Чтение онлайн

– Вчера были по три, а сегодня - по пять. Но больши-ие! А вчера - ма-аленькие. Но - по три!.

Всеслав шел под низким черным небом, спотыкаясь о книги, разбросанные на булыжной мостовой, и вглядывался в слепые окна. На очередном стандартном перекрестке Город опять удивил. На гранитном бордюре сидели парень и девушка, симпатичные, босые, в обычнейших синих брюках и цветастых рубашках с короткими рукавами. Всеславу почудилось, будто девушка читает парню вслух, но Мишка протестующее завозился на руках и Всеслав сообразил, что ошибается. Зрачки их, расширенные до невозможности были черны и бессмысленны, а рядом с ними, на брусчатке, лежали ножницы - большие портновские и маленькие маникюрные, прямые и кривые. Всеслав остановился, не веря глазам. Девушка повернулась, Всеслав узнал ее. Это была Натали, бывшая одноклассница. Она, глядя мимо, промямлила что-то неразборчивое. Типографская краска пачкала ее губы и подбородок, во рту парня шевелилась криво отхваченная ножницами бумага с буквами. Под стенами безмолвных чистых домов, сидели другие едоки страниц, лица их были безразличны и жутки. Еще один валялся ничком прямо посреди дороги и спал, счастливо улыбаясь грязным ртом непроницаемо-черному низкому небу. И имела место занятная и недвусмысленная надпись аккуратными крупными буквами на цоколе одного из зданий. Надпись лаконично выражала убеждения ее автора: "Сволочи!".

Из подъезда вышла девица. Что удивительно - совершенно нормальная. Что не удивляло - абсолютно голая. Она быстро приближалась, то и дело отбрасывая назад великолепные волосы, очень длинные, иссиня-вороные, пышным ореолом взлетавшие над плечами. Всеслав невольно остановился. Мишка сконфуженно фыркнул.

– Привет!
– помахала рукой девица. Очаровательно улыбнулась и удалилась, слегка покачивая великолепными бедрами, откидывая назад черную гриву и, по всем вероятиям, ничуть не сомневаясь в том, что именно так следует ходить по Городу. М-да...

Всеслав проснулся в госпитальной палате.

Комментарий Сяо Жень:

Такова краткая хроника случившегося. Но за лаконичностью этого пассажа я могу угадать многое. Сухие глаза и закушенная губа Светланы Беловой, взгляд, которым она провожает белую капсулу с красным крестом, исчезающую за чмокающей перепонкой овального люка "призрака". Непроницаемое лицо Странника, когда он читает докладную записку, досадливо сминает ее, сжигает в пепельнице, молча сидит в одиночестве за бескрайним столом в кабинете Департамента. Клепаные башни "государей", покрытые малахитово-зеленой, жирной, отвратительно пахнущей копотью. Шорох комьев земли, сыплющихся в братскую могилу, у края которой лежит оторванный новенький погон подпоручика...

В происшествии у разъезда №256 есть и еще один аспект.

Максим Каммерер во время его разудалой робинзонады на Саракше был расстрелян офицером Боевой Гвардии. Слово братьям Стругацким (исторический роман "Обитаемый остров"):

– "...ротмистр расстрелял меня. Ночью я пришел в себя, выбрался из карьера и вскоре набрел на пастбище. Днем я прятался в кустах и спал, а ночью подбирался к коровам и пил молоко. Через несколько дней мне стало лучше. Я взял у пастухов какое-то тряпье, добрался до поселка Утки" [114] ...

По странному стечению обстоятельств, мой дед, как и Каммерер получил семь ранений. Правда, три из них были сквозными и их причиной была пулеметная очередь, но отнюдь не по этим причинам Всеслав находился при смерти, а Мак Сим ошарашил аборигенов сверхъестественной живучестью. Еще цитата:

– "...Я хотел бы, чтобы мне объяснили другое. В молодом человеке семь дыр. И если эти дыры были действительно проделаны настоящими пистолетными пулями, то по крайней мере четыре из них - каждая в отдельности, заметьте!
– были смертельными.

– Какого черта?
– сказал широкоплечий.

