Чтение онлайн

– Вот и рассвело, – сказал тщедушный. – Дождались. Ещё на один день ближе к смерти…

Лес в свете дня не сделался веселее.

– Знаешь, цветок есть такой, называется сирень… – Славко повернулся к тщедушному, заглянул в глаза. – Не знаешь?.. Лепестки у него как шёлк, а запах…

Он запнулся, не зная даже, с чем сравнить, чтобы тщедушный понял его, но тот недослушал.

– Красный налёт на ветках видишь? – проговорил он встревоженно. – Это мне знак… Знак, что скоро конец. – Он вздохнул, снял повязку и скривился в улыбке. – Значит, говоришь, лепестки словно шёлк? И запах? – Он сплюнул, вытер губы ладонью. – Ты, альв, вот что… Смотри, не очень доверяйся этому змею. – Он махнул рукой назад, где осталась «твоя доблесть», и лицо отразило безмерное презрение. – Перстень видел у него на мизинце? Какой-нибудь вельможа из клана Высокородных. Из самых вредных, как у нас говорят. Бесятся с жиру, дерутся за власть, а в итоге… – Он посмотрел по сторонам и с ненавистью выругался. – Да ни хрена в итоге хорошего. Им новую свару затеять, тьму народа загубить ничего не стоит. А уж какого-то там альва… Запомни это и прощай, нутром чую, больше не свидимся. Не такой я дурак, чтобы к змею за деньгами возвращаться, мне и задатка с лихвой… Удачи тебе!

Закутал рожу платком и, хромая, пошагал прочь. Не дурак, совсем не дурак. И похоже, не дрянь…

– И тебе удачи, – запоздало пожелал ему Славко.

Снял котомочку и, выбрав дерево поприметнее, спрятал сменную одежду. Проверил самострел, перехватил копьё и пошёл дальше.

Погибшие деревья стояли стеной, ни тропок, ни стёжек… Засохшие стволы покрывал багровый налёт, как будто на них запеклась кровь. Чем дальше уходил Славко, тем гуще становился багрянец. На стволах, на ветвях, на земле… Казалось, даже в воздухе висела тонкая красная пыль. Не столетний сухостой высился по сторонам, а какое-то царство омерзения и ужаса.

Однако что такое настоящий ужас, Славко понял, когда вышел из леса. Пустошь, как называл её тщедушный, была отнюдь не пуста. На обширном пространстве, будто сжатые снопы, вповалку лежали погибшие рати.

Тысячи и тысячи безжизненных тел, безвольных, недвижимых, густо отмеченных с ног до головы всё тем же красным налётом… И может быть, поэтому неподвластных дыханию времени – тела не распались, снаряжение сохранилось, можно даже было различить выражение лиц. Увидеть распятый в крике рот, выкаченные в ужасе глаза, казалось, услышать последний вздох, полный отчаяния и муки… Смерть здесь не просто собрала богатый урожай. Она здесь осталась и пребывала.

«Боги! Да что ж такое…» Славко порывисто вздохнул и медленно, чтобы не беспокоить погибших, пошёл между мёртвыми телами…

Казалось, он шагал так вечность, под красным небом, по красной земле… Наконец поле смерти осталось позади, а дорога резко пошла в гору – это началась внушительная насыпь, окружавшая огромный военный лагерь.

По верху насыпи была устроена стена, местами виднелись сторожевые башни, ворота были гостеприимно отворены. Свободному проходу мешали только тела. И повсюду – всё тот же мёртвый багрянец. На насыпи, на стене, на воротах…

«До чего же длинные руки у тебя, смерть…»

Славко вошёл в ворота, посмотрел по сторонам и двинулся по срединному проходу меж палаток. Шатёр главнокомандующего отыскался без труда. Он стоял на возвышении в окружении доброго десятка стягов. Тут же – мёртвые тела, опрокинувшиеся повозки, недвижные тягуны… Немного не такие, как давешний. Без бивней и рогов.

Славко нашёл вход, осторожно приблизился, ножом отодвинул полог.

Изнутри потянуло тленом, затхлостью и – Славко мог бы поклясться – благовониями.

В шатре было темно. Он включил змееву лампу, вошёл и начал оглядываться.

В походном чертоге военачальника царила нелепая роскошь. Тяжёлые кресла, толстые ковры, статуи, картины… Всё это тоже было отмечено краснотой, хотя и не такой густой, как снаружи. Мёртвых тел в шатре он сперва не заметил, и это было понятно – все ушли сражаться с врагом. Впрочем, этак треть пространства была отгорожена занавесью. Никто не заглядывал за неё уже добрую сотню лет.

