Черная вдова Клико
Шрифт:
Я же, наоборот, живу настоящим и предпочитаю помнить. Конечно, мне досталось. Нахлебалась я в прямом и в переносном смысле. Несколько недель я ощущала себя то неудачницей, то идиоткой. Этот психолог со своими экспериментами чуть не сделал из меня психа. Но трудности закаляют. Без угрозы нападения слабеет защита. Так что будем считать это учебной тревогой.
Главное – меня больше не подозревают в пьянстве и стремлении купаться в неположенных местах. Даже Петровская на какое-то время притихла, не делает мне замечания, не хвастается своими походами в театр с Юрой. Потому что все свое свободное время он проводит со мной.
К сожалению, у него этого времени не так уж много. Министр не дремлет. Вот и сегодня мой жених работал допоздна, а я отправилась в спортзал.
Вообще-то, летом меня туда не слишком тянет. Жарко и без беготни на месте и поднятия тяжестей. Меня тянет на берег какого-нибудь водохранилища в сосновом бору. Валяться на песочке, плавать, а не тонуть или играть в пляжный волейбол. Но чтобы без стеснения раздеться на берегу, надо немножко поработать над собой.
Так что я снова оказалась в том же спортзале – недалеко от моего дома. И как вы думаете, кого я там увидела на беговой дорожке? Ларису Тимофееву собственной персоной.
Живую и здоровую. Без следов от веревки на запястье, признаков истощения и других особых примет невольников. Значит, все-таки ее никто не похищал…
– Привет! – поздоровалась я. – Как здоровье мамы?
– Мамы? – удивилась она, выключая тренажер.
Может, и не похищал, но на сиделку при заболевшей маме она тоже не похожа.
– Лар, ты мне объяснишь наконец, что у вас с Артемом происходит? – потребовала я. – Куда ты пропала? И почему он сначала умер, а потом воскрес?
Я ожидала, что она еще больше удивится. Переспросит, не поверит, когда я расскажу, что видела ее мужа лежащим на диване с ножом в груди. Посоветует обратиться к психиатру.
Но она посоветовала мне сесть и сказала:
– Я все тебе расскажу. Но ты лучше сядь, а то упадешь.
20
«В апреле 1920 года пришла бумажка из волостного управления с приказом о немедленном выселении нас из Таптыкова. Приезжаю в губернаторский дом. И в кабинете, где несколько лет тому назад принимал мой первый муж, восседает ужасный на вид свирепый комиссар… Но мне, как родственнице Толстого, выдали охранную грамоту. Я была назначена заведующей музеем и заведующей детским домом в Таптыкове. Наша с Андреем дочка Машенька была зачислена воспитанницей…
Так организовалась наша первая попытка трудовой жизни при советской власти».
– Я влюбилась! – призналась мне Лариса. – Влюбилась в шофера Артема Федора. Муж мой занят только двумя вещами: зарабатыванием денег и подсчетом этих самых заработанных им денег. Даже когда мы куда-нибудь ехали, он изучал или бумаги, или свой калькулятор. А Федор в это время изучал меня в зеркало заднего вида. Мне он тоже понравился. Симпатичный, веселый, общительный. То анекдот расскажет, то ручку поцелует. Не то что Артем, из которого слова не вытащишь. Короче, потянуло нас с Федором друг к другу, как фарш к сковородке. И получились очень даже вкусные котлетки. Я имею в виду, нам было хорошо вместе. Так хорошо, что я не возражала хоть завтра уйти к нему от Артема. Если бы было куда уходить… Но Федя живет с родителями. Жаль, что мне при разводе ничего не положено. Квартира в собственности у Артема, я там просто прописана. Это не совместно нажитое имущество. У Артема полно счетов во всяких банках. Он же ничего не тратит, он откладывает. Но счета эти не отследишь. Он постоянно меняет банк. То там процент снизили, то здесь подняли. И он гоняется за этим процентом как ненормальный. Единственный шанс – если он сам решит поделиться. Но он не делился со мной, даже когда я изображала идеальную супругу. И уж тем более я ничего не получу, если объявлю, что ухожу от него к шоферу. В общем, мы с Федькой задумали меня украсть и потребовать выкуп. Причем как-то так украсть, чтобы непонятно было, украли или нет. Чтобы в милицию не обращаться. Чтобы можно было договориться. Но и чтобы посторонние были в курсе. А то вдруг Артем обрадуется, что у него жену украли. Ты знаешь, какая у него любимая поговорка? «Сколько жену ни корми, все равно она себе бикини купит». Ну а если меня нет, то и кормить не надо и на купальнике экономия. Но вообще-то, я плохо о нем думала. Он реально испугался, что я у вымогателей. Обещал четко следовать инструкциям, в милицию не заявлять, всем говорить, что я у мамы, и постепенно собрать выкуп. Мы много-то не просили. Половину стоимости квартиры. Остальное Федька в кредит возьмет. Короче, все шло по плану. Была назначена встреча с похитителями и передача денег у нас дома. Мы попросили двоюродного брата Феди за бабками сгонять. Но в какой-то момент Артем пришел в ужас от того, что надо расстаться с деньгами. Нет, легче умереть! И он придумал хитрость. Инсценировать перед шантажистами свою смерть. Они придут, а он убитый. Что с него такого возьмешь? Они так испугаются, что и меня отпустят, лишь бы их в его убийстве не обвинили. Но в назначенное время явился не вымогатель, а ты. Буквально на минуту нашего парня опередила. И попала на это представление в партер…
Ну и ну! Какие страсти бушуют за закрытыми дверями соседских квартир. Я даже представить себе такое не могла.
