Чтение онлайн

Она усмехнулась и ответила, похлопав веером по руке:

— Я бы выстрелила в воздух.

— Рискуя быть убитой?

— Ну, такова цена глупости, мсье Жильбер. Выходит, я сама сглупила, выбрав в друзья того, кто стал бы в меня стрелять по пустячному поводу. Доверяя человеку, мы сами даём ему в руки оружие против себя. Так что не нужно доверять недостойным людям, — ответила она с улыбкой.

И в этот момент поняла, что, кажется, совершила новую ошибку. Её намерение не давать мсье Фрессону намёков и надежд на дальнейшее сближение, видимо, тоже провалилось с треском. Пытаясь утомить кузена заумными беседами, она всё говорила и говорила, но попытка избавиться от Филиппа успехом не увенчалась, а вот мсье Фрессон, похоже, был совершенно ею очарован. Он, как пчела, попавшая в блюдце с мёдом, увязал всё глубже и глубже в омутах глаз своей собеседницы и выбираться, казалось, не хотел и вовсе. Он не отводил взгляда, улыбался и старался встать поближе, чем в итоге довёл Филиппа до белого каления.

Один из мужчин был зол, а второй почти влюблён — и первое и второе совсем не входило в планы Летиции.

— Прошу прощения, мсье Фрессон, но я немного устала, — прервала она внезапно их диалог.

— О, да! Конечно! Это я прошу прощения, что настолько злоупотребил вашим свободным временем! — мсье Фрессон тут же подал ей руку и нарвался на тяжёлый взгляд Филиппа.

— Да уж, не то слово злоупотребил! — буркнул тот, хлопая перчаткой по перилам.

— Что вы хотите этим сказать? — прищурился Жильбер.

— Нет, ничего, — раздраженно отмахнулся кузен. — Просто, чтобы часами слушать эту галиматью, надо иметь крепкую задни… ээээ, нервы… крепкие… надо иметь. И у некоторых эти… нервы, видимо, главное достоинство!

— Дорогой кузен, не могли бы вы принести мне воды? Что-то мне дурно, — попросила Летиция, понимая, что обстановка уже напоминает пороховую бочку.

Филипп явно не хотел оставлять их вдвоём, но отказать в просьбе было бы слишком бестактно. Едва он ушёл, как мсье Фрессон тут же воспользовался ситуацией и спросил, чуть понизив голос:

— Вы позволите сопровождать вас на заключительный бал сезона, мадмуазель Бернар? Надеюсь… вы ведь будете там?

Ох, нет! Вот только этого не хватало! Одно дело позлить кузину прогулкой и совсем другое дело бал!

— Боюсь, это будет неуместно, — тихо ответила Летиция.

— Боюсь, у меня уже нет выбора, — Жильбер склонился и поцеловал её руку, чуть сжав своей ладонью, и посмотрел так, что Летиция поняла — он не отступит. — Мадмуазель Бернар, я ещё никогда не встречал настолько близкого мне по духу человека…

Несмотря на свою рафинированность и утончённость, мсье Жильбер оказался довольно упорным человеком, если не сказать упрямым, и очень настойчивым, а в данной ситуации это было, скорее, недостатком.

— Как сказал мой кузен — это разобьёт сердце Аннет, — ответила Летиция, пряча взгляд и освобождая руку.

— А ваш отказ разобьёт сердце мне, — тихо произнес мсье Фрессон. — Но в любом случае я не приглашу мадмуазель Аннет на этот бал. И в итоге у нас будет два разбитых сердца, а если вы согласитесь пойти со мной, то только одно.

Кажется, Филипп бежал со стаканом, потому что воды в нём оказалось ровно на четверть, остальное, видимо, расплескалось по дороге. Но Летиция даже рада была его появлению — не знала, как ещё удержать мсье Фрессона от настойчивых ухаживаний.

Когда они ехали назад, ей пришлось всеми силами изображать недомогание, чтобы сопровождающие её мужчины не вцепились друг другу в глотки. Кузен Филипп держал над ней зонтик, мсье Фрессон обмахивал веером, а Летиция прикладывала платок к вискам и томно жаловалась на жару.

Едва коляска остановилась, она поспешила попрощаться с мсье Фрессоном и быстро ретировалась в дом.

Жюстина плакала беззвучно. Она пряталась под лестницей возле библиотеки в пыльной темноте чулана, где хранились веники и вёдра. Подобрав под себя ноги и натянув на колени юбку, прижимала к ободранной щеке растёртый банановый лист и горестно вздыхала.

Не дай бог хозяйка услышит — достанется ей ещё и за слёзы. Кто бы мог подумать, что муасель Аннет так взбеленится? Она же ничего такого не сказала!

Сквозь щель в стене доносились обрывки разговора её хозяйки с братом. Хотя разговором это назвать было сложно — брат и сестра попеременно кричали друг на друга, но такое у них бывало часто. Аннет и Филипп Бернары жили под одной крышей, как кошка с собакой.

— Ну а что ты хочешь от меня? — восклицал Филипп в ответ на претензии разъярённой сестры. — Я и так сделал всё, что мог! Мне что, надо было их растаскивать, что ли? Я едва сдержался, чтобы не вызвать твоего Жильбера на дуэль! Хочешь, я его пристрелю? Мне твой чванливый баронетик и так поперёк горла!

— Что? Пристрелишь? Да ты совсем с ума сошёл! — воскликнула Аннет. — Не надо в него стрелять!

— Ну а что мне, по-твоему, было делать? Я в няньки нашей кузине не нанимался!

Жюстина слышала, как Аннет вышагивает по комнате — хозяйка обычно так делала, когда была в гневе или ярости, — а ещё бессмысленно переставляла предметы или швырялась тем, что попадет под руку, и, судя по доносившемуся стуку, так оно и было в этот раз. Так что под лестницей, пожалуй, сейчас безопаснее всего, или враз попадёшь хозяйке под горячую руку.

Хотя она уже и так попала.

Когда Аннет вернулась домой, Жюстина радостно рассказала ей, что приезжал мсье Фрессон «и укатил вместе муасель Летицией и был он довольный, как кот нажравшийся сливок». Именно за это ей и досталось. Мадмуазель Аннет в ярости отхлестала её тем, что было в руках — букетом роз и зонтом, да так, что зонт сломался, а от роз остались одни ошмётки. А теперь вот и Филипп подлил масла в костёр гнева своей сестры, рассказав подробности их поездки.

— Ты мог бы что-то сделать! В конце концов, если эта дрянь доберется на плантацию или… ты же понимаешь, что мы останемся без единого луи? — кричала Аннет на брата. — Мог бы и постараться!

— А я и старался! Хотя не пойму, за что ты переживаешь больше: за то, что она уедет и мы останемся без денег, или за то, что она останется с твоим Жильбером и ты останешься без жениха? Может, пусть себе и крутит роман с баронетиком да развлекается с ним тут пока что? Глядишь, к тому времени наш дедуля отдаст богу душу, и всё само собой решится. Между прочим, если старый пират протянет ещё какое-то время, то мне в итоге придётся отдуваться за то, что ты не смогла окрутить своего умника.

— Тебе? Да что за ерунду ты несёшь? — воскликнула Аннет.