Чтение онлайн

— Быстро только кошки родятся! У тебя повреждений много, ноги просто первыми отказали. Могло и хуже быть.

— Да куда уж хуже-то!

— Не скажи! Руки, вон, целы, говорить можешь, даже ползать. А вот как бы с ногами зараз еще и язык отнялся? Али хужее того — глаза?

— Скажешь тоже… Глаза-то с чего?

— А спина с чего? С того самого и глаза!

Аргументов у меня нет и поэтому замолкаю.

Дядька удовлетворенно улыбается.

— То-то же! Слушай, что тебе старые люди говорят!

Девчонки забегают часто. Приносят что-нибудь перекусить. В один из своих рейсов за сеном они привезли и мою винтовку. Хрисанф все оружие попрятал где-то в доме. Даже гранату в вещах отыскал.

— А на кой оно тебе сейчас-то, железо твое? Воин из тебя нонеча, как из дерьма — пуля, прости Господи! На солдата ты сейчас не особо похож, кому ты такой нужон? В зеркало себя видел? Нет? Ну, так глянь! Краше в гроб кладут. Если и придет кто с расспросами, так сродственник ты мой и все дела. Привезли тебя на лечение. Тут этим никого не удивишь, все знают, что я людей пользую.

— И часто ходят?

— Частенько. Только я по мелочам не берусь. Зубы там, синяки — это и без меня есть кому поправить. А вот так, как у тебя… Это уж мое дело…

Вообще дядька поговорить любит. Любопытный и любознательный. Из своей деревни отродясь не выезжал и не собирается. Но пытливым умом впитывает все, что я только ни рассказываю ему вечерами. По-детски непосредственно удивляется и качает головой.

— Это ж надо такого наворотить-то?! За каким, прости Господи, рожном?

И как я ему объясню, за каким рожном человечество столько всего понаизобретало? Особенно смертоубойного и членовредительского…

Сам он что-то рассказывает редко, все больше слушает. Только иногда его пробивает на откровенность, и он начинает объяснять мне различные хитрости своего ремесла.

— Дядька Хрисанф, а что ж вы в такой глуши сидите? Вам с такими талантами место в больнице какой-нибудь большой. Там и людям бы помогли, да и других своему ремеслу обучили бы.

— Хех! Там все больше по книгам народ лечат. А я уж лучше тут, поближе к земле, да к лесу. От них и жизнь наша пошла, и здоровье — тоже от них! А энти… — махнул он рукой. — Пигалицы в белых халатах, вон, навроде Аньки. А туда же — доктора! Молоко еще на губах не обсохло…

В один из дней нас посетила с визитом местная интеллигенция. В лице бывшего бухгалтера лесотреста. С приближением фронта все работы в нем закончились и его работники разошлись по домам. Так и Борис Викторович Немков оказался в своей бывшей деревне. В город, где у него была квартира, возвращаться было страшновато — бои шли на окраинах. Именно поэтому, предвидя такую ситуацию заранее, он и оформил себе командировку на участок, откуда и вернулся в деревню. Тут у него жил дед, у которого он и остановился. Немков был страшно горд своей предусмотрительностью, о чем не уставал напоминать окружающим. К дядьке он зашел по его просьбе, старику в очередной раз занедужилось. Вот и попросил он сделать ему лечебную мазь. Хрисанф поморщился, видимо гость был ему не по душе, но возражать не стал. Кивнул ему на лавку и ушел в сарай, где у него хранились всяческие снадобья. Нимало не обескураженный холодным приемом, гость важно на ней расселся.

— А вы, прошу прощения, кто будете? — спросил он у меня.

Практически все время я лежал на кровати в единственной большой комнате дядькиного дома. Тут спал и сам хозяин — его место было в углу, около окна. В остальных двух комнатах он хранил какие-то вещи. В одной из них стояла кровать, на которой иногда задремывали девчонки. Их визиты были почти ежедневными. С собой они приносили различные травы, и Хрисанф тщательно их разбирал, попутно рассказывая об их свойствах.

— А? — гость снова обратился ко мне.

— Сродственник я дяде Хрисанфу. Спину вот зашиб на лесоповале. Он и согласился меня обиходить…

Видок у меня был самый затрапезный. Щетина уже оформилась в некое подобие бородки, а одежда с чужого плеча и вовсе преобразила мою внешность до неузнаваемости.

— Это где же это вас так? Что-то при мне таких случаев не было…

— А где это, простите, при вас?

— В лесотресте.

— А-а-а… так это мы для себя лес валили… избу поправить надо было.

— У-у-у… не повезло вам. А кем при Советах работали, извините за любопытство?

Как-то мне резануло слух это слово… «При Советах»… Сам-то, поди, не ломом махал — вон, руки какие чистые да ухоженные…

— Слесарь я. Машины чинил.

— Так что ж вы тут бездельничаете? Вон, у немцев работы полно! Машин-то у них, чай, не как у прежней власти — в разы поболее!

— Из меня сейчас работник…

— Ну, дядька-то Хрисанф вас на ноги поставит, не сомневайтесь! А немцы-то как раз и объявление вывесили третьего дня, там список специальностей, которые им требуются. Автослесари так чуть не на первом месте стоят!

— А вы?

— Что я?

— Вашей специальности там нет? Ноне не воскресный день, что ж вы-то не на службе?

— Что ж мне, снова бухгалтером идти? Как при Советах?

— А чем работа плоха? Чай не с ломом да не в кочегарке…

— Для интеллигентного человека сейчас большие возможности открываются! Немцы, они грамотных людей уважают! Я уже был на приеме в управе, обещали устроить меня соответственно способностям!

— И вы к немцам работать пойдете?

— А к кому ж еще? Эти надолго пришли. Будьте уверены, они тут порядок наведут!

— Да уж… эти точно наведут…

— Напрасно вы иронизируете! Умные люди давно уже поняли, где их место.

— И где?

— С немцами! Где ж еще?

— Так они напали на нас…

— На вас лично?

— Нет. На страну они нашу напали.

— Да бросьте вы! Что хорошего сделала вам эта страна? Палочки трудодней в бригадирской тетрадке? Демонстрацию на Первое мая? А… — он раздраженно махнул рукой.

— Ну, вас-то старая власть не обидела? Вы же на хорошем месте работали?

— Служил! Вы разницу понимаете?

— Не очень…

— Служить можно и из-под палки. И по принуждению тоже. А вот работать… Для этого талант нужен! Мое ли это было дело — считать баланс?

— Хм… Кем же вы хотите работать?

— Я умею руководить! Это вы можете понять?

— Могу. Это вроде как наш инженер?

— Инженер… — интерес Немкова ко мне поубавится. — Это мелочи… Вот увидите, я добьюсь многого!

Стукнула дверь, это пришел дядька Хрисанф. Откровенничать при нем гость не стал, взял склянку с мазью, поблагодарил и попрощался.