Черникина и другие
Шрифт:
Цыганка поблагодарила и осторожно, заметно переваливаясь, пошла прямо.
Черникина посмотрела ей вслед и, спохватившись, что перед ней в очереди откуда-то появилось много людей, вернулась к своим планам празднования дня рождения.
– Извините, – услышала она через секунду.
Цыганка, застенчиво улыбаясь, протягивала Черникиной деньги.
Черникина оторопело посмотрела на банкноту и сказала:
– Вы что? Зачем?
Цыганка, всё так же застенчиво улыбаясь, ровным грудным голосом проговорила:
– Вы меня извините. Но вы должны принять. Я чувствую, мне рожать сегодня. А вы мне дорогу указали. У цыган закон такой: ты обязан отблагодарить того, кто тебе указал важную дорогу. Возьмите, прошу!
Черникина вышла из очереди и начала объяснять ей, что ничего такого она не сделала, что взять деньги у беременной женщины – это немыслимо.
Глаза цыганки стали молящими, она заметно побледнела и только повторяла:
– Возьмите, прошу, возьмите! Мне удачи не будет. Ребёнка загубите.
Купюра в её руках трепетала на весеннем ветру, как листочек на дереве.
– Я не могу взять у вас деньги! – растерянная Черникина почти кричала.
Цыганка задумалась, вздохнула всем животом и застенчиво сказала:
– Тогда давайте я вам погадаю. Я вас так отблагодарю.
– Давайте! – Черникина обрадовалась тому, что эта дурацкая история подходит к концу.
Цыганка посмотрела куда-то поверх головы Черникиной, на секунду стала как будто меньше и незаметней и тихо, выговаривая каждое слово, начала:
– Ты уверена, что Слава – твоя судьба. И знаешь ты, что любит он тебя и беречь станет. Но не дает тебе покоя мысль, что ты обманываешь его, когда говоришь, что любишь. Совесть тебя тревожит, маешься ты от страха решение последнее принять. А через полгода поздно будет.
Черникина внимательно смотрела в глаза цыганке и слушала её, не переводя дыхания. Та же спокойно закончила, испытующе глядя на Черникину:
– Ты хочешь знать, что тебе делать?
Черникина кивнула головой. «Боже, откуда она знает про Славу?»
Про Славу не знал никто, кроме Черникиной и самого Славы, даже его жена.
– Хорошо, я тебе тогда на судьбу погадаю.
Цыганка достала злосчастную купюру, медленно сложила её пополам, потом ещё пополам, потом начала скручивать и вдруг спохватилась:
– Не могу! Деньги твои должны быть. Возьми эти, дай свои.
Конец ознакомительного фрагмента.