Чтение онлайн

— Саперы ночью сделают проход в минном поле. Наша группа проходит в него и прячется. Перед атакой снимаем секрет и выдвигаемся к доту.

— Подходы к доту с этой стороны простреливаются.

— Знаю. Это видно из расположения амбразур. Поэтому по скату оврага располагаются еще двадцать человек В нужный момент они открывают огонь по амбразурам дота, чтобы временно их ослепить. Стреляют залпом, по десять человек. Поочередно, с разных позиций, вынуждая противника постоянно переносить огонь по фронту. Под прикрытием этого огня мы и прорвемся к доту.

— Ну… может, пройти. Романов, как думаешь?

Капитан пожал плечами.

— Может, и выйдет. Другого варианта я предложить пока не могу. А у этого есть шансы на успех. Артподготовка будет?

— У меня на батарее тридцать четыре снаряда. И все. В минометном взводе получше, полный БК. Но для полноценной артподготовки этого мало.

— Не густо…

— Что есть, капитан. Кто из твоих командиров с ними пойдет?

— Аристов. Группа состоит в основном из бойцов его взвода. Непосредственно на дот — Леонов.

— Разрешите, товарищ майор? — Я приподнялся с места.

— Ну, что у тебя?

— Не надо артподготовки. Только немцев разбудим. Если позволите, мы тихо попробуем. Стрелять никогда не поздно начать.

— Как сказать, боец, как сказать! Тебе на дот идти. Понимаешь, на что подписываешься?

— Понимаю, товарищ майор. Даже если все эти снаряды прямо в дот положат, так толку от этого немного будет. У вас на батарее ведь трехдюймовки?

— Ну, а где же я тебе что-то более серьезное найду?

— Этот дот надо по меньшей мере шестидюймовкой долбать. Или танком, в упор.

— Танков у меня тоже нет.

— Так и говорить не о чем.

Майор задумался. Я его вполне понимал. Шансов взять дот таким образом было немного. Если атака сорвется, его могут обвинить в том, что он не принял для успеха всех возможных мер.

— Ладно… рискнем. Ты как думаешь, капитан?

— Или роту в лобовой атаке положить, или вот так, тишком, попробовать? Леонов, ты-то как, сможешь?

Сказал бы ему… так ведь не поверит же!

— Смогу.

— Смотри! В случае чего… сам должен понимать, никому мало не покажется.

Все замолчали. Майор отхлебнул чаю и снова закурил.

— Хорошо. Принимаю решение. Леонов, действуй по своему плану. Что тебе от меня, кроме саперов, надо?

— Ракетницу. Ракет с десяток, осветительных и сигнальных. И связиста с телефоном. Пока до вас посыльный добежит, пока батальон с места двинется…

— Добро. Ракетницу старшина принесет, с ним же о сигналах договоришься. Все! Все свободны. Жду вас тут в три часа.

Мы вышли в траншею и двинулись к роте. Успели аккурат к ужину. Командиры ушли, а я отправился к кухне. Она стояла поодаль, около дороги. Получив котелок каши, я присел рядышком и достал ложку. Уже заканчивая есть, увидел Чалого и помахал ему рукой. Тот подошел и уселся рядом. Поинтересовался новостями. Не могу сказать, что мой рассказ его обрадовал. Он помрачнел и поднялся. Буркнув что-то под нос, он направился к остальным, и в этот момент его окликнул подходивший сбоку незнакомый старшина.

— Эй, служивый, где тут Леонова найти?

— Вон он сидит, — показал рукой Севергин.

Старшина повернулся в мою сторону. Сделал несколько шагов и подошел ко мне.

— Ты, что ли?

— Я.

— Ну и добро. Закурим?

— Благодарствую. Только вот не курю я.

— Ну, так я закурю. — Он присел на поваленное дерево и хлопнул по нему рукой. — Садись, побалакаем.

Он не торопясь вытащил кисет и свернул основательную самокрутку. За это время я налил на кухне котелок чая и, подойдя к старшине, поставил его на землю.

— Чем богаты…

— И то — хлеб! Чай не пьешь — откуда силы?

— Чай попил — совсем ослаб, — в тон старшине ответил я.

— О? В Средней Азии бывал?

— Случалось…

— И где, если не секрет?

— Самарканд, Бухара… много, где пришлось…

— Служил?

— Уже нет. Работал.

— Где же это?

— Да так… по-разному.

— Надо же… Я уж думал — земляк!

— Не повезло. Я из Москвы.

— И как там?

— По-разному. Строят много. Красиво! Один Речной вокзал чего стоит! Эх! Сейчас бы туда…

— И не говори, — старшина затянулся самокруткой. — Я тебе ракетницу принес. Патронов два десятка, хватит?

— Должно. Ракеты какие?

— Пяток осветительных, красные, зеленые есть, белые. Всего понемногу.

— Отлично! Давай так уговоримся. Красная ракета — артогонь в ее направлении. Зеленая — минометы. Белая — огонь на меня.

— Даже так?

— Так я в доте буду. Вашими пушками и минами его не взять.

— Ишь ты, уверенный! А ну как не возьмешь дот?

— Так тогда и базарить не о чем. Все там и ляжем.

— Смотри ты! Где воевал-то?

— Халхин-Гол, финская.

— Уважаю. А сюда как попал?

Не вдаваясь в подробности, я поведал ему историю своего персонажа. Старшина покачал головой.

— Бывает. Ну ничего, дот возьмешь — назад вернешься.

— Не хотелось бы…

— Ну так комбат на тебя глаз положил. Это я тебе точно говорю, давно его знаю. Мужик он правильный, зазря не шумит. Солдат бережет, а это — сам понимаешь!

Мы допили чай, посидели еще немного, разговаривая о всяких мелочах. После чего он встал, снял с плеча вещмешок и, покопавшись, вытащил оттуда фляжку.

— Держи. Пригодится, ежели что.

— Спасибо!

Мы попрощались, и я пошел к роте. Времени на отдых оставалось немного, и хотелось поспать по-человечески хотя бы пару-тройку часов.

Я приподнялся над бруствером, вглядываясь в темноту. Темно, только изредка с немецких позиций взлетали осветительные ракеты. В это время по полю быстро бежали изломанные тени, складываясь в причудливые узоры и образуя удивительные картины. Надо же, столько лет воюю, а вот такие картинки вижу впервые. Как-то вот всегда было не до этого. Да и сейчас времени на любование этими абстрактными композициями нет. Я обернулся к группе.