Чтение онлайн

– Звать-то тебя как?

– Сержант Барсова. Марина…

Так это девчонка? Где были мои глаза?

Поднявшись, я осмотрел немцев. Где-то тут я видел… Ага, вот она!

– На, – я протянул ей флягу с водой. – Умойся.

Так и есть – девчонка. Молоденькая. Лицо было чумазое, да и кровь натекла из ссадины на лбу. Сразу и не поймешь. Интересно, немцы это просекли? После того как она умылась, стало видно, что на вид ей не больше 20 лет.

– Лоб шнапсом протри. Давай я тебе голову перебинтую, вон как тебе крови-то пустили.

Она скинула капюшон, сняла шапку. Короткая стрижка (прямо как у мальчишки), русые волосы. Господи, как их на войну-то берут?

– Да уж… Из тебя сейчас барс, как из меня поп. Тебе сейчас не Барсова подходит, а скорее Котеночкина.

– А вы – кто?

– Партизан я. Зови меня – дядя Саша.

– Вы тут один? Или…

– Один я. Выстрелы вот услышал и пошел посмотреть.

– И не боялись?

– Я на войне, дочка, больше лет провел, чем ты на свете живешь. Да ты и сама видела.

– А что ж вы с пистолетом-то? Их – вон сколько было, даже и с пулеметом…

– Да? Очень им это помогло?

– Так у вас же еще и автомат был.

– Из него я бы тебя вместе с ними и покосил бы. Сама-то не забоялась, поди? Этот – твой? – кивнул я на немца с разбитым лицом.

– Мой. Патроны вот только кончились, а то я бы так просто не далась… – Она наклонилась и подняла из снега пистолет «ТТ».

Затвор у пистолета стоял в заднем положении. Выщелкнув обойму, я убедился, что патронов в магазине не было.

– И куда его теперь? Патроны есть еще?

– Нет. Если только у ребят остались.

Осмотрев погибших бойцов, я набрал пару десятков патронов и одну гранату «Ф-1».

– Негусто. Это как же вы вот так, почти без патронов в немецком-то тылу воевать собирались? – Я отдал ей уже заряженный «ТТ» и оставшиеся патроны.

– Так мы тут уже месяц ходим, вот и кончилось уже все.

– Так вы что же – разведка?

– Да.

– Фронтовая или армейская?

Девушка покосилась на меня, перевела взгляд на немцев…

– Фронтовая.

– А ты, значит, радист?

– Да.

– И рация есть?

Она приподнялась и вытащила из стога вещмешок. Так вот обо что приложился головой немец!

– Связь с нашими есть?

– Нет. Батареи сели давно.

– Так зачем ее тогда таскать?

– Командир сказал, что батареи и еду нам доставят.

– А сам-то он где?

– Он с группой ушел, должен скоро быть.

– И давно?

– С неделю.

– Обожди-ка, – я вытащил трофейную карту. – На, посмотри, ничего тут интересного нет?

Она несколько минут рассматривала карту.

– А откуда это у вас?

– Вот тут, – я показал пальцем, – я вчера десяток немцев положил. Карту у них и взял. А вот этой дорогой они шли. По этим тропкам, видишь, другие группы ходят.

– Сюда наши должны были выйти, – ее палец указал на красный кружок. – Тут у немцев армейский узел связи.

– Похоже, что тут их и накрыли. Иначе с чего бы это немцы всполошились-то?

– Нет! Наши ребята все ловкие! Их так просто не поймать!

– Эти, – кивнул я в сторону погибших, – тоже небось не совсем лопухи были. И что? Против большой толпы фрицев небольшой группе не выдюжить.

– А вы сами-то?

– Ты меня с собою-то не равняй! Да и ребята ваши, не хочу худого слова сказать, мне тоже особо не противники. Я ТАКУЮ войну видел, что никому из вас и не снилась даже! Да и учителям вашим тоже! И то – в лобовую на толпу фрицев не полезу в одиночку. И в осиное гнездо, узел связи этот, тоже соваться не стал бы. Там немцев, чай, не рота сидит. И не первогодки, а солдаты опытные.

Она притихла.

– Кто сюда прийти должен? И когда?

– Не сюда. У нас точки встречи установлены. По четным дням – одни. По нечетным – другие. Вот ребята и ходили по очереди их проверять.

– И сколько бы вы еще так ждали?

– Пока помощь не придет.

– А если не придет?

– Должна прийти! Командир обещал!

– И где он теперь сам?

Наступило молчание.

– Ладно, – я встал и протянул ей автомат с подсумками: – Бери. Я вон пулемет прихвачу.

Отойдя к немцам, я в темпе обшарил их подсумки, набрал патронов. В ранце у пулеметчика обнаружилась одна пустая и одна заряженная лента. Ничего, время будет, и пустую снаряжу.

– Ну что? Потопали отсель?

– Ребят похоронить надо бы…

– Котенок (вот же, сорвалось!), у нас на хвосте скоро будет толпа разозленных фрицев. Я не очень-то хочу встретить их тут. Так что времени у нас нет, пора отсюда сваливать. Вот отойдем подальше, там уже и будем рассуждать, что и как.

Прихватив вещмешок с рацией, мы быстро ушли в лес. Я старался по возможности путать следы. Но вся надежда у меня была на вновь пошедший снег. Если повезет, то он присыплет наши следы.

В нехилом темпе мы отмотали около десятка километров. Ноги у меня уже начали гудеть.

– Все. Перекур, – опустился я на поваленное дерево. – Передохнем пару часов.

Достав из мешка банку консервов, я вскрыл ее ножом.

– Держи. У меня еще есть.

Несколько минут мы молча поглощали содержимое банок. Ноги стали понемногу отходить.

– Ну, что, Котенок (ну все, прилипло – не оторвешь!), какие у тебя планы на будущее?

– Наших ждать надо…

– Как сегодня? – Ее глаза начали подозрительно блестеть. – Ну ладно, ладно. Успокойся, я тебя обижать не хотел.

– Ребят жалко… Ростовцев Ваня, тот, что в лесу остался, он добрый был. Шутил, конфеты мне таскал…

– А те, что на поляне?

– Тот, что у стога, – Миша Бронский, он из Ростова. У нас недавно, только перед выходом и пришел. А со мной рядом Володя Кашинский был, мы с ним вместе школу заканчивали.

– Да, не повезло им. Ну война, она все по-своему расставляет. Кому жить, а кому…

– Дядя Саша?

– Да?

– А вот на руках у вас что?

– Долго рассказывать, Котенок.