Чтение онлайн

По прибытии в Багдад, Лэмбу было нужно сделать несколько вещей. Он намеревался поддержать Секретную разведывательную службу (более известную как MI6) в восстановлении разведцентра. Никто точно не знал, что ждет Ирак в будущем, и именно эта неопределенность делала операцию британской разведки еще более важной. Учитывая будущую опасность для агентов -курьеров, они будут нуждаться в защите. Начальнику ССН также было необходимо быстро связаться с подполковником Чарльзом Бофортом, командиром 22-го полка SAS и ключевым человеком на месте, чтобы узнать его мнение о том, что должно быть дальше. Лэмб нашел Бофорта той ночью в аэропорту, и один солдат вспоминал, как наблюдал, когда они вдвоем взбирались на наблюдательный пункт диспетчерской вышки аэропорта, чтобы посмотреть зарево Багдада на горизонте. Точно так же, как город, который они пытались разглядеть в темноте, вступал в период перемен или неопределенности, так и их собственная миссия вышла за рамки первоначальной задачи операции «ROW», которая на самом деле была не более чем организацией шумных диверсий на западе и севере страны. Переброска пары десятков солдат из эскадрона «D» в аэропорт Багдада была в буквальном смысле рекламным листком, но она олицетворяла дух SAS – желание попасть туда, где происходило действие.

Оба они знали, что у них нет реального мандата действовать в Багдаде, но оба были убеждены, что это правильный поступок. Как объяснял один из тех, кто слышал их заявления о решимости войти в иракскую столицу, «Багдад мог потенциально стать «пещерой Алладина», где хранятся документы разведки, свидетельства об ОМУ и возможных связях Саддама с более широкой транснациональной террористической кампанией». Но Бофорт и его начальник ССН знали, что в Лондоне уже было много тех, кто критиковал операцию «ROW», потому что кампания велась в основном на западе и севере, вдали от основного британского наступления. Аргумент о том, что специальные операции сковали тысячи иракских военнослужащих, которые в противном случае могли бы быть отправлены на юг, мало что говорил жаловавшимся на то, что войска бригадного генерала Лэмба «крутятся вокруг своей оси». Лэмбу и Бофорту пришлось тщательно продумать свои аргументы в пользу продолжения операции в Багдаде и Лэмбу пришлось вернуться в Великобританию, чтобы выступить с ее аргументацией в Уайтхолле, где многие считали, что война закончена.

Из-за масштабов операции «ROW» Бофорт развернул штабное подразделение, которое британские спецназовцы называют ШОГ - «штабом оперативной группы». Оно включало командира полка, полкового сержант-майора и оперативного офицера 22-го полка SAS, а также некоторых других ключевых фигур, которые обычно находились на базе полка в Херефорде. Хотя ШОГ мог состоять всего их полудюжины человек (хотя, в данном случае, он был больше), его использование в любой операции было важным признаком масштаба и важности для всей Великобритании, поскольку большинство операций спецназа, как правило, проводилось майорами, командирами эскадронов сил специального назначения, которые в зависимости от задачи, насчитывали несколько десятков военнослужащих. Американцы обозначили подразделение SAS в Ираке как 14-ю оперативно-тактическую группу, и это название, часто сокращаемое до ОТГ-14, стало использоваться SAS в первые месяцы ее пребывания в Ираке.

Бофорт был совершенно иной фигурой, чем Лэмб. В то время, как Лэмб говорил с легким шотландским акцентом, иногда терявшимся в непринужденной протяжности, Бофорт разговаривал с подчеркнутой точностью. Бофорт олицетворял собой поколения военной службы. Отпрыск старинной семьи из Юго-Западной Англии, он происходил от генерала, когда-то правившего Канадой и адмирала эпохи Нельсона. Он попал в спецназ через первоклассную частную школу и лейб-гвардейскую дивизию армии. Один британский генерал описал его как «превосходного солдата, очень вежливого, очень способного, очень умного, предназначенного для достижения вершины». Среди навыков командира SAS был политический инстинкт, более острый, чем у кого-либо другого в сообществе британских спецназовцев. Что Лэмб и Бофорт должны были сделать, когда они встретились в Багдаде, так это более четко определить, каким должно быть обоснование продолжения роли SAS в столице, вдали от основной британской сферы операций в Басре.

