Чтение онлайн

Да, разговор был их единственной надеждой.

— Право, дорогая, ты действуешь совсем уж в открытую, — холодно укорил ее Леннокс. — Эти разговоры ничем тебе не помогут. И все же, поскольку это нечто вроде предсмертного желания, полагаю, что должен ответить на твой вопрос. — Он тихо рассмеялся. — Нет, на самом деле я просто подложил под его седло маленькую колючую раковину. Он всегда оказывал предпочтение крупному вороному коню, и животное понеслось вскачь, сбросив твоего отца с утеса. Все произошло в считанные минуты, а мне досталась неприятная обязанность переносить его ближе к Фарли, поскольку обнаружение его тела рядом со входом в мой туннель было крайне нежелательно для меня. Да, — задумчиво прибавил Леннокс, — твой отец умер так же, как и жил — обливаясь потом и проклиная все на свете до последнего мгновения.

Губы Тэсс сжались в тонкую линию, когда она представила себе эту финальную кровавую сцену.

— Но он не умер!

— Глупости, дорогая моя, я видел его собственными глазами. Я нес его вверх по тропинке в гору, помнишь?

Тэсс почудилось в голосе Леннокса некоторое напряжение.

— Но мой отец не умер той ночью. Он умер всего несколько часов назад.

— Что это за ерунда? Предупреждаю тебя, эти выдумки не приведут ни к чему хорошему.

Тэсс наклонила голову, услышав слабый шорох где-то слева. Может, Рейвенхерст наконец пришел в себя?

— Лейтон? — Ей удалось рассмеяться. — Этот человек не был моим отцом.

Она немного подождала в наступившей напряженной тишине, представив себе, как губы Леннокса слегка растягиваются. Да, этот человек не любил беспорядка и сюрпризов.

— Да, мой отец был человеком редких способностей и скрытых талантов. Он научил меня всему, что знал сам. Видите ли, это был Лис, а сейчас из моего кармана прямо на вас нацеливается пистолет, — хладнокровно закончила она.

— Ты лжешь. — Но прежде чем снова заговорить, Леннокс чуть-чуть помедлил. Тэсс ощущала на себе холодную ярость его взгляда. — Да, лжешь — хотя и делаешь это превосходно.

— Тогда, может быть, проведем маленький эксперимент? Сделка, разумеется, нечестная, поскольку мои глаза закрыты повязкой, — злобно добавила Тэсс, — но вы, пожалуй, не были справедливы ни к одной из ваших жертв, правда? Почерк истинного труса.

— С тобой, дорогая моя, жизнь могла бы стать занимательной, — тихо произнес Леннокс. — Я почти жалею, что должен отказаться от такого удовольствия. А что касается экспериментов, то придется обойтись без них. Уже поздно, и не остается времени для глупых шуток. — Его сапоги заскрипели по направлению к Тэсс. — Отдай его мне, — приказал он.

— Ни за что. — Сердце Тэсс бешено билось. Ради всего святого, где Дейн? Почему он не помогает ей? У них осталось совсем мало времени.

Тэсс замерла, услышав слабый шум. Может, это отдаленный топот конских копыт? Возможно, Томас или Хобхаус?

— В таком случае твой друг виконт полетит вниз — и раньше, чем я предполагал.

Проклятие! Тэсс молча выругалась. У негодяя все козыри, и он знает это. Но почему Рейвенхерст все еще молчит? Неужели его рана так серьезна?

Где-то поодаль, в темноте, топот копыт становился все громче, приближался всадник.

У Тэсс пересохло в горле. Выбора не оставалось.

— Очень хорошо. Оставьте его здесь, и я отдам вам пистолет. Можете делать со мной что угодно. К тому времени как он освободится, вы вместе с вашим драгоценным золотым грузом будете далеко отсюда.

Леннокс тихо рассмеялся.

— Весьма разумно, дорогая моя. Всегда восхищался женщинами, делающими хорошую мину при плохой игре даже в безнадежных ситуациях. А теперь отдай мне пистолет и обсудим судьбу Рейвенхерста.

Откинув голову, Тэсс рассмеялась.

— Вы, должно быть, считаете меня полной идиоткой, если просите об этом. Без пистолета я беспомощна.

Леннокс бесшумно приблизился к ней.

— Даже с этим пресловутым пистолетом, которого я, между прочим, еще не видел, ты столь же беспомощна, моя дорогая. Ибо по одному только моему знаку Ранзли перебросит виконта через обвалившуюся стену. — Голос Леннокса стал каким-то напряженным. — Господи, неужели ты действительно любишь его? Так сильно, что все отдашь ради него?

— Полагаю, это не ваше дело, — сухо заметила Тэсс. — Любовь — чувство, вряд ли доступное вашему пониманию. Теперь я это вижу. К моему великому стыду, я поняла это слишком поздно.

Леннокс прищелкнул языком.

— Не укоряй себя за это, моя дорогая Тэсс. Моя пьеска была разыграна очень неплохо и отрепетирована на гораздо более приземленных существах, чем ты. — Звук его шагов неумолимо приближался, под сапогами скрипели мелкие камешки.

— Не подходите, — зашипела Тэсс. — Предупреждаю, я буду стрелять. Я ничего не вижу, но слух у меня очень острый.

— А мне начинает приедаться это представление.

Тэсс почувствовала, как под толстой повязкой, закрывающей ей глаза, кожа намокла от пота.

— Вы собираетесь рисковать жизнью в этой игре?

— Ничего другого не остается.

Где-то на склоне, спускающемся к огромному дому, послышалось лошадиное ржание. Сердце Тэсс переполнилось надеждой.

— Прекрасно, раз уж вы не оставляете мне выбора… Вдруг Рейвенхерст с приглушенным рычанием оторвался от стены, вырываясь из железных рук Ранзли. Резко ударив его в незащищенный живот, Рейвенхерст освободился и бросился к Ленноксу.

Потом наступила тишина.

Побледнев как полотно, Тэсс силилась распознать малейший шорох. Мгновение спустя послышался скрип пары сапог по усыпанной камнями площадке в центре крыши.

Она смутно слышала песню ветра внизу над холмами, где-то коротко и пронзительно закричала сова. До нее дошло, что стук копыт затих, осталась только зловещая тишина.

Она бешено извивалась в держащих ее путах, силясь дотянуться до повязки на глазах. Но руки ее по-прежнему оставались связанными, узлы были такими же крепкими и неподатливыми. Прижавшись спиной к холодным камням, она мелкими, осторожными шажками пошла вдоль стены, пробираясь к ступеням.

Ей бы только дойти до Томаса…

За ее спиной по гравию скрипели сапоги, медленно кружа. Соперники молчали, полные решимости довести до конца эту борьбу не на жизнь, а на смерть.

Тэсс уже почти подошла к лестнице. Еще один фут, и тогда…

Снизу послышались тяжелые шаги.

— Томас? — прошептала Тэсс.

На плечо ей мягко легла рука, потом слегка сжала его.

— Слава Богу, — выдохнула она, прислоняясь к короткому мощному телу. Не слишком ли широкие для Томаса плечи? Не слишком ли твердые пальцы?

На шею ей повеяло теплым, влажным дыханием.