Чтение онлайн

Представители Коалиции заявили, что в ходе операции были убиты двое подозреваемых в терроризме и семь гражданских лиц (из них трое детей). Местные жители сообщили Би-би-си, что на самом деле число погибших среди гражданского населения составило шестнадцать человек. Министерство обороны держало в секрете имя погибшего солдата SAS, а также место, где это произошло. В последующие дни гнев местных привел к перестрелкам с американским подразделением гарнизона. Его командир сказал корреспонденту Би-би-си Полу Вуду, что урок рейда заключался в том, что «агрессивность отвечает агрессивности».

В некоторых отношениях этот бой был достоин сожаления, но в нем не было ничего необычного. Количество «Эхо и Кило», или женщин и детей, убитых во время операций SAS в Ираке, очень трудно оценить, потому что многие рейды должны были проводиться так быстро, что нельзя было ждать окончательной оценки иракских потерь. Можно с уверенностью предположить, что к 2008 году, общее число убитых за годы деятельности полка, возможно достигло пятидесяти. Многие в сообществе спецназовцев оспорили бы эту цифру, утверждая что она была значительно ниже, но на самом деле, хаотичные обстоятельства многих из этих контактов затрудняют точные и быстрые расчеты. Полк также потерял там одного из своих бойцов, пятого погибшего при штурме дома. Путаница в отношении того, где находились повстанцы в некоторые моменты во время операции, была еще одной прискорбной особенностью атак, предпринятых в столь сжатые сроки, с ограниченными разведданными.

Было еще кое-что примечательное в этой операции и это было использование полком специально обученной собаки, для входа в «Альфу» в начале операции. Эскадроны, дислоцированные в Багдаде, на самом деле использовали эту технику с 2005 года, но когда несколько месяцев спустя в Великобритании по делу погибшего бойца эскадрона «В» было проведено расследование, это стало серьезной проблемой. К этому моменту он был назван сержантом Ником Брауном. Погибший солдат был тем, кого в прежние времена можно было назвать «сыном полка», поскольку он вырос в Херефорде, пока его отец служил в SAS. Когда его отец Джон и его вдова задавали наводящие вопросы на дознании, они имели значительный вес.

Суд заслушал, как 34-летний сержант из эскадрона «В» зашел в здание, после того как посланная впереди группы захвата собака была убита. Он получил смертельное ранение от выстрела в спину кем-то, скрывавшимся в здании. Его родственники хотели на дознании получить ответы о том, почему люди вошли внутрь, когда они уже считали, что их поисковая собака мертва. В конце концов, поскольку коронер сослался на соображения безопасности, чтобы не нанести ущерба оперативным методам, этот вопрос не получил открытого и полного обсуждения, как это могло бы быть. Но в то время как жестокость, которую проявили спецназовцы во время своей атаки потрясла многих местных иракцев, проблема, которую она высветила для многих в полку, была совершенно иной. Они задавались вопросом, стали бы американцы, несмотря на постепенные изменения в британских правилах ведения боевых действий когда-либо атаковать при подобных обстоятельствах, или вместо этого они нанесли бы с воздуха удар по «Альфе», как только у них были доказательства того, что люди внутри готовы сражаться.

К марту 2008 года климат для проведения агрессивных операций спецназа такого рода начал меняться. Суннитский мятеж быстро шел на убыль, и их нанимали на службу правительства как «Сынов Ирака». Разжигание общественного гнева с помощью рейда такого рода повредило этому процессу. Один оперативник SAS заметил мне, что после операции «мы исчезаем в наших вертолетах, а местное подразделение остается страдать». Такой подход был приемлемым в течение отчаянных месяцев 2006 и начала 2007 года, когда казалось, что все общество обезумело от смертоносного насилия. Но к лету 2008 года американские командиры батальонов или бригад, ответственные за удержание секторов Ирака, были полностью ознакомлены с новой доктриной генерала Петреуса, в которой говорилось, что их главной задачей является защита населения. Патрульные базы или совместные посты безопасности быстро расширяли оперативную картину на местах и помогали искоренять межконфессиональное насилие: если рейды ОКСО не увенчиваются успехом, они могут повредить этому прогрессу.

Итак, точно так же, как британские силы специального назначения рыскали повсюду в поисках цели, которую они могли бы преследовать в первые месяцы своей работы в Ираке в 2003 году, пять лет спустя они пытались найти места, где они могли бы принести какую-то пользу. Во время тура эскадрона «В» их операции распространились на Анбар и Тикрит. Но в то время, как операции годами ранее были ограничены нехваткой хороших разведданных, в заключительный период пребывания SAS в Багдаде аналитики находились в сложной сети сбора информации, но им приходилось искать все усерднее и усерднее, чтобы найти достойную цель.

