Чтение онлайн

По крайней мере, признайся сама себе.

Последние два года ты следила за Алексом Мэнором.

Ты не рассказывала об этом никому: ни Коулсону, ни Тони, ни Кэпу, ни Брюсу. Ни даже Пеппер. Никому.

Почему?

Что интересного ты могла найти в мальчике-подростке из Монклер, Нью-Джерси?

Чем он тебя так взволновал?

Это было личное дело Наташи Романофф, дело, которое она вела в одиночку и которое даже сейчас не стало понятнее, чем было вначале.

Чем этот мальчик был важен для других – ив особенности для нее самой?

Это дело было настолько секретным, что Наташа даже нарушала протокол ЩИТа и редактировала собственные документы, если только могла достаточно долго находиться в этой стране, чтобы проверять их регулярно.

И она даже не знала, зачем все это.

Ты не знаешь, почему он тебя так беспокоит, но отпустить не можешь.

Должно быть, это как-то связано с Иваном, но ты понятия не имеешь, каким образом.

Ты ничего не знаешь.

Почему ты ничего не знаешь?

Почему?

Почему...

Наташа подняла взгляд.

– Значит, это и есть «Чистый лист», – медленно проговорила она. – Это я, да?

Виртуальная Наташа кивнула:

– Да, Наташа.

– Меня стерли? – с недоверием спросила настоящая Наташа.

– Да, Наташа. Это разговорное выражение означает процесс, в ходе которого нейромедиаторы в гиппокампе, миндалевидном и полосатом теле вашего головного мозга подвергаются электромагнитной реконфигурации, в результате чего ваш нейрогенез меняется.

– И Алекса тоже?

– Да, Наташа.

Настоящая Наташа была потрясена.

Меня стерли.

Меня.

Я потеряла часть себя.

И Алекс тоже.

Но почему?

Ее аватар выжидающе смотрел на нее.

– Вам еще необходима моя помощь, Наташа?

– Не знаю, – беспомощно отозвалась настоящая Наташа и отключила экран. – Позже мне еще придется поболтать с тобой.

Потому что я больше ничего не знаю, ничего.

Она сидела одна в темноте и думала, кто может знать.

ТОЛЬКО ДЛЯ ЩИТа

УРОВЕНЬ ДОПУСКА: «X»

СМЕРТЬ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ

ИСХ.: ЩИТ, ДЕЛО № 121А415

ОТВЕТСТВЕННЫЙ АГЕНТ (ОА): ФИЛЛИП КОУЛСОН

ПО ДЕЛУ: АГЕНТ НАТАША РОМАНОФФ, ОНА ЖЕ ЧЕРНАЯ ВДОВА,

ОНА ЖЕ НАТАША РОМАНОВА

РАСШИФРОВКА СТЕНОГРАММЫ: МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ,

СЛУШАНИЕ ПО ДЕЛУ О СМЕРТИ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ

ОБЯЗАННОСТЕЙ.

МО: Такое пережить нелегко, агент Романофф.

РОМАНОФФ: Уж мне ли не знать. В тот момент я знала лишь то, что Иваном Сомодоровым эта история не ограничивалась. Сначала Ава, теперь Алекс и, конечно, я сама. Все мы были как-то с этим связаны, а лично я была связана с ними обоими.

МО: И вы просто поверили в это? Что кто-то поджарил ваш мозг и, грубо говоря, сделал вам лоботомию? Лишь потому, что так сказал ваш клон? Пиратская копия Наташи Романофф, созданная Тони Старком?

РОМАНОФФ: Я нутром чувствовала, что так и было, сэр. Меня стерли. Я должна была догадаться раньше. Ведь я столько времени провела в «Красном отделе».

МО: Значит, с вами такое уже случалось? Когда? Каким образом?

РОМАНОФФ: Мне известно о двух случаях. Уверена, их было намного больше.

МО: Невероятно. Вы рассказываете какие-то сказки, агент.

РОМАНОФФ: Это еще не значит, что это неправда. Если бы так, я сидела бы без работы.

МО: Ах да. Единороги.

РОМАНОФФ: Все всегда сводится к единорогам.

ГЛАВА 24: АВА

ТОРГОВЫЙ ПОРТ У ЧЕРНОГО МОРЯ

– Верфь Одессы. Мы на месте. – Ава поднесла к глазам старое фото своей матери. На снимке ее мама стояла на фоне гофрированной металлической секции, а сбоку виднелось что-то похожее на верхнюю часть корабля. Рядом с кораблем была едва заметная табличка со свежей надписью «ВЕРФЬ ОДЕССЫ». – Наверное, это и есть доки.

– Думаешь, здесь мы найдем ответы? Узнаем, как разорвать связь? – Алекс заглянул ей через плечо и тоже посмотрел на фото, словно надеялся найти ответы в нем.

– Возможно. Ведь все началось здесь, верно? – Ава посмотрела на снимок, который изучала по пути из Москвы в Одессу, пытаясь вспомнить каждую черточку на лице своей матери. Но фотография была сделана очень давно, еще в те времена, когда эти доки – и семья Авы – переживали свои лучшие дни.

Обтянутой перчаткой рукой Алекс сквозь куртку сжал руку Авы.

– По крайней мере, здесь никто не пытается посадить нас под замок. Или стереть память. Мне и этого достаточно.

– Да, это прогресс, – согласилась Ава, поднося фото ближе к глазам.

Теперь в зимнем лунном свете она пыталась сравнить место на фото с судостроительной верфью. Доки не были похожи на доки с картинки и из Авиной памяти. Оттуда, где прятались Ава с Алексом – за пустыми нефтяными бочками, расставленными возле края воды, – было видно, как обветшал знак «ВЕРФЬ ОДЕССЫ» и все вокруг.

Ветхость коснулась не только таблички; кругом царила разруха – похоже, с тех пор, как Ава была здесь в последний раз, это место не видело ремонта. Костлявые бездомные кошки рыскали среди ржавчины, обломков и руин, а среди облаков в лунном свете мелькали птицы, похожие на стервятников. Почти все электрические лампочки по периметру забора включались и выключались, когда им вздумается. Даже снег казался грязным, а небо, такое же темное, как и покрытая сажей верфь под ним, предвещало очередную бурю.