Один из тех, кто наблюдал за ними, вспоминал: «Лэмб, в конечном итоге, не хотел поддерживать британские части на юге. Он хотел сыграть в стратегическую игру по поддержке Секретной разведывательной службы в Багдаде». В краткосрочной перспективе MI6 нуждалась в помощи для защиты своих людей, так как они встречались с агентами, снабжавшими их информацией до падения Саддама. Правительство Тони Блэра придавало такое значение аргументу о необходимости свержения иракского диктатора из-за продолжения им разработки оружия массового уничтожения, что необходимость найти какие-либо фактические доказательства этих утверждений, была, мягко говоря, настоятельной. Оперативник SAS перефразирует сообщение Лэмба в те первые дни: «Стратегическое партнерство с SIS имеет первостепенное значение, и они в дерьме». И даже после того, как будет решена проблема с ОМУ, шпионам понадобится помощь.

Вскоре ОТГ-14 с задачи разъезжать на вооруженных до зубов «Лендроверах» переключалась на более тонкую работу сопровождения офицеров MI6, когда те совершали поездки по лучшим пригородам города (и дальше), встречаясь со своими источниками. Это была задача, которую часто лучше всего выполнять незаметно. Было принято решение начать отправку эскадронов «B» и «D» домой. Эти два подразделения потратили месяцы на интенсивную подготовку к вторжению и были измотаны. К началу мая, через месяц после прибытия SAS в Багдад, эскадрон «G», который с нетерпением пережидал вторжение в Ирак в качестве резервной антитеррористической группы полка в Великобритании, начал просачиваться для замены ОТГ-14. На самом деле, это был не весь эскадрон, поскольку система, введенная Бофортом, когда он забирал штаб тактической группы и остальных домой, заключалась в том, что один эскадрон должен был отвечать за обе оперативные задачи полка, Ирак и Афганистан. Численность этих эскадронов SAS, по крайней мере на бумаге, составляла около шестидесяти человек. Имея в Афганистане около дюжины людей, это означало, что контингент британских сил специального назначения вскоре сократился до двадцати или тридцати «отмеченных» - полноправных — бойцов полка, плюс еще несколько человек медиков и связистов из вспомогательного состава. Из четырех «сабельных» эскадронов, «G» иногда воображал себя самым изощренным в своем подходе. Безусловно, послужной список командиров этого эскадрона, ставших во главе 22-го полка SAS, был хорошим. Литера «G»ознаменовала собой включение десятилетиями ранее в состав полка отдельной гвардейской парашютно-десантной роты и предпочтение в командовании эскадроном «G» отдавалось гвардейским офицерам.

Хотя Чарльз Бофорт, сам выходец из эскадрона «G», проявлял пристальный интерес к иракским событиям, совершая частые визиты, именно командир эскадрона стал бы самым высокопоставленным членом SAS в стране. Помимо Бофорта, в первые месяцы в Багдаде часто бывал еще один известный офицер SAS. Майор Ричард Уильямс стал третьим ключевым игроком, вместе с Лэмбом и Бофортом, определяющим на долгие годы операции SAS в Ираке. Тот же генерал, который выше превозносил Бофорта, описывал Уильямса как «превосходного полевого солдата. Его сердце открыто; он похож на открытую книгу». Высокий, с темными взъерошенными волосами и голубыми глазами, командир эскадрона вел себя с юношеским энтузиазмом. Уильямс завоевал уважение своих в прошлом году, во время эпической перестрелки на юге Афганистана. Получив задачу штурмовать холм, защищаемый окопавшимися талибами, но сделать это без поддержки с воздуха, Уильямс повел своих солдат вверх по его склонам, несмотря на то, что в него попали четыре пули, ни одна из которых не пробила его снаряжение. За свою доблесть он был награжден Военным крестом. Как и многие, кто служил в полку, Уильямс был увлечен делом. Он сказал друзьям, что люди, которые прошли через трудный процесс отбора в SAS и преуспели в полку, были теми, кто не соблюдал никаких ограничений: физических, психологических или страха.

