Чтение онлайн

Он придвинул томик Жуковского и прочел:

Матвей задумался, откинувшись на спинку дивана. Его клонило ко сну. Он снял свой серый сюртук с большими светлыми пуговицами, задул свечу и улегся.

Тяжелая дремота овладела им ненадолго. Ему представилась прямая, уходящая вдаль дорога, освещенная ослепительным солнцем. Посреди дороги рогатка — полосатая рогатка. Он бежит по дороге и хочет перепрыгнуть через рогатку, но ноги точно прилипли к земле. Перед ним уже не рогатка, а чья-то мохнатая голова с вытаращенными, страшными глазами. Он подпрыгивает тяжело и неловко, старается взлететь на воздух, но кто-то схватывает его за ноги.

Матвей дернулся и проснулся. Приподнявшись на постели, он с трудом перевел дыхание. Выбил огонь и зажег свечу. Потом, наскоро накинув сюртук, выбрался через пустые сени наружу, на крыльцо.

Млечный Путь перекинулся с одного края деревни на другой. Было тихо.

Вдруг звякнули где-то бубенцы и замолкли. Матвей стал глядеть в туманную даль дороги. Опять послышался звон бубенцов и потонул в молчании.

На горизонте, в другой стороне деревни, вставал уже бледный свет утра. Бубенцы зазвенели где-то вблизи, резко и часто. Послышался храп лошадей, и Матвей различил в полумраке въезжавшие в деревню сани, запряженные тройкой. В санях сидело двое. Один был в кивере, другой в каске с высоким гребнем.

— Кто тут? — раздался начальственный окрик, когда тройка поравнялась с хатой.

Матвей молчал в оцепенении. Ему казалось, что наяву свершается какой-то страшный сон.

Двое седоков выскочили из саней. Один из них, пониже ростом, в кивере, подошел вплотную к Матвею и пристально вгляделся в его лицо.

— Отставной подполковник Муравьев-Апостол? — спросил он с плохо скрываемой радостью.

Это был Гебель. Матвей узнал его.

— Где ваш брат? — спросил Гебель.

— Не знаю, — беззвучно ответил Матвей.

— А вы что здесь делаете? — спросил Гебель.

— Ничего, — ответил Матвей.

Гебель в сопровождении своего спутника, жандармского поручика Ланга, вошел в сени.

Направо была полуоткрытая дверь в комнату. Оттуда падала в сени неровная полоса света. Налево была дверь в караульню.

Гебель оглянулся на Матвея.

— Пожалуйте в комнату, — сказал он с важностью.

Ланг проводил Матвея в комнату направо, а Гебель распахнул дверь налево, в караульню.

— Фельдфебеля! — позвал он негромко, но строго.

Слышно было, как в потемках зашевелились солдаты. В сени выскочил встревоженный Шутов.

— Расставить часовых кругом хаты! — приказал Гебель. — Да ты спишь, что ли?

Шутов не двигался с места. Он никак не приветствовал начальство, не сказал ни «так точно», ни «слушаюсь, ваше высокоблагородие». Он как бы соображал что-то и стоял неподвижно, глядя прямо в лицо Гебеля, освещенное падавшим сбоку, из комнаты, светом.

Что-то дерзкое почудилось Гебелю в этом взгляде. Он занес было руку, чтобы ударить седоусого фельдфебеля кулаком по голове, но не ударил, а только выговорил сдавленным голосом:

— Поворачивайся, слышишь? Расставь караул!

Шутов очнулся, повернулся левым плечом и исчез в караульне.

Через минуту в сенях показались заспанные солдаты. Стуча ружьями и посматривая исподлобья на Гебеля, они гуськом проходили на двор.

Пропустив мимо себя караул, Гебель вошел в комнату Муравьевых. На столе горела оплывшая свеча. Гебель взял свечу и, указывая на заднюю каморку, спросил у Матвея:

— Что там такое?