«Значит, будем первыми…»

Славко подошёл, тронул полог… На ковре, разметавшись, лежала удивительной красоты женщина, простоволосая, босая, в полупрозрачной рубахе. Сейчас потянется, вздохнёт, улыбнётся, откроет глаза…

Все её тело, от макушки до пят, покрывала убийственная краснота. Смерть забрала её к себе, но без борьбы за жизнь всё же не обошлось. Рядом с женщиной был откинут край ковра и виднелся потайной лаз.

– Спасибо, красавица, спи спокойно. – Славко, не удержавшись, поклонился женщине и потянул вверх деревянную крышку. Под ней обнаружился узкий ход и крепкая ещё, хвала богам, металлическая лесенка. Десяток ступенек – и вот оно, подземелье.

Добрую половину погреба занимал железный шкаф.

Славко с невольным облегчением похлопал ладонью по его толстой стене. Устроил поудобней лампу, чтобы под руку светила, вытащил ключ, проговорил вслух заветные буквы…

Все удалось на удивление легко: пощёлкивая, провернулись колёса, явились нужные буквы, ключ нашёл своё место в замке, клацнула пружина, послушно сработал язычок… Дверка открылась.

Узкий, похожий на стрелу лучик лампы отразился от торца каменного ящика, стоявшего на верхней полке. Ещё в желтоватом свете стали видны какие-то ларцы, коробки, просто груды радужно отсвечивающих металлических пластинок… Каждая – как огурец. Только Славко на всё это богатство зариться не стал. Не он его сюда клал, не ему и забирать. На груды «бирок» он лишь покосился – и протянул руки к каменному ларцу. Тот, даром что небольшой, оказался достаточно увесист, изрядно покрыт пылью и холоден на ощупь. На верхней, зеркально отполированной грани виднелась резьба – скрещенные мечи. Казалось бы, мечи и мечи, но почему-то их вид внушал даже не страх – сущий ужас. Даже и без строгих змеевых напутствий ларец не то что открывать не хотелось – тянуло бросить его, да и удрать без оглядки…

Славко завернул ларчик в тряпочку, сунул с глаз долой в котомку, закрыл железный ящик и скорей выскочил из шатра.

Предстоял ещё обратный путь, щедро отмеченный смертью, мукой, грудами безжизненных тел… Добравшись до леса, истомившийся Славко обрадовался деревьям, словно старым знакомым:

– Привет, лес, сделай милость, пропусти…

Никто не ответил ему, но здесь всяко лучше было идти, чем по полю, устланному бесчисленными мертвецами. Долго ли, коротко ли, но в конце концов Славко достиг места, где спрятал одежду, немного отдышался и вновь взялся за дело. Извёл всю жидкость из сосудика, переоделся и пошагал дальше.

Такой богатой одежды у него ещё не было никогда. Спасибо змею: и штаны, и рубаха, и кафтан были нарядные, расписные, самого доброго свойства. Ну а сапоги… Да в таких сапогах по наборным полам в хоромах ходить, а не грязь месить по здешним болотам. Высокие, до колен, мягкой кожи, с крепкими подковками, как раз по ноге… Чудо что за сапоги, хоть на плечо вешай и топай босиком, чтобы сберечь…

…Справа истошно взвизгнули, потом бешено закричали. Захрустели, ломаясь, иссохшие ветки. Сквозь чащу ломилось что-то могучее и стремительное, в броневой шкуре. Шум быстро приближался, повеяло опасностью, и Славко даже не заметил, как вышел из потока времени – оно для него вдруг многократно замедлилось, поползло патокой из ложки. Между стволами возникли фигуры в капюшонах, не понять, люди или змеи, только то, что о двух ногах и двух руках. Отчаянно вопя, они мчались во все лопатки, а подгонял их ревущий ужас – исполинский чешуйчатый червь.

Вот он почти настиг свою жертву, раскрыл пасть… Славко увидел, как задирается в воздух могучий хвост, как запрокидывается к голове, как вырастают на его конце два отравленных «пера». Сейчас получится гигантский кнут, вдоль тела гада метнётся волна… и пара острых зазубренных шипов со свистом вонзится в беззащитную спину. И всё.

Славко взвёл самострел, прицелился, плавно спустил запор. Глянул вслед удаляющемуся болту, оценивающе крякнул и мощно, с могучим выплеском силы, отправил вслед ещё и копьё.