Чтение онлайн

— Господи, Чарли! Сейчас четыре утра!

— Да? — пожал плечами Чарли. — Я не знал. Это ты у нас любишь все знать точно.

— Но сейчас четыре часа утра, — повторил Чарли, поскольку решил, что Чарли его не понял.

— Джек, — сказал Чарли. — Нам нужно кое-куда отправиться.

— Чего? — удивился Джек.

— Только мы с тобой, — сказал Чарли. — Понимаешь, у меня тут появилась одна мысль — просто закачаешься! Но я хочу, чтобы ты пошел со мной.

— Пойти с тобой? Куда?

— В мир демонов, — ответил Чарли. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной в ад.

Джек не ответил. Он пристально посмотрел на Чарли. Потом положил обе руки на подоконник и, выглянув наружу, взглянул вниз. Чарли отплыл по воздуху на несколько сантиметров назад. Джек посмотрел на землю под окном и перевел взгляд на друга.

— Ну ты даешь, — прошептал Джек. — Ты уже так здорово летаешь, да?

— Джек, — сказал Чарли, — помоги мне. Я не хочу делать это один.

— Делать что?

— Открыть Разлом.

— А, — рассеянно кивнул Джек.

— Реймонд никогда не позволит мне сделать хоть что-то, — презрительно сказал Чарли. — А Эсме…

Его лицо приобрело обиженное и озадаченное выражение.

— Ну, в общем, я думаю, мы с ней никогда не поладим, старик. Вот и все.

— О чем ты болтаешь, Чарли?

— О настоящем приключении, — ответил Чарли. — Разве ты не понимаешь? — Его глаза странно сверкали, и это совсем не нравилось Джеку. — Ты да я, — сказал Чарли. — И не нужно нам никакого Братства. Мы с демонами умеем сражаться так, как они никогда не умели. И теперь у нас есть шанс отправиться туда, где никто никогда не бывал. Ну, как? Что скажешь?

Чарли разволновался и даже начал слегка подпрыгивать в воздухе. Но в ожидании ответа Джека он подпрыгивать перестал и замер.

Джек смотрел на него.

— Дай мне минутку, — попросил он. — Штаны надену.

Джек быстро снял пижаму. Он лихорадочно соображал, и мысли у него были примерно такие:

«Отказываться бессмысленно. Это же ясно. Что бы ни было на уме у Чарли, он почти наверняка это все равно сделает, пойду я с ним или нет. Но если я с ним пойду, может быть, у меня появится возможность предупредить остальных и хоть как-то помешать Чарли, пока не станет слишком поздно».

Через несколько минут Джек был готов. Он оделся легко: черная футболка, черные джинсы, любимые кроссовки. В задний карман джинсов он положил мобильный телефон, в который уже были вписаны номера Реймонда и Эсме.

— О'кей, — сказал он Чарли. — Встретимся на улице.

Чарли покачал головой.

— Не пойдет. Твои предки наверняка дрыхнут внизу перед теликом, ты можешь разбудить их, когда будешь проходить мимо. — Он протянул Джеку руку. — Держись за меня, — сказал он.

— Ладно, — вздохнул Джек. — Но послушай, гмм…

— Что еще? — нетерпеливо спросил Чарли.

Джек подумал о своих родителях — о двух пухлых силуэтах на диване, озаренном светом от экрана телевизора. Наверняка они спали сидя, свесив голову на грудь. Джек с трудом удержался от улыбки. Храпят, наверное. А с утра у них все будет болеть. Его отец особенно страдал но утрам, если засыпал на диване.

Сказать им, что он уходит? «Ну да, как же, — подумал он. — Так я им и скажу». Кроме того, если бы он успел вовремя предупредить Реймонда и Эсме, то, возможно, успел бы вернуться домой пораньше, пока родители еще не проснулись. Джек вздохнул.

В глубине души он уже знал: эта ночь вряд ли закончится так просто. Вряд ли ему повезет.

Джек запрыгнул на подоконник, свесил ноги, взял Чарли за руки и шагнул в воздух.

— Вперед, — сказал Чарли.

— Ладно, — согласился Джек.

И они полетели.

Дом Джека, его улица — все сразу уменьшилось в размерах и исчезло в ночной тьме. Засвистел горячий воздух, их обоих словно объяли черные крылья, а через несколько мгновений они уже стояли на тротуаре, на Черинг-Кросс-роуд в лондонском Уэст-Энде.

Спереди паб «Лунный свет» немного напоминал кинотеатр. На входе — широкое каменное крыльцо с тремя довольно нелепыми колоннами, покрашенными светло-бежевой краской. Двери — шесть панелей из толстого стекла с большими уродливыми вертикальными медными ручками. За стеклом царила полная темнота. Все, кто здесь работал и выпивал, давно ушли. Но на улице еще попадались немногочисленные прохожие. Мальчики дождались момента, чтобы на них никто не смотрел. Чарли взялся за одну из медных ручек. Джек услышал негромкий щелчок замка, а в следующий миг Чарли шагнул в темную пустоту паба, представлявшего собой врата, ведущие в ад.

Джек вздохнул и нерешительно последовал за Чарли. Свет с улицы быстро сменился непроницаемой тьмой. Джек все сильнее чувствовал, что им не нужно здесь находиться.

— Чарли? — окликнул он друга хриплым шепотом.

Таким голосом люди говорят тогда, когда и хотят, и не хотят, чтобы их услышали.

— Я здесь, — послышался ответ Чарли.

Он говорил самым обычным тоном.

— Иди сюда. Тут ступеньки.

Свет с улицы едва помог Джеку разглядеть широкий лестничный пролет, и он пошел вниз по ступенькам. Наконец подошвы его кроссовок коснулись деревянных половиц.

— Чарли, а нельзя немножко посветить? — спросил Джек, стараясь, чтобы его голос не дрожал от страха.

— Нет проблем.

И над ладонью Чарли тут же появился светящийся шарик. Чарли ухмыльнулся.

Джек посмотрел на огонек и слегка прикрыл глаза. Потом он огляделся по сторонам.

Огонек над ладонью Чарли освещал на удивление просторное помещение. Пожалуй, этот зал был такой же большой, как комната с бабочками. Слева от Джека примерно на две трети зала тянулась длинная, отделанная хромированной сталью барная стойка, а справа стояли столики, окруженные полукольцами диванчиков. Чарли находился посередине широкого пустого пространства, занимавшего большую часть зала. Здесь сильно пахло застоявшимся сигаретным дымом и перегаром. Но наибольшее впечатление на Джека произвел необыкновенно высокий потолок. Он был едва виден в оранжевом свете огонька.

Джек взглянул на Чарли. Тот занялся чем-то уж очень странным. Он наклонился и вытянул голову. Казалось, он к чему-то принюхивается. Он ходил и ощупывал руками воздух. Огонек повис в воздухе над ним и передвигался, куда бы ни шагнул Чарли.

— Чарли, ты что…

— Здесь, — неожиданно сказал тот и обернулся к Джеку с широченной улыбкой. — Вот тут. Пощупай.

Джек пожал плечами и подошел к другу. Он ступал по деревянным половицам, и те громко поскрипывали под подошвами его кроссовок.