Чтение онлайн

Поворачиваю к нему голову и коротко целуя в губы, смотрю не отрываясь, тону в омуте черных глаз.

— Больше никто никогда и пальцем не тронет тебя! Обещаю!

И в этот миг я понимаю, что верю и полностью доверяю ему. Чувствую себя в безопасности рядом с ним. Я ложу голову ему на плечо и почти засыпаю, когда слышу шаги.

— Ваше величество!

— Тише! — шепчет Андреас, — оставь нас!

— Королева ждет вас на ужин!

— Я сказал оставь нас! — кричит шепотом, а я смеюсь и поднимаюсь.

— Пошли в дом, поздно уже. И Андреас..

— Все что хочешь, все к твоим ногам!

— Я хочу чтобы ты покушал.

— Завтра вместе позавтракаем, — он поднимает меня на руки и несет в замок.

— Я думаю, что ты меня слишком часто носишь на руках, — обнимая его за шею, я вдыхаю запах мужского одеколона, стараюсь запомнить, отложить этот аромат в памяти. Чтобы не забыть, никогда в жизни, как пахнет мой первый мужчина. Откуда меня сейчас посетили эти мысли, я не понимаю? Но в миг становится грустно, будто я потеряю его навсегда. От этого чувства наружу вырывается глухой стон, Андреас напрягается и ускоря свои шаги.

— Я думаю, я всегда буду носить тебя на руках, — он с легкость поднимается по лестнице и несет меня в противоположную сторону, от нашей комнаты, — закрой глаза и обещай не подсматривать!

— Что?

— Я сказал закрой глаза, сильно зажмурь и обещай не подсматривать! — он останавливается, все еще держит меня на руках, — мы дальше никуда не пойдем, пока ты не закроешь глаза.

— Что меня ждет? Сюрприз? — я улыбаюсь, еле сдерживаю свою радость, не зная, что для меня приготовил принц. Чувство эйфории распирает грудь, в предвкушении чего-то хорошего. Я радуюсь, как ребенок!

— Я жду!

Я сильно закрываю глаза и слышу шумное дыхание принца.

Он ставит меня на ноги, но не отпускает. Становится позади, обнимает за за талию.

— Открывай!

Светлая, просторная комната, встречает нас свежим запахом краски.

Кремово цвета занавески развеваются на ветру, запутываясь с белой тюлью.

Я смотрю на Андреас и улыбаясь, крепче прижимаю к себе его руки.

— Нравится?

— Ты спрашиваешь?

Я прохожу дальше, провожу рукой по спинке новой кровати, стоящей по центру, еще без матраса. Смотрю на многочисленные коробки, разных размеров, стоящих в углу.

— Это мебель, новая. Доставили сегодня, — отвечает Андреас, читая мои мысли.

— Надеюсь не зеленого или бордового цвета?

— Нет, — смеется принц, — я учел все твои предпочтения, уже немного знаю, какие цвета тебе по нраву.

— Только в цвета?

— В еде и напитках тоже, осталось узнать тебя в постели, — не смущаясь он подходит, поднимает на руки. Кружит. Потом ставит на ноги, к себе прижимает и заглядывает в самую глубь моих глаз.

— Я хочу ночевать сегодня здесь.

— Дотерпи до завтра. Завтра уже комната будет полностью готова.

— Не хочу туда возвращаться, там стены давят понимаешь?

— Хорошо.

— Хорошо? — я бы прыгала от счастья, если бы не слабость в ногах.

— Ты не дотерпел? — я оборачиваюсь на голос королевы, — как чувствуешь себя дочка?

— Все хорошо, — королева сплевывает и стучит по дереву.

— Боюсь сглазить.

Мы недолго осматриваем нашу новую комнату, я смотрю в окно и дико радуюсь. Отсюда видны горы и сосновый лес, а еще вдали, в загоне, я вижу коней.

— Как только ты выздоровеешь, обещаю научить ездить верхом.

— И покатать на карте? — от радости я забываю о боли в животе, который усиливается.

Ночью, когда Андреас крепко сопит под ухом, в новой кровати, становится невыносимо больно. Нестерпимо, от чего я загибаясь, еле вырываюсь из объятий принца и покидаю комнату. Ползком.

Андреас

Если бы я знал, как гнусно поступит Айрис, в тот же день была бы отослана из замка, в который появилась Амелия. Но даже в мыслях не мог допустить, что она на подобное способна! Был уверен, что знаю ее от А до Я, оказалось нисколько! Надо же было до такого додуматься, вынашивать в уме такой план, и осуществить задуманное, покуситься на жизнь человека. Человека — которого я люблю! А потом кричать, что все из-за любви ко мне. Из-за любви идти на убийство?

Так сильно любить, чтобы быть способной, лишить жизни человека? Может я не понимаю чего-то в жизни?

Мы долго говорили с ней, после появления Амелии. Я пытался объяснить, что между нами нет никаких чувств. Что я ее никогда не любил, это была симпатия, привязанность. Но видимо так и не убедил, раз последствия имели место быть. Жаль. Зная, как сильно я полюбил Амели. Разве может быть счастлив человек после смерти любимой? На что она рассчитывала, ума не приложу!

Глупо полагать, что я смогу ее полюбить, после того как она лишит жизни Амели. Нет. Никогда этому не бывать. Только из чистых побуждений, я не велел отрубить ей голову, а сослал из замка прочь. Чтобы глаза мои ее не видели. Правда отец, требовал отрубить ей голову, не раздумывая. Но я не смог, знаю, Амели не одобрила бы мое решение. А потому, пусть живет. Никто не вправе лишать другого человека жизни.

Сейчас..

Я умираю каждый день с ней, с моей Амели. Каждый ее стон боли, провожу через себя. Стараясь не показывать всю горечь, располящую меня изнутри. Больно смотреть, как она загибается, прогибается от мучений. Стойко терпит невыносимую боль. Я мечтаю забрать у нее всю боль и страдание, я готов мучится вместо нее. Но ведунья сказала, это невозможно. Каждый должен пройти свой путь. У Амели такой ужасный путь?

Я корю себя, виню, что не я страдаю, а моя хрупкая, маленькая девочка. Которая кажется за эти дни, стала еще меньше, еще худее.

Я мужчина, никогда не плакал. Даже в детстве. Папа учил не плакать, не ныть, как девочка. Всегда говорил, что я сильный. Что мужчины не плачут. А с Амели я научился плакать. Когда видишь, как любимый человек, словно цветок, увядает, невозможно ни плакать. И теперь я понимаю, что папа был не прав. Только настоящие мужчины плачут, высвобождают через слезы свое горе. По другому можно погибнуть, сдерживая свои эмоции. И не кушать, голодать вместе с ней, это самое мизерное, что я могу сделать. Как можно есть зная, что она не ест?

Завтра, я сам приготовлю для нее завтрак. Мама говорила, что ей некоторое время нужна будет особая диета. Нужна? Сделаем, вместе посидим на диете.

Я все разделю вместе с ней. И в горести и в радости.

Солнечные лучи заполняют комнату сквозь занавески. Я зажмуриваю глаза крепче.

— Еще немного поспим, — тянусь за Амелией, хочу обнять, но в кровати пусто.

Резко сажусь и осматриваюсь. Амелии нет.

В суматошной спешке одеваюсь и иду на поиски. В замке все давно проснулись, каждый занят своим делом. Повара готовят блюда, не отрываясь от рабочей зоны, отвечают, что не видели ее. Первым делом я спустился на кухню, думал она здесь.