– Ричард — буканьер, пират, - говорил его бывший коллега.
– Он каждый раз ищет возможности и адреналин.

Уильямсу не потребовалось много времени, чтобы заметить возможности для себя и полка в растущем хаосе иракских улиц. Вакханалия грабежей, вызванная крахом государства Саддама, уступила место всевозможному насилию. Уильямс хотел, чтобы британские операции способствовали лучшему понимаю того, кто стрелял по войскам Коалиции и почему. Столь же очевидным было и то, что поиск ОМУ, который якобы был их главной задачей, превращался в непродуктивную беготню вокруг да около. Допрос агентов, которые предоставили британской разведывательной службе привлекающие внимание строки в правительственном досье по Ираку — такие как предположение что ОМУ может быть готово к запуску через сорок пять минут, или что Саддам возобновил производство химического и биологического оружия — вызвал несколько неловких сцен в иракских гостиных. Когда источники этой сомнительной информации затянулись сигаретами, пожали плечами и признались, что понятия не имеют, где находится эта дрянь, стало ясно, насколько глубоко «в дерьме» была MI6. В конечном итоге службе пришлось официально отозвать разведданные от нескольких из этих ключевых источников, которые так публично использовались в преддверии войны.

Сержант-майор эскадрона «G» Майк Пейдж должен был подготовить своих людей к работе в городе, в котором боевые подразделения Коалиции претендовали на дворцы, а люди покидали свои роскошные дома. Никто не мог сказать, куда заведет их на следующий день миссия. Воздушная мобильность имела решающее значение, поэтому они должны были быть готовы к развертыванию в любой момент из аэропорта Багдада. С другой стороны, они не хотели сидеть на взлетно-посадочных полосах аэропорта в пекле иракского лета, и из «Дельты» (точнее, из 1-го оперативного отряда сил специального назначения - «Дельта») поступило сообщение, что они нашли жилье в центре города.

Осматривая место, где обосновался отряд «Дельта», Пейдж обнаружил, что соседняя вилла пуста. Он подал на нее заявку, утверждая что от соседства с «Дельтой» будут значительные логистические и операционные преимущества. Необходимость должна была стать матерью изобретательности, потому что после окончания войны или сворачивания операции «ROW», у SAS не было собственных вертолетов или даже бронетехники, только горстка «лендроверов» и внедорожников. Еще одна собственность была реквизирована рейнджерами — американскими бойцами сил специальных операций, которые поддерживают удары подразделений сил специального назначения США, и поселок специальных операций, расположенный недалеко от центра власти начал обретать форму,.

SAS пробили дыру в стене, отделяющую их собственность от отряда «Дельта» и вскоре между соседями стало частым двустороннее движение. У британцев вошло в привычку устраивать по вечерам четверга барбекю, шумные вечеринки, включавшие пиво, что было запрещено их соседям из «Дельты» и рейнджерам. Каждое подразделение, естественно, оборудовало себе оперативный зал, тренажерный зал и комнату отдыха с телевизором. Позади ряда домой была разбита вертолетная площадка, достаточно большая для нескольких вертолетов. Весь комплекс был назван база поддержки операций «Фернандес», в память о мастер-сержанте Джордже Фернандесе, оперативнике отряда «Дельта», убитом в апреле в боях с членами джихадистской группировки «Ансар-аль-Ислам» на севере Ирака. Бой, в котором погиб Фернандес, был предзнаменованием борьбы, с которой столкнется «Зеленая» оперативная группа, как часто называли «Дельту» и остальная часть сообщества специальных операций в Ираке.