– Нет уж, вы мне поверьте, - сказал Доктор.
– Пуля в сердце, пуля в позвоночнике и две пули в печени. Плюс к этому - общая потеря крови. Плюс к этому - неизбежный сепсис. Плюс к этому - отсутствие каких бы то ни было следов квалифицированного врачебного вмешательства. Массаракш, хватило бы и одной пули в сердце!

– Что вы на это скажете?
– сказал широкоплечий Максиму.

– Он ошибается, - сказал Максим.
– Он все верно определил, но он ошибается. Для нас эти раны не смертельны. Вот если бы ротмистр попал мне в голову... но он не попал... Понимаете, Доктор, вы даже представить себе не можете, какие это жизнеспособные органы - сердце, печень - в них же полно крови...

– Н-да, - сказал Доктор" [115] .

Мы не склонны повторять "н-да" вслед за саракшианцем. Все просто. Во-первых, процедура фукамизации не вызвала у младенца Максима совершенно никаких осложнений. Во-вторых, М.Каммерер, ученик циммеровской средней школы городка Цорндорф, с третьего по десятый класс занимался в секции физического развития, мультиспорта и телостроительства. В семнадцатилетнем возрасте он впервые прошел процедуру физической универсализации и супериоризации организма, а через год - повторно. Тогда это было модно, пляжи как нашей планеты, так и Внеземелья кишели бронзовокожими и бугристомускульными красавцами.

Всеслав же, в младенчестве испытавший некоторые затруднения с фукамизацией, вдобавок был абсолютно равнодушен к "гераклизму" и считал бессмысленной трату времени на подобные эволюции. Кажется, он остался при своем мнении даже после воскресения.

...Итак, придя в себя в палате специализированного медицинского центра в Буэнос-Айресе, В.Лунин был спокоен. Совершенно равнодушно воспринял информацию врачей о полученных ранениях и состоянии организма после операции. Отвечал на все вопросы точно и исчерпывающе, но отстраненно и безразлично. Сам же никогда не начинал разговора, не считая мелких просьб (главным образом - включить пораньше аппаратуру сна). На предложение пригласить родственников ответил вежливым, но категорическим отказом, уклонился и от встречи с коллегами. Рекомендации лечащих врачей выполнял неукоснительно. Расписание соблюдал строжайшим образом. 1 августа 2158 г. поднялся с постели. 2 августа совершил первую прогулку. 3 августа приступил к комплексу реабилитационных упражнений. 8 августа, выразив глубокую признательность всему медперсоналу, отбыл в Окленд (Новая Зеландия).

Нет никаких сомнений в том, что в те дни Всеславу больше всего на свете требовались поддержка, понимание и сочувствие. Причем, от самых близких людей, "не собеседников, но сомолчальников" (В.Верблибен). Будь жива Ольга Ивановна Лунина, все устроилось бы как нельзя лучше. Но в Окленде его встретили жена и теща. Ирен, легко поддающаяся влиянию матери, дошла до белого каления за время командировки мужа. Титаническая Магдалена Шурер ежедневно внушала дочери, что столь долгое отсутствие ее супруга ничем, кроме пренебрежения и невнимания к семье объяснить невозможно. В гневных филиппиках Магдалены Всеслав иначе, как "этот зятек" не именовался...

Мне необычайно тяжело упрекать одну сторону в неправоте, во всем сочувствуя другой. Ведь В.Лунин - в такой же степени мой дед, как И.Шурер - бабушка, а Магдалена Шурер такая же прабабушка, как и Ольга Лунина. Но за то, что произошло, я вынуждена целиком и полностью возложить вину на Магдалену и Ирен.

Первыми словами, которые услышал Всеслав в ответ на свое приветствие, была хоровая реплика жены и тещи: "Соизволил явиться?". Короткая пауза. Ровный ответ Всеслава: "И вам доброго утра". А уже через полчаса В.Лунин входил в здание на Фиш-Стрит 5.

Личный архив семьи З.Мутабве.

Фрагмент ментограммы Занги Мутабве.

Дата: 8 августа 2158 года. 8.35 час.

Персонажи: 1)З.Мутабве, председатель пятого отделения Комитета по контролю при Всемирном Совете; 2)В.Лунин, консультант-аналитик пятого отделения.

Тема: "Встреча с В.Луниным".