Американцы превратили свою базу данных мобильных телефонов в устрашающий аналитический инструмент и выставили в поле десятки беспилотных летательных аппаратов. Прикрытие от «Хищников» было дополнено камерами, установленными на привязных аэростатах, или закрепленными на крышах зданий. Используя гамма-снимки автомобилей, американские аналитики смогли изучить их «немигающую» запись основных магистралей города.

Около ста тысяч перебежчиков из суннитских военизированных группировок записались в «Сахва» или ополчение «Пробуждения», известные как «Сыны Ирака», придавая то, что аналитики разведки назвали детализацией их картины деятельности боевиков на большей части территории Ирака. Некоторые очаги АКИ, в том числе, иностранных боевиков, сохранились, например в северном городе Мосул, где ожесточенное межобщинное насилие создало опору в общине, как это было в 2007 году в Бакубе. Однако в целом, картина насилия характеризовалась резким снижением, особенно в Багдаде. Данные американской базы данных о значимых военных действиях многонациональных сил Ирака, показали, что количество взрывов в городе летом 2008 года сократилось на 250 процентов. График убийств на этнической почве показал неуклонное падение с пика в более чем две тысячи в декабре 2006 года (по всему Ираку, при этом на Багдад приходилось около 1600 человек) до нескольких убийств в апреле 2008 года и после этого ровной линии.

Среди «клинков» вскоре сказалось испарение достойных целей. «Они провели операции очень низкого уровня, чтобы взять минометные расчеты и людей, за которых должна была отвечать иракская армия», - объяснял один бывший оперативник. «Люди разочаровались». Умные молодые солдаты, прошедшие отбор в спецназ и услышавшие рассказы об интенсивных боевых действиях на юге Афганистана, начали тяготеть к SBS, которая там действовала: «Люди хотят попасть туда, где происходит действие».

В то время, как эскадрон «В» все больше старался оказать влияние на свои операции, Ричард Уильямс, который до декабря 2007 года был командиром SAS, столкнулся с неопределенным будущим. Он ушел из армии с распавшимся браком, борясь с посттравматическим стрессом. Чтобы усугубить его личную ситуацию, Уильямс подвергся краткому расследованию со стороны начальника сил специального назначения на предмет использования им служебных расходов. Там не было никаких нарушений и вскоре он был оправдан.

Когда Уильямс подал прошлым летом прошение об отставке, этот факт вскоре появился в прессе. Одержимый и агрессивный, бывший командир полка нажил себе множество врагов. Уильямс подражал своему герою Стэну Маккристалу, проводя большую часть своего времени с 2005 по 2007 год, лично руководя операциями в Ираке и оказывая сильное давление на своих людей. «Таймс» прокомментировала, что его стиль руководства «вызвал критику со стороны армейской иерархии, считающей, что командиры, независимо от того, служат ли они в SAS, или обычных полках, должны меньше участвовать в боевых действиях на передовой и больше интересоваться общей картиной».

Беседуя с участниками этих операций, было очевидно, что период командования Уильямса до сих пор вызывает сильные эмоции. Один из ведущих деятелей (не связанных со спецназом) в Багдаде сказал, что считает командира SAS «жертвой политики Херефорда, и это место, где существует ожесточенное соперничество». Сила этой вражды такова, что один офицер, служивший в SAS в Багдаде, заявил мне, что Уильямс на самом деле, был вынужден уйти раньше, или фактически уволен в отставку.

На самом деле, это неправда, как предположение, что он запятнал свой армейский послужной список, руководя с передовой. Один генерал, который мог бы повлиять на перспективы продвижения Уильямса по службе, если бы тот остался в армии, говорил: «Если он он остался, я не сомневаюсь, что ему было бы суждено получить звание трех- или четырех- звездочного генерала». Более молодой человек, ветеран оперативной группы «Рыцарь», откровенно сказал мне, что он был сильно возмущен оказываемым в то время Уильямсом давлением, но пришел к понимаю, что его босс придал импульс, необходимый для того, чтобы их операции стали по-настоящему кусачими.

Любой сторонник Ричарда Уильямса мог бы сказать, что период максимальной эффективности полка в борьбе с террористическими сетями, с лета 2005 по конец 2007 года, почти точно совпал с его пребыванием на посту командира. До его прибытия из-за разногласий с американцами по поводу задержанных и командных договоренностей, SAS добивалась лишь ограниченного влияния. Они хватали «стариков», баасистов, чье задержание мало что изменяло в кровавой бойне на улицах. Как только ушел Уильямс, агрессия на которой он настаивал, говоря каждому командиру эскадрона, что они должны выполнять по крайней мере, одно задание за ночь, казалось, тоже упала.