Черная Роза
Шрифт:
– Ты расскажешь мне все о вашей магии, ведьма, – я с трудом взял себя в руки и все же решил попытаться с ней договориться. – Меня интересуют древние знания ковена Шестнадцати. Ты уничтожила ваше хранилище, но я уверен, ты не так глупа, чтобы просто стереть с лица земли бесценные вещицы. Нет, ты абсолютно точно изучила все, что в нем было, настолько, что можешь по памяти даже нарисовать любую иллюстрацию к древним фолиантам. Если ты предоставишь мне то, что я прошу, я отпущу тебя с миром. И не трону больше твой ковен.
И я не врал. Я действительно готов отпустить ее. Возможно, не сразу, учитывая, какую ярую похоть ведьма вызывает во мне одним своим видом… Но готов ведь!
Ведьма молчала, будто обдумывала мое предложение. Спустя несколько секунд тишины, она встала и сделала шаг в мою сторону, сокращая расстояние между нами, делая новую дистанцию опасно близкой.
– Я поразмыслила, Норман Вуд. Мой ответ, – она сделала многозначительную паузу, приблизилась еще, подняв голову и заглядывая в мои глаза, отчего меня обожгло новой волной желания к ней. – Пошел ты в Ад.
Глава 2
Сюзанна
И я посчитала его красивым?! Аристократом? Он просто урод! Обыкновенный, мелкий, грязный уродец, который возомнил себя устрашителем ведьм! И это существо имеет наглость называться колдуном?!
Стараясь унять внезапно нахлынувшую на меня ярость, я попыталась успокоиться, вспоминая лицо Лу. Сестренка всегда могла совладать с моим непростым характером – она просто брала меня за руку, улыбалась и говорила, что все будет хорошо.
В такие моменты, как бы ни была я зла или расстроена, а порой – просто напугана, мне всегда становилось лучше. Лу откуда-то знала, что все непременно исправится. Она говорила мне, что это Лосик, ее вымышленный друг, научил – видеть хорошее.
Мысли о Лу помогли привести себя в чувство. Я даже смогла улыбнуться. Надеюсь, Лукас сможет хорошо позаботиться о моей сестре.
Но все-таки этот Норман Вуд смог меня задеть. Одним взглядом он вызвал во мне шквал противоречивейших эмоций. Я любовалась его аристократической красотой, при этом с ненавистью отзываясь на каждое сказанное мужчиной слово. С одной стороны, он просто попросил поделиться знаниями. Но с другой, в его речи сквозила явная угроза. Мне и моему ковену. А я не позволю ему трогать дочерей Тьмы!
От Нормана несло английской чопорностью и жаждой власти. Куда ему больше? Он и так возглавляет самый сильный орден колдунов во всей Европе, зачем ему еще и мы? Да, наши хранилища полны самых разнообразных знаний, кропотливо собранных ведьмами по всему миру, но… Стойте. Были полны.
Я ведь лично изничтожила все, что было накоплено таким трудом. И все это теперь в моей голове. Частички знаний также есть в голове Лу, а также у Марты, нашей сестры по ковену, травницы и действительно сильной ведьмы. После моей смерти я разделю свои воспоминания между тремя дочерями Тьмы. Ведьмы не доверяют колдунам. Ведьма готова терпеть колдуна рядом исключительно в двух случаях: обсуждение угроз на Совете Магов и продолжение рода, ведь магическую силу просто так растрачивать нельзя. От связи с людьми наша Тьма ослабевает. Единственный колдун, с которым я и наш ковен когда-то согласились иметь дело – Кристофер Нокс из ордена Безымянных. Но и ему пришлось сперва завоевать наше доверие, и то, что он для этого сотворил, поистине достойно уважения.