– Так что ты Артему всю малину испортила. Когда он понял, что это ты, а не вымогатели, пришлось ему срочно стирать кетчуп с рубашки и отлеплять бутафорский ножик. И делать вид перед милиционерами, что тебе все пригрезилось. А мы ему новую встречу назначили – на старом кладбище, вдали от посторонних глаз.
Что ж, и эта загадка объяснилась. Артем на кладбище шел не останки закапывать, а по требованию вымогателей.
– Одним словом, пришлось ему все-таки расстаться с деньгами, – продолжила Лариса. – После чего я к нему вернулась, но лишь затем, чтобы уйти. Теперь у меня новая жизнь на другом конце Москвы.
– А спортклуб старый, – констатировала я.
– Да просто у меня здесь годовой абонемент, жалко, если пропадет. Вот и мотаюсь…
Да-а, видимо, жадность – это заразно…
Я шла домой и размышляла об этом. Кто все-таки прав, кто виноват. Кто кого больше достал. Кому сочувствовать, кого осуждать. Я вспомнила, что говорила Люба:
– Они с Ларой очень разные. Он – скучный, себе на уме, а она – открытая, любит повеселиться. Но он денег много не давал. Все время подчеркивал, что он ее облагодетельствовал. Из глуши в столицу перевез. И она по гроб жизни обязана быть примерной женой – стирать, убирать, готовить, принимать лишь его гостей, носить те вещи, которые он для нее выберет. Зануда редкая этот Артем. Ларка говорила, что с его шофером веселей, чем с ним самим. И как она его сначала не разглядела? Хотя, понятно, как. Парень такой крутой из Москвы прикатил. Пообещал ей новую жизнь. Обручальное кольцо надел, жилплощадь предоставил, шубу норковую купил. Только разве в этом счастье? Не любила она его, задыхалась рядом с ним…
Но у тети Нюры было иное мнение:
– Не доводит до добра женитьба на лимите. Не удивлюсь, если эта девица Артемку прикончила, чтобы квартиру в Москве заграбастать…
Что ж, похоже, обе они не ошибались…
В лифте я оказалась вместе с супругом Любы Митей. Хотя язык не поворачивался так его назвать. Выглядел он как Дмитрий. Видимо, только что вернулся из рейса. Был в форме, весь такой подтянутый, мужественный. Командир экипажа. Можно понять его стюардессу. Но жена и ребенок все же важнее.
– Передавайте привет жене, – улыбнулась я, когда он выходил.
Он задержался в дверях.
– Это вряд ли получится, – буркнул летчик.
Неужели они до сих пор не разговаривают? Что за дурацкий бойкот! Так еще ребенок вырастет с нарушениями речи.
– Только не говорите, что все еще ее молча презираете, – не смогла сдержаться я. Хотя вообще-то не следовало лезть в чужие дела. – Ведь Черную вдову арестовали, ваши кольца вернули.
– Лучше бы мы просто не имели к этому никакого отношения! – сердито засопел Митя.
– Люба стала жертвой не собственной глупости, а преступницы, – напомнила я. – Любой бы испугался и все отдал…
– Не уверен!
– Дмитрий, я бы на вашем месте не сердилась на жену, а радовалась. Она ведь все была готова отдать за ваше семейное счастье. Не нужно ей золото, ей вы нужны. Повезло вам с Любовью!
А ведь некоторые дамочки, не будем показывать пальцем, согласны сами себя у мужа украсть и выкуп потребовать, чтобы было на что свить гнездышко с любовником.
Летчик так на меня посмотрел, как будто впервые увидел. Наверное, с этой точки зрения он взглянуть на произошедшее даже не пытался. Надеюсь, я открыла ему глаза. И уж точно открыла рот.