Черная смерть
Шрифт:
– Сергеич! Подойди сюда!
– Давай, - толкнул меня Палыч в плечо.
– Иди, выясни, чего там?
Я подошел ближе. На окне шевельнулась занавеска. Ага, вот он где! Или не он? Стрелять нельзя…
– Ну, что там?
– Он Мадину на пол положил, сам сверху сидит. Сына в руках держит, нож к горлу приставил.
– Чего ему надо?
– Требует автомат и две гранаты. Машину. Я за руль должен сесть. Он сзади сядет, с гранатами в руках. С ним Мадина с ребенком пойдет. Я его должен за село вывезти, там он нас отпустит и уедет уже сам.
– Ты ему веришь?
Ильяс покосился на окно. Пошлепал губами. Ясно, Саид нас слышит.
– Верю. Он поклялся.
– Так… Я должен командиру сообщить. Ты как?
– Я тут стоять должен. Пока оружие не принесешь.
Я свернул за угол, и ребята обступили меня.
– Ну?
В нескольких словах я рассказал обо всем. Палыч покачал головой.
– Врет он. Мы его выпустим, и он уедет. Потом убьет Ильяса и его жену с ребенком. Клятвам его верить нельзя, он ваххабит, они для него хуже неверных.
– Да это и так ясно. Что делатьто будем?
– Делать будем так…
Скрипнув тормозами, побитая «девятка» остановилась напротив ворот. Двигатель ее продолжал работать. Открыв дверь, я вылез на улицу. Достал из машины АКСУ, два магазина и две гранаты. Взял автомат в одну руку, гранаты и магазины в другую и зашагал к дому.
– Стой! Пусть он у тебя оружие возьмет.
Ильяс протянул мне сильные, но сейчас дрожащие, руки.
– Держи, - я протянул ему автомат и магазины.
– Это автомат, что он просил.
Ходжаев кивнул головой.
– А это, - протянул я ему обе гранаты.
– С о с к и…
В глазах Ильяса мелькнуло понимание.
– Эй, - раздалось из окна.
– Пусть он из автомата выстрелит!
Ходжаев отступил от меня на шаг. Вставил магазин, передернул затвор и выстрелил в стену дома напротив. От стены полетела пыль и осколки камней, а по земле запрыгали стреляные гильзы.
– Хорошо! Теперь гранату пусть бросит!
– Куда? Тут люди вокруг?
– Вон, в сарай пускай бросает!
– Сейчас, обожди, я внутрь гляну, может, там кто прячется?
– я подошел к сараю, открыл дверь и заглянул внутрь.
– Нормально, нет никого. Пусть кидает, только я в сторону отойду.
Дождавшись моего отхода, Ходжаев выдернул чеку и запустил гранату в открытую дверь.
Бабах!
Сарай словно бы подпрыгнул, изо всех щелей пополз дым.
– Хорошо! Иди сюда!
Ильяс повернулся и скрылся за дверью.
Я перевел дух. Изза стены мне ободряюще показал большой палец Виктор. Это он подобрался к сараю и одновременно с Ходжаевым забросил в него свою гранату. Через окно. Ибо лишенная капсюлядетонатора граната Ходжаева взорваться не могла. Оставалось надеяться на то, что Ильяс понял меня правильно. Соска - пустышка - не рванет… Понял ли он меня?
Как выяснилось, да, и очень хорошо. Стоило Саиду взять в руки гранату, как он тут же выдернул чеку и, держа гранату в руке, приказал всем выходить из дома. Это было его последнее осмысленное деяние. Мощным рывком Ходжаев свернул ему шею. Тото же, наверное, успел удивиться покойный амир…
Историю эту я рассказывал не единожды. Но здесь ее знал только один человек…
Немцы рухнули, как подкошенные. Условный рефлекс, знаете ли… А вот встать суждено было уже не всем. У меня тоже рефлекс сработал - сразу за пистолеты хвататься. Да и из окна, прикрывая мой отход, от всей души долбанул пулемет. Граната, естественно, не взорвалась, да и с какой статито? Детонатора в ней не было. Сунув пустые пистолеты в кобуру, я катнулся вперед, на ходу подхватывая собственное вооружение.
Глава
Из воспоминаний подполковника Барсовой Марины Викторовны.
Леонов? Так вот кого тут пасли немцы? Но как? Как они сумели вычислить его путь? А он сам? Почему он пришел именно сюда? Значит ли это, что и ребята наши пришли вместе с ним? Хоть бы ктонибудь один жив остался!
Стоп, это все я буду выяснять после. Когда мы все будем в безопасности. Сейчас не время и не место для умокопания. Работаем, как говорил мне мой первый учитель… Да, вот уж он бы тут точно долго не раздумывал!
Отложив наган, я вытащила из сумки гранату и, вывинтив из нее запал, осторожно извлекла капсюльдетонатор. Так… сейчас он не нужен. Запал на место, гранату в карман.
Как там пулеметчик? На улицу глядит? Глядит, прямотаки во все глаза. Эх, далековато до него… ножом не достать. А бросать его я так и не научилась пока. Зато стрелять - это я умею.
Чпок!
Немец выгнулся дугой.
Доски в сторону!
Я вскочила на ноги.
Рука пулеметчика потянулась к оружию.
Так ты живой еще?
Чпок!
И от его головы полетели брызги…
Прыжок к окну, взгляд вниз.
У стены сарая, окруженный полукольцом немецких солдат, стоял тот самый дядька с пулеметом, которого я видела на острове…
На секунду я замерла. Чтото подкатило мне к горлу. Он стоял, слегка расставив ноги и чуть наклонившись вперед. Руки были пусты, его оружие - пулемет и СВТ с оптическим прицелом - лежало на земле. СВТ? Такая же была у наших ребят… Значит, они виделись? Где же они?
Сверху я видела расстегнутые кобуры двух (двух!) пистолетов у него на поясе. Было ли оружие там, я не могла отсюда рассмотреть. Но на земле пистолетов не было, а немцы стояли не ближе трехчетырех метров от него. Значит, взять их фрицы еще не могли. Стало быть, оружие у Леонова есть. Надо дать ему возможность воспользоваться им. Отсюда я не видела всех немцев. Ктото из них вполне мог стоять и под стеной. А следовательно, для меня он недосягаем. Но вполне досягаем для Леонова!
Выдернув чеку, я бросила гранату прямо между ним и немцами. Предупредить его? Но гауптман знает русский язык! Прямо этого сказать я не могу. Но что же делать?
«…И вот тогда я сказал Ильясу: «Держи соску!». Понимаешь?
– дядя Саша поворошил в костре палкой.
– Если честно - то нет. Почему соску?
– Я намедни его мальчишке пустышку давал. Ильяс и сказал - мол, соска. А я и говорю ему, что соска - это когда в ней молоко. А когда нет ничего - это пустышка.
– Все равно непонятно…
– Не мог же я при этом злодее ему прямо сказать, мол, пустышку тебе даю, не рванут эти гранаты. Он бы все враз и просек! Я и подумал, что Ильяс парень неглупый, вспомнит наш разговор. И поймет, почему я гранату так называю.
– И как он? Понял?
– Своими руками шею этой скотине свернул! Уж сколько я жмуров повидал, а с удивленной гримасой на лице не видел! Чекуто он выдернуть успел! И, небось, удивился напоследок - отчего граната не взрывается?…»
Будем надеяться, что и Леонов окажется сообразительным. Другогото выхода у меня нет! Даже если я сейчас ударю по ним из пулемета, всех все равно не положить. Да и его задеть могу очень даже легко. И сама потом не уйду…