Чтение онлайн

— Да-а? — протянул игрок. — Литературу?! А про что? Про любовь небось читаешь? Тогда вслух нам почитай! Мы тоже по любви соскучились, — продолжал приставать игрок, деловито укладывая костяшку домино в линию на табуретку.

— Нет, не про любовь. Книга историческая, про Францию.

— Да-а? Про Францию? А как называется? «Королева Марго»?

— Нет. Сам не знаю как. Тут только половина книжки, но все равно интересно, — отвечал кавказец.

Игрок расхохотался:

— А куда же ты первую половину израсходовал?!

— Я не расходовал! Я ее на улице нашел! Ее до меня кто-то расходовал!

Кавказец отложил книгу в сторону и сел на кровать, свесив босые ноги. Он был поджарый и худой. Сидя на кровати, слегка склонив голову с коротко остриженными волосами, он громко втянул носом воздух и, медленно выдохнув через рот, сказал.

— Жрать хочется. Когда обед дадут?

— Да ты че? В завтрак не наелся?! — смеялся игрок. — Еще только двенадцать часов, а ты уже снова жрать собрался!

— Э-э-эх, — кавказец покачал головой. — Нехорошо, брат. Ты же замполит, а значит, должен проявлять заботу об окружающих! А ты тут уже всех своим домином извел! Третий день уже играешь! Тебе не надоело, скажи! Какой ты после этого замполит? Я не знаю! — он красноречиво жестикулировал в тон своим рассуждениям.

— Ну да! Сейчас, брат, проявлю заботу! — веселился игрок. — Пойду на кухню и щец тебе наварю! Принесу тебе в котелочке и скажу: «На, брат дорогой, жри!» Нет, хрен тебе, брат, ты меня первый не уважил — в домино сразу играть отказался, еще в госпитале! Забыл? А поэтому хрен тебе, а не щец! Теперь сам иди ищи пропитание!

— И пойду. Может, действительно чего пожрать дадут. — Он встал, напялил брюки и, обратившись к Андрею, который с интересом слушал их беседу, предложил:

— Пойдем вместе, брат. Тоже, наверное, кушать хочешь с дороги.

Андрей кивнул. Они вышли из палатки и пошли в сторону полевой кухни. По пути кавказец поинтересовался, куда летит Андрей, и, услышав ответ, сказал:

— А мы все в Кандагар. Самолета третий день ждем. Спать невозможно, самолеты летают и днем и ночью! Туда-сюда! Туда-сюда! Если завтра не улетим, начну тоже в домино играть, как Коля, — он рассмеялся. — Мы с ним вместе в госпитале лежали. Коля хороший парень, простой, несмотря что уже майор и Красную Звезду имеет. — Он показал пальцем себе на грудь, подразумевая орден.

— Болели или по ранению? — спросил Андрей.

— Коля по контузии, я по ранению, вот сюда, в ляжку, — он указал пальцем на тыльную часть ноги выше коленного изгиба.

— А как же это случилось? — Андрей впервые разговаривал со сверстником, раненным на войне.

— Да так, ничего особенного. Я с подразделением на точке в горах стоял. Мы связь обеспечиваем. Полгода уже стояли. Вокруг охранение. Спокойно стояли, нормально. Один раз утром вышел я из будки радиосвязи, стою, любуюсь на горы. Я сам из Северной Осетии, из Орджоникидзе. Смотрю, точно как дома, только Терека не хватает. В это время духи с горы из миномета долбанули несколько раз. Меня осколком зацепило. Но в станцию не попали. В госпитале осколок вытащили, рана неглубокая, зажила. — Он рассказал об этом спокойно и обыденно, как о посещении стоматолога.

Под брезентовым навесом дымила пара походных кухонь. У котлов возились повара. Вкопанные в землю деревянные столбы с прибитыми сверху на них досками на уровне груди заменяли столы для приема пищи.

Повар без вопросов навалил им по миске перловой каши и положил туда по паре кусочков мяса. После еды кавказец пошел к штабной палатке узнать про самолет, а Андрей не спеша направился назад. По дороге ему навстречу из-за палаток вывернулся уже знакомый по Азадбашу солдат-самовольщик.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! — солдат обрадованно поприветствовал его.

