Чтение онлайн

– Ты у нас храмовый мальчик, значит? – прищурился Николас. – Прелестно.

– Я всего лишь учился в храме. Примерно тому же, что и вы в лицее и Академии.

Кроме, возможно, политических интриг, тонкого искусства взаимодействия друг с другом и лжи. Предполагалось, что это потребуется наследному принцу, в будущем императору, но не его брату.

Николас хитро улыбнулся, и колечки на губе в этот момент походили на клыки ядовитой змеи.

– Хочешь сказать, не собирался становиться жрецом?

– Это было необходимостью.

Николас уточнять не стал, Айден в очередной раз подумал, что ему стоит быть внимательнее с тем, что он говорит. Рассказывать о себе он не планировал.

Двинувшись к двери в спальню, Николас на ходу бросил:

– Я надеялся, что в этом году буду жить один, но отец наверняка приложил массу усилий, чтобы нового наследного принца поселили именно со мной. Он почему-то считает, что хоть так заинтересует меня политикой. А я стану твоим лучшим другом и обеспечу себе место при дворе.

Оставалось удивляться, что он говорит об этом так открыто, но Николас был прав. Его отец использовал всё своё влияние, чтобы это устроить, и именно Николас оказался соседом принца. Айден знал об этом, но ему было плевать, с кем делить комнату. Лишь бы этот человек мог показать ему Академию, то, что ускользало от сторонних расследований. Николас подходил на эту роль.

– В гробу я видал отца и его планы, – заявил Николас. – Надеюсь, ты будешь нормальным и не станешь устраивать тут молельный дом.

Он скрылся в спальне, оставив Айдена хмуриться от подобного знакомства. Что ж, Николас мог не бояться молитв: возвращаться к ним Айден не собирался.

Айден не лукавил: в храме он действительно учился примерно тому же, что изучали все три года в лицее, а затем в Академии. Но всё-таки не совсем, сосредотачивались на других вещах, так что во второй половине лета пришлось заниматься с учителями, которые, по сути, подогнали его под стандарты Академии.

Хотел бы Айден считать себя спокойным и непоколебимым, но, конечно же, он волновался в первый день. Потому что предстояло узнать, насколько учителя справились со своей задачей. И насколько хорошо будет справляться он сам.

По крайней мере, не возникло проблем с Николасом.

Этого Айден опасался. Либо сосед по комнате начнёт изводить его вопросами, либо они не поладят. Но на деле Николас попросту не обращал на Айдена внимания.

В спальне стояли высокие напольные часы, настроенные бить в определённый час. После этого Николас только глубже зарылся в одеяла, зато у Айдена была возможность спокойно занять ванную комнату и умывальник. Тот даже вызвал любопытство, потому что в храме воду по-прежнему таскали в вёдрах из колодца. В Обсидиановой академии работала система труб, так что с умыванием проблем не возникало.

Айден успел привести себя в порядок и одеться, когда Николас подскочил на кровати. Отчаянно зевая, он наскоро оделся, даже не подумал прибрать кровать или вещи, но при этом умудрялся выглядеть с небрежной элегантностью. И в ванную тоже зашёл.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Айден.

– Ага, – буркнул Николас.

Оставалось гадать, он имел что-то конкретно против Айдена или мира в принципе. Подхватив учебники, Айден тихонько последовал за Николасом, потому что тот знал, куда идти. Накануне Айден посмотрел, как и где расположены кабинеты, чтобы не попасть впросак, но идти за тем, кто здесь учился, всё равно надёжнее.

Дэвиан был прав. С соседом по комнате могут возникнуть проблемы.

Перед учёбой Дэвиан как юрист принца предоставил подробные досье на многих учеников, но первым делом, конечно же, на того, с кем Айдену предстояли жить.

Николас Харгроув, единственный сын генерала Лоуренса Харгроува, чьё назначение фельдмаршалом все ожидали. То есть в руках этого человека сосредоточена военная мощь Мархарийской империи. Айден видел его несколько раз: суровый строгий мужчина. Его единственная жена умерла при рождении сына, позже ходили слухи о его связях с дворянками, но повторно генерал так и не женился.

Он славился высокими стандартами, которые прививал армии, но вот сын плевать на них хотел.

Николас Харгроув постоянно числился среди нарушителей правил сначала Обсидианового лицея, а потом и Академии. Ничего серьёзного, скорее создавалось впечатление, что ему попросту нравилось нарушать правила, но не переходить границу – или испытывать её на прочность. Учился он сносно, но преподаватели отмечали неусидчивость. Отец пророчил ему военную карьеру при дворе и действительно употребил всё своё влияние, чтобы именно Николас жил вместе с Айденом.

Дэвиан озвучил всё это невозмутимо, а потом закончил:

– С ним могут возникнуть проблемы.

Тогда Айден невольно проникся сочувствием к этому Николасу, которого никогда не видел. По тому, как обречённо звучали слова Дэвиана, он уже сделал выводы. Про самого Айдена тоже порой считали, что с ним «могут возникнуть проблемы». Он потому и оказался в храме.

Теперь же поведение Николаса и правда раздражало, Айден начинал осознавать, что вообще-то с этим человеком ему предстоит прожить целый год. С другой стороны, им вовсе не обязательно становиться друзьями.

Судя по всему, Николас был не из тех, кто приходит заранее, поэтому в нужную аудиторию они явились под звон колокола, возвещавшего о начале занятия. Проблем не возникло: профессор не обратила внимания на новенького, показала свободное место в центре аудитории и начала вещать об астрономии с таким видом, что создавалось впечатление что предыдущий урок прошёл вчера, а не весной.

Этот материал Айден уже знал, поэтому позволил себе расслабиться и оглядеться.

Столы были одиночными, слева от него вальяжно развалился Николас, справа сидела миловидная девушка, в которой чудилось что-то знакомое. Она подпёрла голову рукой, рыжевато-каштановые волосы небрежно струились по спине, украшенные чёрным атласным бантом. Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела на Айдена с равнодушием и снова уставилась вперёд. Лорена Хартли-Стоун. Он мало что про неё помнил, но её отец был известным учёным, одним из видных светил Научного общества Кин-Кардина.

Бумаги Дэвиана сообщали, что в её комнате в Академии чучело лисы, а сама она хороша в препарировании животных. Айден даже знать не хотел, откуда все эти сведения. Лорена казалась отчуждённой, но милой.

А вот за ней сидела настоящая красавица: брюнетка, пухлые губы и яркие зелёные глаза, которые беззастенчиво разглядывали Айдена.

Она подошла к нему после занятия, хлопнув ресницами:

– Вряд ли ты помнишь, но мы встречались во дворце.

– А ты?..

– Лидия Блэкторн.