Правда, ковен Шестнадцати всегда отличался от остальных. Во-первых, у нас немного ведьм. И каждая, кто был в нашем ковене – такая же, как мы с сестрой. Найденная на улицах с проснувшимся даром, отобранная у перевертышей, спасенная из психической клиники. Каждая. Поэтому отношения Шестнадцати с колдунами – еще сложнее. Мы видимся только на Совете Магов, но «продолжением рода» мы не занимаемся. Ведьма нашего ковена – это девушка или женщина, на чью ауру дочери Тьмы откликнулась наша магия. Это ощущение появляется в одной из нас, мы чувствуем, что проснулась новая ведьма, и делаем все, чтобы защитить ее от угроз человеческого и магического миров, найти и научить всему, что знаем. Правда, моя младшая сестра, Лу, стала исключением – ее приняли в ковен только потому, что я попросила. Тьма в ней еще не проснулась к тому моменту, как ведьмы Шестнадцати нашли меня. Но разлучать сестер они не решились, забрав нас обеих. А уже после теста аурой, они сообщили мне, что Лу отличается. В ней слабая Тьма, но нахождение в ковене и обучение смогу сделать ее неплохой ведьмой. И я очень старалась, чтобы так и вышло. Я верила в то, что, раз наша мама была сильной колдуньей, значит, и мы обе пошли в нее. Кем были наши отцы, мы не знали. Когда нас только приняли в ковен, Лу и я старались учиться, выполняли поручения старших и за прошедший срок стали действительно неплохими колдуньями. Я обладала сильной Тьмой, а Лу – упорством и неумением сдаваться.
Так что я уверена, что после моей смерти ковен возродится. Бежать я не собиралась – я собиралась забрать эту напыщенную английскую задницу с собой на тот свет. И тогда никто больше не решит, что сможет присвоить нашу магию силой.
А сейчас мне оставалось подождать пыток.
– Кис-кис, ведьма! – прозвучал мерзко-сладкий голос одного из охранников. – Ужин!
Какие радушные хозяева дома, меня еще и покормят. Травить им меня невыгодно, но вот подмешать зелье сговорчивости, которое используют на допросах, вполне.
Я подошла чуть ближе к решетке. Под прутья моей темницы просунули две миски. Кошачьих.
– Хорошая киска! – гоготнул охранник.
О, если бы только у меня была моя магия! Тьма, пусть ты меня и не слышишь, но, прошу, будь милостива!
Я смерила охранника ледяным взглядом и отошла обратно к единственному в камере месту, похожему на «койку». Тот самый длинный узкий камень, видимо, исполнял ее роль для предыдущих пленников. И хотя я запрещала себе такие мысли, в голове все же вертелся вопрос, что с ними стало.
– Киска не будет молочко? – издевательски протянул охранник.
Я проигнорировала его ухмыляющуяся рожу и мерзкий тон.
Ну что, англичашки, меня тут хоть кто-нибудь пытать будет?
***
С пыточной я ошиблась. Меня никуда не поволокли. Через час ко мне снова заглянул этот напыщенный «лорд».
– И снова здравствуй, ведьма, – низким голосом с умопомрачительной хрипотцой сказал он, подняв левую руку и выпуская в мою сторону свою Тьму.
Он может колдовать в мерлинской камере?!
Это ломает все мои планы! В мерлинских темницах нельзя использовать магию! Тьма, что же мне тогда делать? Как активировать проклятье?!
Я не успела ответить ему что-нибудь язвительное, как Тьма Нормана Вуда обвила мою шею, грудь, талию, бедра, колени и лодыжки. Обвила так, будто это не магия вовсе, а самая настоящая тонкая проволока – я чувствовала, как она натянулась, разрезая кожу. Да уж, его сила – не чета тем слабым путам, которые на меня напустили другие маги ордена Черной Розы.
Магия колдуна подняла меня в воздух и резко уложила в горизонтальное положение в полутора метрах от пола, ногами к выходу. Зафиксировал, урод.
Норман наклонился к моему лицу. Ледяные глаза оправдывали себя – я кожей ощущала их холод.
– Не переживай, дорогая, твоему телу я ничего не сделаю… – шепнул колдун, обходя меня и нависая над моей головой грозной фигурой.
Длинные прохладные пальцы легли мне на виски. Я почувствовала легкое жжение, а потом меня будто заморозили.