании, прежде чем Люцифэ решился задать интересующий нас обоих вопрос:

— За что вы попали на каторгу?

— За любовь к деньгам, — невесело усмехнулся Дихта, даже не поворачивая головы.

— Украли? — не выдержав, предположил я.

— Нет.

— А попить здесь есть? — тихо спросил Люцифэ.

— Увы, мелкий. Ни воды, ни еды я предоставить вам не могу — дефицит страшный.

— Тогда как вы выживаете? На стимуляторах?

— Скорее, на упрямстве.

— Не верю, что обходитесь без них: у изнурённых непосильным трудом существ уже бы давно начались болезни, переросшие в условиях антисанитарии в эпидемию.