— Там? — ответил Матвей. — Там ничего.

Гебель направился в каморку, высоко поднимая свечу.

Увидев спящего Сергея и лежавший на столике пистолет, он вздернул плечи и увесисто крякнул. Затем тронул Сергея за рукав.

Сергей открыл глаза.

— Извольте встать, Сергеи Иванович, — вкрадчиво сказал Гебель.

Сергей продолжал лежать и только повернул голову. Он смотрел не на Гебеля, а мимо него — па мигающее пламя свечи.

— Потрудитесь, Сергей Иванович, — повторил Гебель и, поставив на столик свечу, взял пистолет.

Сергей спустил ноги и сел на кровати. Брови его сдвинулись. Он как будто щурился от света.

Гебель между тем вертел в руках пистолет. Он ссыпал с полки порох и положил пистолет на место.

— Незачем держать в комнате заряженный пистолет, — сказал он с приятной улыбкой.

И вдруг, приосанившись и вздернув плечи, произнес торжественно:

— Вы с братом арестованы по высочайшему повелению.

Сергей неожиданно улыбнулся.

— Что же, Густав Иванович, отлично, — сказал он совсем просто. — Вон там в углу моя шпага. Не хотите ли чаю?

Утро вторника. От хат и заборов побежали через улицу длинные тени. Комната осветилась розовым блеском. Розовые лучи освещали пеструю скатерть на столе, самовар с помятыми боками и рыжие усы Гебеля. Гебель пил чай вместе с поручиком Лангом и двумя арестованными.

Он был очень доволен собой. Поимку таких важных преступников он считал большим подвигом и заранее торжествовал, предвкушая награду. Теперь-то он будет наконец полковником. Ему мерещилось даже командование дивизией. Он молодцевато расправлял плечи, как бы чувствуя на них генеральские эполеты, поглаживал усы и взглядывал на своих арестантов, сидевших напротив него на диване, почти что с нежностью.

Матвей был рассеян и грустен. Он видел перед собой пухлые руки Гебеля, бравшие нарезанные ломти черного хлеба. Руки были покрыты рыжим пухом, под которым проступали веснушки. Матвею было противно думать, что эти веснушчатые руки держат в своей власти его судьбу и судьбу его брата. Его охватывало какое-то тяжелое отвращение — то, которое он испытывал когда-то во время фронтового учения. Вспоминались отупелые лица солдат и их однообразно вытянутые носки. Пухлые руки Гебеля были так же неприятны, как и чмокающий голос полковника Гурко. И тогда и теперь было сознание, что его личность и воля раздавлены какой-то бездушной машиной.

Сергей был между тем как будто спокоен. Он равнодушно, как ни в чем не бывало беседовал с Гебелем и только иногда хмурился и сдвигал брови, точно под напором каких-то неожиданных мыслей.

На улице послышались веселые крики мальчуганов. Они как будто встречали кого-то. Спустя минуту дверь скрипнула. Гебель обернулся. На пороге стояли Кузьмин и Сухинов.

Оба, не трогаясь с места, смотрели прямо на Сергея, Сергей смотрел на них.

Гебель поставил кружку с чаем на стол. Кузьмин и Сухинов шагнули в комнату. Гебеля они, казалось, не замечали. Поведение офицеров показалось Гебелю странным. Он рассердился.

— Что это значит, поручик? — задал он резкий вопрос Кузьмину. — Где вы пропадали?

— Ах, вы здесь, господин подполковник, — проговорил с напускной развязностью Кузьмин, не глядя на Гебеля. — Здравствуйте, господин подполковник.

— Я вас спрашиваю: почему вы не вернулись со своей ротой? — крикнул Гебель.

Не дождавшись ответа, он накинулся на Сухинова:

— А вы здесь зачем? Ваше место не здесь, а в Александрийском полку.

— Найдется дело и здесь, — грубо ответил Сухинов.