— Привет. Чего радуешься? — Андрей, впрочем, тоже в душе обрадовался встрече, увидев знакомое лицо.

— Да так просто. Мои кореша уже свалили. Они здешние. А я тормознулся. Ну, я тут долго торчать не собираюсь. На хрена мне, спрашивается, лететь в тот Кундуз? Я уже сегодня налетался. В свою часть и так доберусь.

— Так тебе что, тоже в Кундуз?

— Нет, я из Пули-Хумри, из бригады. Это до Кундуза не доезжая примерно восемьдесят-девяносто километров. Не буду я тут ихний самолет до пенсии ждать. Он, может, в следующем веке только прилетит. Я че, недоразвитый, блудить тут? Нет, надо валить отсюда, — по-деловому рассуждал солдат.

Он нагнулся и примял сапоги в гармошечку.

— Ну да, разбежался. Кто ж тебя пустит? — Андрея занимали его рассуждения.

— А кто держит-то? Да мы тут никому и не приснились. Завтра опять откуда-нибудь народ прилетит. Кто тут нас считает? Давайте вместе рванем, вдвоем веселее! Ну, не будет нас на построении вечером. Значит, уехали. В самоволку тут ведь не уйдешь.

Андрей вспомнил, как, никому не докладывая, уехал подполковник, да и перспектива получить разряд по домино тоже не очень его радовала. Он внимательно окинул взглядом солдата.

— Ну, служивый, давай излагай схему побега.

Солдат, воодушевленный интересом офицера, быстро изложил план действий:

— Да все просто. Я ведь водитель из автороты. В Кабул несколько раз ездил и каждый поворот на этой дороге знаю. Мы пойдем вон туда, — он показал в сторону окраины города. — Там мотострелковая часть стоит. Тут всего километра три пройти. Оттуда в сторону Пули-Хумри и Кундуза колонны ходят. Мы с ними и доберемся. Завтра уже будем на месте.

Андрей, до конца не уверенный в правильности того, что предлагал этот проводник, колебался, но потом, недолго помолчав, угощая солдата папиросой, подвел итог:

— Ладно, бери шмотки, встретимся у офицерской палатки!

Сказав обитателям своей палатки, что едет с попутной колонной, Андрей взял чемодан и, попрощавшись, вышел. Недалеко уже стоял солдат.

— Ну, веди, Сусанин! Как твоя фамилия?

— Рядовой Недобежкин! — И добавил: — Толик!

Андрей усмехнулся:

— Старший лейтенант Ласточкин! Ну, давай, рядовой Недобежкин Толик! Веди, указывай стезю!

Они продели в ручку чемодана палку, взяли ее с двух сторон и скорым шагом двинулись по направлению к мотострелковой части.

Пройдя с километр по жаре и пыли, они остановились перевести дух. В это время их догнал БТР и довез до асфальтовой дороги, которая вела в нужную им сторону.

Неширокая трасса, ведущая из Кабула, была достаточно оживленной. В обоих направлениях двигался грузовой и пассажирский транспорт. Вся техника была сплошь иностранного производства. Андрей с удивлением наблюдал за автотранспортом, вид которого совершенно отличался от европейского. Грузовые автомобили были с высоко наращенными бортами кузовов. Борта и кабины машин были расписаны всевозможными цветными узорами, картинками, обрамлены на некоторых резьбой по дереву и другими украшениями. Каждая машина отличалась росписью от остальных. Видно было, что это дело имело под собой серьезную основу и выполнялось профессиональными художниками. То же было и с автобусами. Поначалу Андрей подумал, когда увидел первую машину, что это машина из цирка или местных цыган. Но потом вторая, третья… В доверху загруженных дынями, арбузами кузовах сидели люди. Автобусы тоже были заполнены пассажирами как изнутри, так и снаружи. На их крышах, как воробьи на карнизе, гнездились люди. Для этого на крышах были устроены багажные решетки и лестницы для подъема туда.