Чтение онлайн

Нет… чтото тут неправильно… не должен он вот так сидеть. Или это у меня паранойя? В каждом немце вижу противника, который хочет меня угробить? В принципе, так оно и есть, только вот на мне сейчас немецкая форма и на лбу не написано, кто я такой на самом деле.

Сколько еще ждать этого… тощего? Он там что, роман по радио читает? Я надавил на клаксон.

Курящий немец дернулся и чуть не выронил сигарету. Хм… нервишки? Плохой из него сейчас стрелок…

Дверь домика распахнулась, и, дожевывая чтото на ходу, к шлагбауму бегом устремился часовой. Он торопился, полы шинели путались в ногах.

–  Прошу прощения, герр ефрейтор! Комендатура ответила не сразу…

–  Мы можем следовать дальше?

–  Разумеется! Мы получили приказание не препятствовать вам! Но… может быть, вы… все же дождетесь попутных машин? В течение часа, может быть - двух, должно проехать несколько грузовиков…

–  Чтобы потом глотать пыль, которую они поднимут? Впрочем, предложите это герру гауптману…

–  Не смею вам мешать!

Солдат торопливо распутал узел и поднял перед нами бревно шлагбаума. Вытянулся в струнку. Курильщик тоже вскочил и встал по стойке смирно. Перед этим он осторожно положил недокуренную сигарету на бревно. Так он к пулеметчику за куревом ходил! Фу, блин, так и седым можно стать…

–  Сообщите на следующие посты, чтобы они нас более не задерживали!
– бросил я в открытое окно, проезжая мимо фрица.

–  Так точно, герр ефрейтор! Немедленно, как только провожу вас!

Пост скрылся за холмом, и только здесь я обнаружил, что держу на коленях взведенный автомат…

Отъехав еще пару километров, я остановил машину, вышел из нее и присел на обочину. Нащупав на бедре флягу, достал ее, и отвернув крышку сделал пару глотков шнапса. Фууу… Кто там в книгах пишет о немыслимом хладнокровии и стальных нервах спецназовцев? Сюда бы его… посмотреть, как он штаны менять будет… нельзя к такому привыкнуть. Сколько ни тренируй нервы, а все равно каждый раз как впервые. Интересно, как там мой гауптман? Ему штаны еще менять не надо?

Насупившийся немец молча сидел на своем месте. Блин, так он и не понял ничего! С его точки зрения, это была обычная задержка на посту. Воистину говорят - дуракам везет!

Сплюнув, я уселся на свое место и резко рванул автомобиль вперед.

Проехав еще несколько километров, притормозил. Слева от дороги рванул нестройный залп, еще один… защелкали редкие выстрелы. Что за хрень? Автомат снова прыгнул ко мне в руки. Стоять на месте? Здесь все открыто, в случае чего и не убежать. По полю «хорьх» не пройдет, а до леса далеко, не добегу. Ладно, попробую на скорости прорваться.

Дорога описала петлю, потом пошла вниз, и я увидел…

Слева к дороге примыкал большой луг. У обочины стоял грузовик и несколько телег. Чуть поодаль по полю ходили какието люди. Между прочим, с оружием. У грузовика переминались несколько человек с повязками полицаев на руках. Так… не партизаны, сразу стрелять не станут.

Заметив меня, один из полицаев обернулся и чтото крикнул своим товарищам. Потом быстрым шагом направился к дороге. Чтото хочет спросить? Рации у них наверняка нет, про беспрепятственный пропуск «хорьха» им ничего не известно, да и мой мундир он отсюда не разглядит. Лучше притормозить, с них станется… еще пальнет вдогонку. Ну ничего, сейчас я тебя, голубчик, построю…

–  В чем дело, болван?!
– гаркнул я полицаю, который уже успел подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть, кто же сидит за рулем. Надеюсь, что мне удалось хорошо сымитировать акцент.

–  Прошу прощения, герр…

–  Ефрейтор! Давно пора знать знаки различия немецких солдат!

–  Здравия желаю, господин ефрейтор!

–  Герр гауптман интересуется, что тут происходит?

Бах! Бах!

В поле ударили выстрелы.

–  Что такое?
– в моей руке появился пистолет.
– Партизаны?

–  Никак нет, господин ефрейтор! Это… ребята порядок наводят. Орденунг, ферштейн?

–  Орднунг, болван! Вы позволите, герр гауптман?
– обернулся я к Краевски. И не дожидаясь ответа, полез из машины на улицу. Пистолет я убрал в кобуру, а вот автомат прихватил с собой.

–  Пойдем, - взял я за рукав полицая.
– Посмотрим, что там у вас. К машине никому не подходить!

И я выразительно потряс в воздухе автоматом.

Мы спустились вниз. Полицай всю дорогу семенил рядом, но с пояснениями не лез.

Вот и поле.

На самом краю, почти у дороги, лежит труп уже немолодого мужчины. Когдато черные волосы густо тронуты сединой. Кожаная жилетка, при жизни любил пофорсить. Кончился для него форс… на спине она была пробита пулями.

–  Кто есть этот мужик?

–  Так, господин ефрейтор, цыгане это!

–  Почему здесь?

–  Так для проверки остановили мы их, - со стороны поля не торопясь подошел грузный дядька в дорогом (явно с чужого плеча!) пиджаке. Даже повязка полицая на рукаве у него была какойто… непривычной, что ли? Да и голос у него… тоже не местный?

–  Вы есть кто такой?

–  Начальник отряда полиции. Лацис моя фамилия.

–  Гут! Это хорошо есть! Что тут произошло?

–  Оттуда они ехали, - начальник отряда показал рукой направление.
– Нас увидели и к лесу свернули. Да не успели.

–  Так.

–  Ну, мы и стали их шмонать…

–  Что?

–  Обыскивать, господин ефрейтор.

–  Аа!

–  Вот. Ну и нашли у них в повозках двоих красных. Раненые они были. И винтовка была спрятана.

–  Молодец! Так сделал! Хорошо! Где они есть? Герр гауптман будет хотеть их видеть!

–  Так… Кончили мы их…

–  Кончили…

–  Расстреляли.

–  Всех?

–  Дак… что ж тут с ними возитьсято? Красным одна дорога - на тот свет. Да и цыгане эти… людишки никчемные… толку с них? Опять же - красных укрывали…

Не слушая больше полицая, я прошел вперед. Туда, где были разбросаны по полю тела расстрелянных.

Совсем девчонка молодая… юбка завернута на голову, на ногах кровь. Не сразу ее застрелили, не сразу…

Вот и постарше лежит, да и не одна она тут.

Молодой парень, в руке нож, клинок запачкан кровью - успел? Не вижу убитых полицаев, ааа, нет, вон у одного рука перевязана. Ему, значит, досталось. Ну, хоть не задаром погиб цыган…

Сразу несколько тел. Так и не поймешь сразу, кто же тут лежит. Мужчины, женщины - все вперемешку.

Пожилой дядька в красноармейской форме - один из красных? Да, вот и треугольники на петлицах… Сапоги уже сняли, один из полицаев перекинул их через плечо.

А второй где?

Вон, рядышком и второй лежит. Этот совсем молодой парень… рядовой.