Чтение онлайн

– - Да ни на что, -- рассмеялся Войцех, -- уже и полюбоваться хорошенькой женщиной нельзя, чтобы не заподозрили в далеко идущих планах. Она любит мужа, это слепой не проглядит.

– - Настолько, что отправилась за ним в поход, -- заметил фон Таузиг.

– - Женщине не место среди воинов, -- неодобрительно покачал головой Шемет, -- хотя, признаю, мундир ей идет. И когда еще выпадет случай полюбоваться женскими ножками без всякой задней мысли?

– - Я в таких случаях не задом думаю, -- расхохотался Дитрих, -- но ты прав. Дамы -- существа хрупкие, их надо держать подальше от опасностей и тягот войны. Впрочем, баронесса, кажется, в бой не рвется. Мне говорили, она помогала хирургам ухаживать за ранеными после дела с обозом.

– - Баронесса, -- с нажимом напомнил Войцех, -- кто рискнет оскорбить жену командира непристойной шуткой или предложением? А если другие дамы последуют ее примеру? Или даже девушки?

– - Я первый постараюсь получить ранение, -- с улыбкой кивнул Дитрих, -- но самое легкое, разумеется.

– - Я тебе постараюсь, -- погрозил кулаком Войцех, -- пример дурной не подавай. Карл вон на тебя, как на греческого героя, молится. Совсем еще мальчишка, а дерзок до безумия.

– - Один из лучших, -- согласился Дитрих, -- из него выйдет отличный гусар. И офицер, со временем.

– - Если нам дадут такую возможность, -- вздохнул Войцех, -- Кутузов, кажется, не очень торопится разгромить Бонапарта. Может, надеется, что летние морозы в Германии сделают за него всю работу?

– - Дрезден жечь не будем, -- желчно ответил Дитрих, -- он для этого слишком хорош.

– - Москва не хуже была, -- Войцех докурил и выбил трубку в большую китайскую вазу, стоявшую на полу, -- давай вернемся к гостям, дружище. И будь, что будет.

За ужином, накрытым со всей роскошью светского дома, несмотря на войну, Войцех оказался между Дитрихом и Эммой Кернер, темноволосой красавицей, всего тремя годами старше брата, сидевшего по левую руку от нее. Ужин явился продолжением концерта, Йозеф фон Ейхендорфф, Макс фон Шенкендорф и сам Теодор Кернер читали стихотворные здравицы, встречаемые дружными овациями собравшихся. Даже сам хозяин прочел "Оду к радости", написанную его близким другом Шиллером по его просьбе.

– - Как много поэтов, -- улыбнулся Войцех соседке, -- и все пишут мадригалы Германии, забывая о прекрасных дамах, которые не менее патриотизма вдохновляют нас на подвиги.

– - Я росла среди поэтов, -- лукаво усмехнулась Эмма, -- Шиллер качал меня на руках, Гете и Клейст читали стихи вместо колыбельных. Я знаю цену словам поэтов, сударь. Честные дела воинов больше говорят моему сердцу. И я горжусь своим братом.

– - Он достоин того, чтобы им гордилась такая замечательная девушка, -- согласился Войцех.

– - А вы знаете, господин граф, -- заметила Эмма, поглядывая то на одного, то на другого юношу, сидевшего рядом с ней, -- вы с ним очень похожи. Только у вас волосы светлые и глаза голубые, а у него -- темные.

– - Возможно, -- с улыбкой ответил Войцех, -- давно не разглядывал себя в зеркало. Но Теодор очень хорош собой, сударыня. Так что я могу считать это комплиментом?

– - И какую выгоду вы собираетесь извлечь из этого, сударь?
– - Эмма сердито нахмурилась, но веселый блеск черных глаз говорил о том, что это только светская игра.

– - Уговорите отца устроить небольшой танцевальный вечер, пока мы в Дрездене, -- рассмеялся Войцех, -- и я, без ложной скромности, предложу вам лучшую мазурку в вашей жизни.

