Чтение онлайн

— Что ты сказал, щенок?! — мать от возмущения выронила чашку.

— Успокойтесь, пожалуйста! — взмолился Дейл.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — усмехнулся дядя.

— Мне уже надоело, что меня постоянно мешают с грязью и выставляют истеричкой и манипуляторором! Я уже и манипулятором побывала, и психологической садисткой, и неуравновешенной психапоткой! А может, это просто ты козёл, а?! — заорала мать, грозно надвигаясь на дядю.

— Оставь в покое моего брата! — привстал отец, не откладывая газеты, — Истеричная дура!

— Пожалуйста, дядя, ты же сам видишь, что провоцируешь её! — попытался перекричать мать Дейл.

— Прошу тебя, Дейл, я не хочу сейчас разбираться с твоими болячками. Иди в свою комнату, — сказал дядя.

— И как это ты определил, что у него болячки? — вмешалась сестра, — Может, хорош уже на людей ярлыки навешивать? А я тогда кто, скажи мне?

— Нет, Ребекка, у тебя просто переходный возраст, — мягко сказал дядя, отбиваясь от нападок матери, — Ты хочешь привлечь внимания, вот и всё. А вот твой брат любит манипулировать людьми, этим он в мать пошел.

— Ты идиот, — сказала сестра, — Когда это он манипулировал кем-то?

— Ладно, пошли, Ребекка, — вяло сказал Дейл, — С ним бесполезно спорить.

— Кстати, девушка, — обратился дядя ко мне, — Я, конечно, понимаю, что у нынешней молодёжи беспорядочные связи считаются чем-то обыденным, но Дейл — это не самый лучший выбор. Если Вы забеременеете, то он не сможет потянуть ребенка.

— Мы спали в разных комнатах, — жестко сказала я, — И ни я, ни мои знакомые не практикуют случайные связи. И я уверена, что Дейл будет отличным отцом.

— Да, если по Вашим меркам отличный отец — это человек с букетом психологических проблем и комплексов, — рассеянно отозвался дядя как раз в тот момент, когда мать огрела его вазой.

— Бежим! — заорала сестра.

Она схватила нас за руки и потащила из дома. Мы выбежали на дорогу и припустили вдоль проезжей части, остановившись у моста. Только тогда она нас отпустила.

— Она его не убила? — забеспокоилась я.

— Неа, — весело сказала сестра, — Такое постоянно случается. Он её провоцирует, она бросается в драку.

— Дурдом какой-то, — проворчал Дейл, — Мать просто неуравновешенная личность, а не манипулятор.

— Которую довели эти двое придурков, — добавила сестра.

— Мой отец не придурок, — нахмурился Дейл, — Он просто пытается быть на стороне всех. И мамы, и дяди.

— Но при этом защищает только дядю, — сказала Ребекка.

— Мать он тоже защищает, — сказал Дейл, — И просит дядю не провоцировать её.

— А почему твой дядя называет тебя манипулятором? — спросила я, — Никогда не замечала тебя за этим…

— Да фиг его знает, — пожал плечами Дейл.

— Просто ты требовал внимания к себе постоянно, — сказала Ребекка, — Ненавидишь ссоры. Обидчивый. Ранимый. Привязчивый. Ревнивый.

— Это как ты так решила? — скрестил руки на груди Дейл, — Все дети требуют к себе внимания, разве нет? Да и ревновать своих родителей тоже нормально для ребенка. А ссоры кто любит?

— Да и ранимость и обидчивость — это нормально, — рассеянно сказала я, — Многие обижаются. Так что они, сразу манипуляторы?

— Ага, — неожиданно повеселел Дейл, — Вообще-то если грудничок кричит и требует молока — то он нарцисс-манипулятор, ты знала?

— Тогда я тоже манипулятор! — с притворным испугом воскликнула Ребекка, — Я ведь в детстве и молоко требовала, и по ночам орала, и голодная постоянно была! О, и боялась от матери отойти!

— Да ты просто зверь! — схватился за голову Дейл.

Я подняла булыжник и кинула его в воду. Он исчез, оставив после себя расширяющиеся круги.

— Как-то близко кинула, — цокнула Ребекка, — Я дальше могу.

Она взяла камень, как следует размахнувшись, кинула его. Отлетел он далеко, превратившись в маленькую точку.

— Круто, — восхитилась я.

— Я ещё и блинчиками могу, — гордо сказала Ребекка.

И кинула блинчиками. Камень оттолкнулся от воды 3 раза.

— А я так не умею, — расстроенно сказал Дейл.

— Ну и что, — махнула рукой Ребекка, — Зато ты шьешь хорошо. А я, сколько не пыталась, ни разу не смогла.

— А как же тот носок? — спросил Дейл.

— Это тёмная история, — мрачно сказала Ребекка, — Она должна исчезнуть из людской памяти как страшный сон.

— Как раз страшные сны врезаются в память, — Тихо сказала я, но меня всё равно услышали.

— Мне всё детство снились кошмары, но я их сейчас забыла, — сказала Ребекка.

— Забыли, — сказала я, — Не хочу об этом говорить.

Я повернулась к воде, дав понять им, что больше не собираюсь обсуждать эту тему. У Ребекки зазвонил телефон. На мелодии стояла Скай Свитнам. Она принялась безостановочно болтать, потом положила трубку, сказала, что её ждут, и ускакала.

— Ну, погуляем, что ли? — неловко предложил Дейл.

— Ты-то чего жмёшься? — фыркнула я, — Знаешь ведь, что не укушу.

— И куда мы пойдём? — спросил он.

— Прогуляемся по городу, — сказала я, — Будешь Эдгара По цитировать.

— Ворона? — обрадовался Дейл, — Я его наизусть знаю.

— Ну вот его и расскажешь, — сказала я.

И мы шли по улице, он декламировал стихи, распугивая прохожих. Ребенок заплакал, дед стал снимать на телефон, группа подростков принялась апплодировать. Он смутился и замолчал.

— Не хочу возвращаться домой, — сказал Дейл, когда уже было ближе к вечеру.

— Я тоже, — сказала я.

— Пойдёшь к своим? — спросил он.

— Что угодно, лишь бы не спать, — сказала я.

— Кошмары опять, да? — сочувственно спросил Дейл.

— Ага, — подтвердила я, — Хоть вообще не спи.

— Спать-то надо, — сказал Дейл, — Может, антитревожные пропьёшь?

— Нужен рецепт, — сказала я, — Для того, чтобы его получить, надо сходить к психиатру. А он меня в психушку положит. Мне это нафиг не надо.

— Какая ты всё-таки упрямая, — сказал Дейл, — Тебе же помощь нужна. На тебе лица нет. Думаешь, я не разгляду синяки за слоем тоналки?