Чтение онлайн

–  Не знаю такого.

Наступила пауза. Оберлейтенант попрежнему недвижимо сидел в кресле. И только взгляд его быстро перемещался от советника к Магде и назад. Вернер понимающе покивал головой и вытащив из папки лист бумаги протянул его Хофмайеру.

–  Вы вот этого ждали, не так ли?

Взгляд оберлейтенанта зацепился за текст.

«…Приказываю оказывать всемерное содействие по первому варианту… Имеет право отстранять от должности и отдавать соответствующие приказания… С предъявлением этих полномочий, вы переходите под его непосредственное руководство…» Подпись - рейхсфюрер СС Гиммлер.

Хофмайер кивнул головой. Встал, одернул куртку и прищелкнул каблуками.

–  Так точно, герр советник. После произнесения ключевых фраз, вы должны были предъявить мне этот документ. Гауптман Борг к вашим услугам.

–  Вот и славно, гауптман! Присаживайтесь. А если бы я не предъявил вам письменного приказа, что бы тогда вы сделали?

–  Поступил бы по инструкции. Сообщил бы в Берлин и принял меры к вашему задержанию.

–  Как у вас тут все… да… Серьезно!

–  Такая работа, герр советник.

–  Понимаю. Для начала, я хотел бы вам сообщить, что ваш рапорт там, - рука Вернера ткнула в потолок, - был очень внимательно изучен и должным образом оценен. Ваши действия признаны правильными и своевременными.

–  Все?

–  Вы имеете в виду гибель штандартенфюрера и профессора?

–  Именно так.

–  Здесь нет вашей вины. Охрана их была приказом возложена на Горна. Более того, рейхсфюрер по достоинству оценил решение об ее усилении вашими сотрудниками.

–  Увы, но это не помогло…

–  Да, такой вопрос тоже поднимался. Некоторые, эээ… специалисты, скажем так, усмотрели в этом даже преступную халатность.

–  С чьей же стороны?

–  С вашей, гауптман.

–  Даже так?

–  Да. Их мнение звучало следующим образом: вы, представляя себе уровень возможного противостояния, не приняли мер для своевременного доведения информации об этом до сведения руководства.

–  Хм… Посмотрел бы я на них… здесь…

–  Их точка зрения не нашла понимания у рейхсфюрера. Но само мнение, а главное - лица, его выразившие, никуда не делись. Вы меня понимаете, гауптман?

–  Более чем, герр советник. Спасибо за откровенность.

–  Не за что. Нам с вами еще работать, так что я не хочу, чтобы между нами с самого начала были какиелибо недоговоренности. Скажем так, - я на вашей стороне. И надеюсь на ответную откровенность.

–  Всегда рад оказать вам помощь.

–  Будем считать, что мы договорились. Итак - к делу, если вы не возражаете?

–  Слушаю вас.

–  Первое. Фройляйн, внимание! Разведгруппа русских действительно была?

–  Да. Исходя из анализа засады, их предварительная численность пять человек. Может быть и больше, но ненамного.

–  Так… Уровень подготовки?

–  Очень высокий. Водители автомашины и мотоцикла были застрелены снайпером с дистанции около ста пятидесяти метров. Практически одновременно. Стрелял один человек, мы нашли его позицию. Он сделал всего три выстрела. Причем, за очень короткий промежуток времени.

–  Откуда это известно?

–  Согласно инструкции, мотоцикл не удаляется от машины более чем на двадцать метров. Первым был убит водитель автомашины. Мы установили место, где это произошло - на дороге остались осколки разбитого стекла.

–  И что же?

–  Мотоциклист был выбит пулей из седла практически там же. За какое время он проехал бы эти двадцать метров?

–  Убедительно… Однако, наличие снайпера, пусть и очень хорошего, еще мало о чем говорит, ведь так?

–  Так. Оставшийся в живых, в момент нападения, пулеметчик тоже, как и водитель мотоцикла, был из моих людей. Он уже шесть лет в строю. Мастер стрельбы из пулемета, великолепно подготовленный солдат.

–  И?

–  Он отстрелял из своего пулемета почти целую ленту.

–  И что же?

–  Ефрейтор Майниге не только ни в кого не попал, но даже и был живым взят в плен. То есть, противник сумел подойти к нему настолько близко, что ему удалось это сделать.

–  Насколько я помню, он ведь тоже был ранен?

–  От места крушения мотоцикла до места его ранения - семьдесят метров. Все это время, пока ефрейтор туда перемещался, он вел огонь - гильзы рассыпаны по всему пути. Мы нашли следы русских, они были именно там, куда Майниге и стрелял. И, тем не менее, он ни в кого не попал.

–  Занятно… Этого не было в вашем рапорте…

–  Я только что вернулся с осмотра этого места. Как вы понимаете, я не могу предоставлять наверх неподтвержденные данные, пока не проверю все лично.

–  Понятно. Как вы полагаете, он чтото мог рассказать русским?

–  Мог. И думаю, что рассказал.

–  Почему?

–  Видите ли, герр советник, допрос в таких вот комфортабельных условиях, несколько отличается от допроса под елкой в лесу. Тем не менее, по эффективности он может быть и выше.

–  Вы уверены?

–  Да. И для этого мне не потребуется помощь вашей очаровательной фройляйн. У нас есть свои… методы увещевания, порою даже более эффективные…

Магда улыбнулась гауптману, показывая, что оценила его комплимент.

–  Так… - Вернер повертел в руках пустую кофейную чашку, - интересно… Что мог знать ефрейтор?

–  Многое. Более того, моим солдатам предписано тщательно скрывать лишь основные цели и задачи своей работы. Обо всем прочем они могут рассказывать.

–  Да? И кем отдано такое приказание?

–  На это есть специальное указание рейхсфюрера. Данный документ вы можете получить в его секретариате, у меня его нет.

–  Не нужно, гауптман, я вам верю.

Советник встал из кресла и принялся расхаживать по комнате.

–  Сидитесидите, гауптман. Мне так иногда легче размышлять… Фройляйн, что мы имеем?

–  У меня есть несколько вопросов к гауптману, вы позволите?

–  Ну, разумеется!

Рыжая девица повернулась к Боргу.

–  По инструкции, мотоцикл следует за машиной? Или впереди?