– - Я подумаю над вашим предложением, -- ответила Эмма.

Девушка обернулась к брату, которого не видела уже год, и Войцех отдал должное вину и кушаньям, молча разглядывая гостей. Кроме офицеров фрайкора он здесь никого прежде не знал, но лицо юноши, сидевшего в дальнем конце стола, показалось ему смутно знакомым. Темноволосый и бледный, с бархатными черными глазами и классически-прекрасными чертами лица, он задумчиво вертел в пальцах бокал красного вина, и тарелка перед ним оставалась почти нетронутой.

– - Знаешь, кто это?
– - тихо спросил Войцех фон Таузига, взглядом указывая другу на юношу.
– - Мне кажется, я встречался с ним в Петербурге. Странно, он совсем не изменился с тех пор, несмотря на крайнюю молодость. Словно вчера это было.

– - Может, он просто не так молод, как кажется?
– - ответил Дитрих.
– - Впрочем, можешь сам спросить его после ужина.

– - Мы встречались в маскараде, -- вспомнил Войцех, -- и я не уверен, что он узнает меня. Но попытаться можно.

Он задумался.

– - Алессио. Алессио Ринальди. Вот как его зовут. Он, кажется, итальянец. И, помнится, показался мне очень странным.

– - Тем больше оснований возобновить знакомство, -- заметил Дитрих, -- возможно, странности разъяснятся. Или усугубятся. Все развлечение.

Случай побеседовать с Ринальди в течение вечера так и не представился. Фон Лютцов собрал офицеров фрайкора в библиотеке, чтобы отдать распоряжения на завтра и ввести в курс оставленных фон Блюхером приказов. Приказ был простой: "Учиться, учиться и еще раз учиться". Старик Блюхер помнил уроки Семилетней войны, когда Фридрих Великий, одерживавший одну победу за другой в крупных сражениях, терял их плоды из-за превосходства австрийской легкой кавалерии в разведке и охранной службе. Фрайкору предстояло в недолгом времени переправиться на западный берег Эльбы, в тыл французам, что весьма порадовало Войцеха, тут же принявшегося составлять планы учений и напрочь позабывшего о петербургском знакомце.

Алессио нашел их сам, уже на крыльце, куда остававшийся на ночь в отцовском доме Теодор вышел проводить своих товарищей.

– - Мы, кажется, встречались уже, герр лейтенант?

На этот раз Ринальди говорил по-немецки, и итальянский акцент отчетливо звучал в его тихом проникновенном голосе.

– - Я потерял ваш подарок, сударь, -- печально улыбнулся Войцех, -- и, признаться, огорчен этим, хотя так и не понял его значения.

– - Вот этот?

Юноша достал из кармана фрака слегка помятые крылышки и вручил их Шемету.

– - Это для синего, герр лейтенант, -- прошептал он, словно сообщая величайшую тайну,-- и время придет еще не скоро.

– - Когда же?
– - нетерпеливо спросил Шемет, которого странные манеры Алессио одновременно интриговали и раздражали.
– - Я не собирался переходить на регулярную службу.

– - Нет, нет, -- испуганно замахал руками Ринальди, -- ни в коем случае не делайте этого. Другой синий. Не здесь, не сейчас.

– - Не в этой жизни?
– - фыркнул Войцех, окончательно выведенный из себя.

– - Что такое жизнь?
– - глаза Алессио затуманились.

Он сделал шаг назад, и его лицо исказила гримаса боли.

– - Темный ангел вознесется к свету, -- отстраненным голосом произнес он, -- светлый ангел сойдет в вечную тьму.

– - Вы о чем?
– - вмешался Кернер, услышавший слова Ринальди.

– - Пустое, пустое, -- Алессио словно вынырнул из темной пучины, -- не принимайте моих слов близко к сердцу, герр Кернер. У каждого своя судьба.

Он резко повернулся и скрылся в темноте, словно растаял.