Чтение онлайн

– И чего же больше всего хочется развалинам старого погасшего маяка?

– Видите, там сидят двое моих ровесников – ваш дядя и ректор университета? Почтенных, мудрых… Сражаются в «армады». Вот пойду, присоединюсь и обыграю их. Чего ж еще хотеть развалинам старого погасшего маяка?

Всеслав с ужасом почувствовал, что его ирония получилась какой-то злой. Это произошло оттого, что ему на самом деле сейчас нестерпимо хотелось взять руки Адзи, прижать их ладонями к своему лицу. И помолчать.

– Чтимый Да, -негромко сказала девушка, -вы никогда не жалели, что жизнь складывается так, как есть, а не иначе?

– Нет. Наверное, оттого, что жалеть бессмысленно. Ведь что было - прошло.

– Вам хорошо в… в Цугазае?

– Естественно!

– Вы не чувствуете себя совершенно одиноким, когда возвращаетесь с работы?

– Н-нет… Вроде бы…

– Жаль. –вздохнула Адзи, допила сок, аккуратно поставила бокал, поднялась и, уже выходя из беседки, оглянулась.
– Думала, вдруг вам может понадобиться близкий человек. Например, я...

Саракш, Островная империя

Желтый Пояс, о.Бацуза, центр развлечений и отдыха "Зеркальная Лагуна"

5 часов 90 минут, 10-го дня 3-ей недели Красного месяца, 9591 года от Озарения

Профессор Гакха Цэ ничем не походил на величавого мэтра, генерала от науки и интеллектуального гиганта. Это был жизнерадостный невысокий и лысоватый толстячок с симпатичной простодушной физиономией. Он бурно и непосредственно радовался, когда потрошил армады сначала проректора университета, а затем и подсевшего к ним Всеслава.

– Капитулирую. – поспешно сказал Всеслав.

– То есть как? –возмутился Цэ. –А ваши фрегаты, Да? А галеры? Всего же полным-полно! Сопротивляйтесь, что за пораженчество!

– Сдаюсь, сдаюсь. –Всеслав смешал фигурки.

– Я - тоже. С тобой больше одного раза никто не садится фигурки двигать. –фыркнул проректор. –Никаких шансов не оставляешь, убийца. Все равно, что с вычислителем играть, ни разу не ошибаешься. Вот выпью бокал игристого, да и приглашу твою воспитанницу на танец.

– Не пригласишь, дезертир. –мстительно сказал Гакха Цэ.
– Молодежь подалась на берег.

– Значит, не судьба, выпью игристого в одиночестве.

Проректор отошел к стойке бара.

Всеслав оперся на перила и посмотрел вниз. В прозрачной воде скользили стайки маленьких рыбок.

– Старший! –крикнула с берега Адзи и помахала рукой, -Тут набирают экскурсию в дендропарк. Мы поедем, хорошо?

– Ну, разумеется! –отозвался Цэ.
– Когда привезут назад?

– Говорят, через час-полтора.

Всеслав направился было к выходу.

– Знаете что, -решительно предложил Гакха Цэ, -не отпущу я вас. Пусть себе прекрасные дамы и девы отправляются смотреть кактусы, пусть слабые духом пьют игристое. А мы вдвоём выйдем на яхте в море. Вон туда к Длинному мысу. Глядите, как там здорово. Наловим к возвращению экскурсанток пару корзин упитанной цузы, потом попросим поваров уступить нам кухню и самостоятельно пожарим улов со специями и зеленью. Знаете, какой успех будем иметь! Гарантирую полный триумф.

– Не люблю рыбалку. –вежливо, но решительно отказался Всеслав.
– Осмотр кактусов увлекательнее.

– Я так и предполагал. –обезоруживающе улыбнулся Гакха Цэ. –Но должен признаться: ловля цузы – только предлог. Нам необходимо поговорить наедине. По-мужски.

– Ловко. –с уважением оценил Всеслав. –То есть, как настоящий мужчина, я не смогу не принять предложение, сделанное в эдакой форме? Даже если терпеть не могу поплавков и сетей?

– Вот именно. Итак?

– Отчаливаем. Разговор состоится, я заинтригован. Но откровенно предупреждаю – на меня, как рыбака, даже не рассчитывайте.

– И не собираюсь.
– откликнулся Гакха Цэ, пропуская Всеслава вперед по трапу. –Тем более, что два пуда свежайшей цузы уже лежат в трюмовом холодильнике. Даже с листочками водорослей на чешуе.

– Ну и ну! –поразился Всеслав, -Да это же настоящий заговор.

– А то как же! –гордо ответил Гакха Цэ. –Что умеем, то умеем. А к рыбе, кстати, и я совершенно равнодушен, кроме тех случаев, когда ее подают к столу с хорошим гарниром. Малый назад! Юнга Бидзанби, на корму!

– Есть. –отозвался Всеслав.

Двигатель яхты зарокотал, судно дало задний ход, развернулось и через узенький пролив неспешно выбралось из лагуны в открытое море. Гакха Цэ взял курс на заросший кустарником мыс, метрах в ста от него остановил яхту и поворотом рычага сбросил якорь.

– Вот теперь можем и побеседовать. –объявил он добродушно. –Присаживайтесь вот тут, а я размещусь напротив. Как вы насчет оливок в пряном маринаде? Вот под это винцо?

– С удовольствием и готовностью. Чревоугодие – все-таки не грех, а приятная слабость, что бы там не говорили проповедники.

– Поразительно, насколько совпадают наши мнения. –отозвался Цэ. Он открыто, обезоруживающе улыбался. Всеслав откинулся на спинку скамьи.

– Слушаю вас. –сказал он.

– Мне хотелось бы поговорить об Адзи. –начал Цэ. –Это было давно, почти двадцать лет назад. Я и жена взяли в семью Адзи, которую родила рабыня в одном из городов Жёлтого Пояса. И никакого различия между ней и родными детьми, которых у нас двое, разумеется, не делаем. Формально мы являемся опекунами, фактически - родителями.

Цэ внушительно поднял указательный палец. Лунин флегматично кивнул.

– О преподавателе Бидзанби Да, я был наслышан еще до того, как девочка встретила вас и, конечно же, очень хотел познакомиться. Но некоторые обстоятельства ускорили знакомство. Догадываетесь, о чем я?

Всеслав опять склонил голову, на этот раз с церемонной настороженностью.
– Кажется, последнюю четверть часа я знаю об этих обстоятельствах достаточно хорошо.

– Ах, вот о чем она сейчас с вами беседовала! Так-так… Призналась?

– Да.

– Что ж, это упрощает. И что вы намерены делать? –улыбка на лице Гакха Цэ стала несколько натянутой.

– А разве есть выбор?
– искренне удивился Всеслав. –По-моему, все предельно ясно.

– Что ясно? Сделайте милость, уточните.

– Извольте. Адзи – самая замечательная девушка в мире, умница, душевный и добрый человек. Да, впрочем, зачем перечислять, вы знаете племянницу дольше и лучше, чем я.

Видите ли, мне трудно говорить об этом… Неожиданно я начал испытывать к Адзи б'oльшие чувства, чем простая симпатия. Гораздо более глубокие. Но будьте спокойны. Именно эти серьёзные чувства не дают мне никакого права на поверхностные отношения. Заверяю вас, чтимый Цэ, ни о каком легкомысленном флирте или флюгерном романчике старого ловеласа-преподавателя с юной студенткой и речи быть не может.