Чтение онлайн

— Сказать по правде, это заслуга жены, — несколько смущённо ответил Жур и добавил: — Самому тоже, конечно, пришлось волю проявить.

— А y меня воли — увы! — развела руками Ярцева. — И заставить некому. Вот если бы эту заразу не продавали совсем…

— Или ввели бы смертную казнь за курение, как когда-то в Англии, — улыбнулся Жур. — Или обрезали носы, как у нас в России при царе Алексее Романове.

— Вот-вот, — засмеялась Елена и прикрыла рукой свой аккуратный симпатичный носик, словно испугавшись за него. — Бросила бы тут же!

Переходя к делу, оперуполномоченный уголовного розыска попросил молодую женщину рассказать о бывшем муже. Елена разволновалась, занервничала и снова схватилась за сигарету.

— Вы не можете себе представить, сколько я пережила, — жадно затянувшись дымом, начала Елена. — Он обманывал меня на каждом шагу. А я верила как дура!

Капитан понимал, чего стоило Елене это признание.

— В каком смысле — обманывал? — осторожно спросил он.

— Целыми днями пропадал где-то. Да что там днями, частенько приходил в три-четыре часа утра, а то и позже. Как ни спросишь, где был, — собирал материал для диссертации.

— Ночью? — не без иронии заметил Жур. — Тут бы и ребёнок засомневался.

— Самое удивительное, — вздохнула Елена, — что такое место было. Есть у нас один знакомый, Воловик. Библиотека у него редчайшая! К нему приезжают учёные даже из Москвы, чтобы познакомиться с уникальными старинными книгами. Воловик страдает бессонницей, заявись к нему среди ночи — только рад будет. Вот Ярцев и прикрывался этим. Ну а однажды вышла накладка. Ярцев, как всегда, пришёл перед самым рассветом, сказал, что просидел над книгами у Воловика. А вечером позвонил сам старик. Я была дома одна, взяла трубку. Воловик обиженно спросил, почему Ярцев не заходит к нему, ведь обещанный материал уже поджидает его бог знает сколько времени. Я стала оправдываться, несла какую-то чушь, а у самой все внутри клокотало. Можете представить себе моё состояние?

— Могу, — кивнул Жур, хотя в положении обманутого супруга быть ему не приходилось.

— Положила я трубку и разревелась как белуга! — продолжала откровенничать Ярцева. — Поняла окончательно, что Ярцев все время обманывал меня самым наглым образом. Ну а вывод напрашивался один: он завёл себе женщину! Но, господи, как же я ошибалась!

— Да что вы? — удивился столь неожиданному повороту капитан.

— В том-то и дело! Оказывается, Ярцев дни и ночи проводил за картами!

— Елена смотрела на Жура округлившимися глазами. — И не в какого-нибудь «дурачка»! Там выигрывались и проигрывались большие деньги!

— Где — там? — поинтересовался капитан.

— Да в отцовской квартире на улице Свободы! Прямо казино подпольное устроил Ярцев!

«Так ведь это же в том самом доме, где жил генерал Копылов! — вспомнил разговор с Воеводиным Виктор Павлович. — Ну и ловкач этот Ярцев. Организовать притон картёжников этажом ниже начальника облуправления милиции. Ни у кого даже не возникнет подозрения!»

— Кто именно принимал участие в игре? — спросил Жур.

— Вот этого сказать не могу. — Уловив, видимо, недоверие в глазах капитана, она прижала руки к груди. — Честное слово!

Виктора Павловича и впрямь поражали наивность и неосведомлённость молодой женщины.

«Наверное, так любила муженька, что слепо верила каждому его слову», — подумал Жур.

— Что Ярцев обожает карты, я знала, — продолжала Елена. — Более того, даже помогала ему… — Она смутилась, запнулась.

— В чем?

— Ну, выигрывать.

— И каким же образом?

— У нас здесь, — показала вокруг себя хозяйка, — собирались иногда друзья Ярцева, расписывали пульку. Преферанс то есть… Так, по маленькой. Ну а Ярцев страсть как не любил проигрывать! Понимаете, у него было страшное самомнение! Прямо-таки гипертрофированное преувеличение своей личности! Везде, всегда и во всем он должен был быть только первым! Вы не представляете, что творилось на следующий день в доме, если накануне он проигрывал! Сущий ад! И всю злость вымещал на мне… Вот и пришлось согласиться на обман.

— Ну а как же вы обманывали? — спросил Виктор Павлович. Это очень даже заинтересовало его.

— Довольно просто. Во время игры я подавала чай, кофе, бутерброды… Одним словом, все время вертелась в комнате и заглядывала партнёрам Ярцева в карты. Потом выходила на кухню и сообщала ему через миниатюрный передатчик.

— Какой? — встрепенулся Жур.

Елена встала, порылась в «стенке» и положила перед капитаном небольшое передающее устройство с микрофоном и антенной, наподобие тех, что имеют милиционеры, и очки в тяжёлой оправе.

— Это передатчик, а это, — показала она на очки, — приёмник. Никто и не подумает: очки и очки. Изготовил Ярцеву эту штуку один наш знакомый.

— Кто именно?

Молодая женщина замялась, и капитан повторил вопрос.

— Вы не подумайте, Федя не знал, для чего все это нужно.

— Какой Федя?

— Гриднев, — призналась наконец Елена. — У него поистине золотые руки…

— Федор Гриднев?! Тот самый? — вырвалось у капитана, который не смог справиться с волнением. — Что женился на Сторожук?

— Да, — кивнула Елена. — Федя — инженер-электронщик. Знаете, что он подарил Орысе при первом знакомстве? Миниатюрный цветной телевизор собственного изготовления. Вот такой! — Елена показала Журу пачку сигарет.

— И много удавалось вам выигрывать при помощи устройства, сделанного Гридневым? — спросил капитан.

— Да ерунду, — отмахнулась Ярцева. — Десять, от силы пятнадцать рублей.

— Все равно обман, — заметил Жур.

— Некрасиво, конечно, — согласилась Ярцева. — Но на что только не пойдёшь ради спокойствия в доме!

Она неслушающимися пальцами достала из пачки очередную сигарету, лицо её стало злым, а взгляд колючим.

— Как-то я узнаю, что у нас в Средневолжске есть человек, который привозит из Москвы и продаёт видеоаппаратуру и кассеты с порнографическими фильмами. И у себя дома он тоже крутит порно, разумеется за деньги. А самое страшное, развращает этими фильмами девчонок, соблазняет, делает проститутками и подсовывает старикам. Да, да, совсем молоденьких, по пятнадцать-шестнадцать лет! Говорили, у него даже такса была — от ста до ста пятидесяти рублей. И что же вдруг выясняется? Тот грязный человек — мой бывший муж! Все твердят: о покойном нельзя говорить плохо. Ерунда! Правда есть правда!

Елена наговорила про Глеба ещё столько страстей, что Виктор Павлович несколько усомнился в правдивости её слов. А вдруг оговорила его от обиды? Когда он попытался выяснить взаимоотношения Ярцевой со Скворцовым-Шанявским, а также с кем он общался в Средневолжске и в Москве, откровенность Елены сразу же куда-то улетучилась, она лишь твердила: «ничего не знаю», «не слышала», «не в курсе».

В конце допроса Жур показал Ярцевой снимок аппаратуры, обнаруженной на теле покойного Глеба. Елена сказала, что не видела у мужа ничего подобного.