Чтение онлайн

Один из двадцати двух заповедников острова Бацузы под названием "Енотовый рай" находился у подножья Большого Горного Кольца, на внешней стороне, верст на сто двадцать южнее Цугазая. Заповедник был комплексным: ландшафтно-природо-историческим. К его двум тысячам квадратных верст вела проложенная по джунглям идеально прямая "бетонка". На въезде в "Енотовый рай" по обе стороны шоссе красовались большие щиты, призывавшие праздно любопытствующих без лишней необходимости не тревожить обитателей заповедника. Впрочем, убедительные призывы были совершенно излишними: праздно любопытствующих здесь не было. Шоссе огибало с севера берег Овального озера и распадалось на узкие дорожки между жилыми и лабораторными корпусами научного центра. Там работали восемьдесят семь егерей и смотрителей, зоологов и ботаников, почвоведов и гидрологов, геофизиков и сейсмологов. А также один археолог - девушка двадцати четырех лет от роду, которой оказывали снисходительное покровительство тридцатилетние "старики".

Всеслав, чертыхаясь, выбрался из густого кустарника и оказался у входа на крохотный пятачок для стоянки служебного автотранспорта. Пятачок был старательно охвачен двойной оградой из металлической сетки, как, впрочем, вся остальная территория научного центра.

Долговязый и чернобородый молодой человек в полном облачении егеря сидел, подперев руками голову на старой автомобильной покрышке и сквозь сетку смотрел на приближающегося Всеслава. Глаза его были исполнены покорности судьбе.

– Гацу ба-дацу, кактусы тут, однако...
– жалобно произнес Лунин.
– Добрый день. Я Бидзанби Да, живу в Цугазае, работаю в университете на факультете истории и филологии, кафедра методики преподавания обществоведческих дисциплин.

По всем вероятиям егерю-бородачу было не привыкать встречать полчища школоведов и дидактов, ближе к полудню выбредающих из джунглей. Он флегматично и обстоятельно оглядел Лунина и ответил:

– Здравствуйте. Заходите, только тщательно закрывайте за собой воротца. Нет-нет, на обе щеколды, пожалуйста. Не то все растащат.

Чернобородый невозмутимо поднялся, шаркая подошвами высоких шнурованных ботинок, двинулся к двери лабораторного корпуса.

– Подождите!
– воскликнул Всеслав.
– А к кому можно обратиться? Я, видите ли, слегка заблудился.

Бородач, не оборачиваясь, ответил:

– Обращайтесь ко мне. А еще лучше идите следом.

Всеслав заторопился за ним.

– Скажите, -осторожно спросил он, -кто тут... ммм... все растаскивает.

– Еноты.
– безнадежно сказал егерь.
– Они народ патологически хозяйственный, волокут в норы все, что плохо лежит. Не удивлюсь, если завтра угонят машину или утащат всю библиотеку вместе с каталогом. Кстати, сетка - против них. Помогает, но не всегда. Третьего дня застал на складе матерого мордастого самца. Он распечатал картонный ящик с макаронами и аккуратно доставал оттуда пачку за пачкой. Для дома и семьи, так сказать.

В корпусе, кажется, не было принято закрывать двери. Из-за одной слышалось:

– Постой, не бросай трубку, дослушай. Не швыряй, говорю, телефон разобьешь! Ну, нет сегодня свободных датчиков, нет. По буквам: н - е - т. Ни одного. Завезут в конце недели из института - сразу получишь. О, какой ты мудрый! А то никто бы не догадался съездить в Цугазай! Только вот в институте датчиков пока тоже нет, дружок. Со старых участков снимать не позволю, не надейся. Ну и что же, что давно стоят. Не разрешаю. Все. Точка. Ах, жаловаться? Да хоть самому академику. Успехов тебе в этом тухлом деле.

Со стороны противоположной двери доносился монотонный треск печатающей приставки вычислителя.

А вот в лаборатории № 4 дверь вообще было невозможно закрыть по причине ее отсутствия. Там не меньше десятка человек окружили стол, навалились на него животами и о чем-то бурно спорили. Говорили все одновременно, умудряясь слышать друг друга.

– Изменений не выявлено. То есть вообще. По-моему этого и следовало ожидать

– А черви? Черви-то!

– Други мои, а нет ли тут ошибок?

– Ошибок! Дали бы мне вычислитель вдвое мощнее - не было бы сомнений.

– И получили бы доказательства мутаций. А то "не выявлено, не выявлено". Выявим!

– Ребятишки, а вот тут, кажется, неточность. Не два уровня на графике, а три.

– Ну?! Кто чертил?

– Я. Так ведь вручную же. Ботаники уперли широкую приставку к вычислителю и печатают свою большеформатную статистику. В цвете, между прочим.

– А ты отдал? Позор!

– Сам бы попробовал... Они же сильные, упитанные и их больше.

– Пусть уж... Давайте перепроверим вручную в грубой прикидке, потом нападем на ботаников, отберем приставку и примемся за работу по-настоящему.

Егерь и Всеслав вошли в небольшую комнату с окном во всю стену, сплошь уставленную разнообразными приборами. Над клавиатурой вычислителя вопросительным знаком завис полный парень в голубом халате.

– Цу, - позвал бородач и замолчал.

Цу повернулся к вошедшим круглым улыбающимся лицом, пару-другую секунд рассматривал их, церемонно склонил голову, потом вновь уткнулся в экран, по которому ползли через клетки координатной разметки яркие синие кружочки.

– Переселяются.
– сказал он.
– За болота. Вместе с детенышами. Наверное, думают, что там мы их не достанем.

Егерь шумно вздохнул. Цу отодвинул клавиатуру, повернулся на стуле и поинтересовался:

– С кем имею честь?

Всеслав терпеливо отрекомендовался еще раз.

– Он заблудился.
– добавил бородатый егерь.
– В Гнилом логу.

– А как вас вообще туда занесло?
– с неподдельным интересом спросил Цу.
– Все искатели неприятностей предпочитают заблуждаться в Межовражье. Это традиция.

– Не ищу неприятностей - раз и не люблю традиций - два.
– решительно сказал Всеслав.

– Это хорошо.
– одобрил Цу.
– Мои подопечные - тоже не любят традиций и мыслят нешаблонно. Вот взяли и подались подальше. Все помеченные. Три стаи.

– Три стаи кого?

– То есть как это - "кого"?
– оскорбился Цу, -Бурых крысокротов. Конечно, все же работают с енотами. Всем интересны эти полосатые прохвосты в роскошных шубах. И никто, кроме младшего научного сотрудника Цу, не занимается немодными, заброшенными, бедными крысокротами. А они, между прочим, ничуть не уступают енотам, только гораздо скромнее. Они...

– Кто-то поедет сегодня на семнадцатую версту?
– прервал его бородач.
– Пусть подбросят заблудшего до автобусной станции.

– Угу, - сказал Цу.
– Безусловно, поедут и, без сомнения, подбросят. А заодно отправят телеграфом наши с тобой заявки. Так официальнее. А то мои покорнейшие просьбы электронной почтой воспринимаются как абстрактные вздохи о несовершенстве жизни... и реакция на них, соответственно, нулевая. Между прочим, придется отправляться уже через десять минут.

Он пристально посмотрел на егеря.