Чтение онлайн

Тарасенко осторожно взял двумя пальцами полоску бумаги, впился в нее серыми строгими глазами, торопливо поправил пенсне и спросил:

— Разрешите, товарищ полковник?

— Что именно?

— Я должен исследовать эту запись... Понадобится часа четыре, не меньше.

— Хорошо, идите, — согласился полковник. — И не торопитесь. Если нужно будет, продлим время...

Тарасенко захлопнул крышку магнитофона, взял его под мышку и, бережно сжимая в руке полоску бумаги, вышел из кабинета.

— Отмечаю успехи лейтенанта Горелова, — сказал Павленко, едва закрылась за майором дверь. — Итак, вернемся к Гале Спасовой...

Бутенко развернул носовой платок и разостлал его на столе. Полковник увидел три алые, черненькие по краям, похожие на зерна боярышника бусинки.

— Эти три зернышка, — сказал он, — из ожерелья Гали Спасовой. Мне удалось найти их в доме, где обитал проповедник. Религиозная секта сумела завлечь в свою паутину молодую работницу завода. Галя, по-видимому, вскоре поняла, что находится в окружении темных личностей, так как среди молящихся оказались две спекулянтки. Спасова знала их... Она заявила, что не может верить этим подонкам. Потом Галя исчезла... Химический анализ показал, что в отверстиях этих бус запеклась кровь.

— Где вы нашли бусы? — помолчав, спросил полковник.

— Они закатились в трещину между плинтусом и полом в комнате, где жил Даниил.

— Обнаружены еще какие-нибудь следы преступления?

— Да, пятно на полу. Но Даниил тщательно вымыл пол горячей водой. Потом он выплеснул туда бутылку наливки.

— Ваши дальнейшие действия?

— Я попросил у прокурора разрешения на обыск в этом доме. Вместе с Гореловым мы вскрыли пол. Явных следов крови не обнаружено. Доски мы отправили на анализ, однако он не дал результатов. Я думаю, «святой» немало потрудился, чтобы окончательно скрыть следы.

— Вы осмотрели и усадьбу?

— Тоже безрезультатно.

— А внешние приметы «святого»?

— Высокий, худощавый, с окладистой седой бородой. Обычно ходит босой, даже в заморозки, одевается во всякую рвань.

— Я очень сомневаюсь, — сказал Павленко, — чтобы сегодня вы его встретили небритого, одетого в рвань и босого. Все же нужно немедленно сообщить его приметы всем нашим работникам области и проследить за его связями. Главное, не упускать его из поля зрения ни на час... Меня теперь особенно интересует ответ майора Тарасенко: что скажет он об этой цифровой записи, найденной Гореловым?

— Есть, сообщить всем нашим работникам приметы... — повторил Бутенко, вставая.

— Одну минутку, — остановил его полковник. — Что слышно по делу об убийстве студента?

— Мы заподозрили шофера грузовой машины Морева. Он дружил с Зарицким. Возможно, между ними произошла ссора, причины которой нам пока не известны. Между прочим, на похоронах Зарицкого Морев рыдал, как ребенок. В ночь, когда было совершено преступление, он дежурил в гараже. Но есть сведения, что ночью Морев отлучался на грузовой машине. Такую машину, как вам уже известно, заметил сосед покойного студента, Фоменко.

— Откуда вы знаете, что Морев отлучался ночью из гаража?

— Это подтверждает мать Гали Спасовой. Встревоженный исчезновением Гали, Морев приходил к ее матери на заре и затем утром. Мне кажется, товарищ полковник, примечательным сам факт, что студент и Галя были близкими знакомыми Морева. Морев ухаживал за Галей...

— Что ж, это может облегчить следствие, — заметил полковник. — Интересно, знал ли Морев о том, что Галя посещает «проповедника»?

— Я тоже подумал об этом, — сказал Бутенко. — У меня даже возникло подозрение: не бывал ли Морев на молениях? Когда мы получили разрешение прокурора на обыск и снова явились к монашке Евфросинии, я показал ей фотографию Морева. Она уверяет, что такой человек в ее доме не бывал... Впрочем, это не является ответом на наш вопрос, — на него может ответить только Степан Морев, но допрашивать его, мне кажется, пока рано.

— Вы изучаете его биографию?

Майор положил на стол переписанные Гореловым в отделе кадров завода копию личного дела Морева — анкета, биография, отзывы с прежних мест работы. Павленко внимательно прочитал все и прикрыл пресс-папье.

— Фотография?

Бутенко подал ему три фотокарточки открыточного размера. С минуту полковник рассматривал смуглое, несколько замкнутое лицо шофера. Затем снова спросил:

— Что ответили на ваши запросы с мест?

— Из Сочи ответили, что Морев Степан Фаддеевич у них на автобазе никогда не работал. Баку подтверждает свой отзыв, однако вносит поправку: не Морев, а Морин. Имя и отчество сходятся.

— Все это очень интересно, — задумчиво проговорил Павленко, снова беря из-под пресс-папье копии отзывов и перечитывая их. — Я понимаю, вы не спешили докладывать мне обо всем этом, пока не будет внесена ясность в биографию «героя». Но некоторую ясность можно внести и на месте. Передайте оригиналы отзывов эксперту: пусть установит, нет ли в них подчисток. Необходимо проверить и паспорт. Далее: снова свяжитесь с Сочи и передайте им текст ложного отзыва. Здесь имеются две подписи: директор — Трофимов и секретарь — Вакульчук. Есть ли такие люди, и если — да, то как появились их подписи под ложным документом? За Моревым — Мориным установите наблюдение. Если попытается уехать, не мешайте, но и на новом месте не упускайте его из виду.

Полковник встал и протянул Бутенко руку:

— Информируйте меня чаще и... пришлите капитана Петрова. Он занимается аварией двигателя, но вот уже почти сутки ничего не сообщает.

— Капитана Петрова нет в управлении, — сказал майор. — Недавно я звонил ему на квартиру. Оказывается, и дома его не было всю ночь.

Павленко строго сдвинул брови.

— Насколько я знаю, Петров — человек дисциплинированный. Странно... Позвоните на завод, разыщите его и пришлите ко мне.

Бутенко ушел выполнять задание, а полковник еще долго неподвижно сидел у стола, рассматривая фотографию шофера и дымя трубкой.

Капитан Петров возвращался из своего ночного похода с чувством раздраженности и досады. Были потеряны почти сутки, но, если строго отнестись к фактам, ничего существенного он не узнал. Новое знакомство Зины, подстроенное Вакуленко, могло оказаться всего лишь веселым эпизодом. Даже ночная встреча молодого человека с каким-то неизвестным стариком могла быть делом самым обычным. Возможно, старик — родственник этого парня, направлялся куда-то и тронулся в путь еще затемно, чтобы пораньше прибыть на место. Отрывок их разговора, услышанный Петровым, тоже ничего особенного не представлял: молодой человек заботливо советовал старику беречь себя и обещал проведать его в среду. Слово «безопасней» могло относиться к слабому здоровью старика...

По собственному опыту и по опыту некоторых своих товарищей Петров знал, что подчас какая-нибудь мелочь, преувеличенная воображением, может сбить с толку, увести от цели. Он решил оставить всю эту историю со знакомством Зины и, чтобы как-то наверстать упущенное время, еще этой ночью, до начала смены, снова побывать на заводе, просмотреть комплекты стенных газет.

Начальник охраны завода, уже пожилой человек, не удивился ночному визиту Петрова: они хорошо знали друг друга. Не удивился он и просьбе капитана — открыть помещение завкома.