Чтение онлайн

Сергей прокашлялся.

– Я… Боюсь, что тут у нас с гостиницей напряг, понимаете, я еду в другую сторону, и…

– Ничего страшного.– она повернулась к нему всем телом.– Я не сомневаюсь, вы поможете мне.– и неожиданно её рука оказалась у него на промежности, где член тут же поднялся, вырываясь из брюк и трусов. Она чуть улыбнулась.– А я помогу вам.– она взяла его безвольную руку и просунула себе между ног, под тонкие трусики. А там… Так горячо и влажно, и жёсткие волоски щекочут пальцы… Неожиданно она дёрнула рычаг своего сиденья, отчего оно опустилось вместе с ней. Смеясь, притянула его к себе.– Снимай…– жарко шепнула ему в ухо, с невероятной быстротой расстёгивая его брюки. Внезапно перестав понимать, что делает, он рванулся к ней, неуклюже навалился сверху и, не соображая почти, что делает, до упора резко вошёл в неё. Что было впоследствии, он плохо помнил. Только жаркое влажное наслаждение, её губы, шепчущие низким гортанным голосом грязные слова, от которых он дрожал, и хотел войти в неё, глубже, ещё, ещё… А её груди… Прохладные, упругие и вместе с тем мягкие, он зарылся в них лицом, глубоко вдыхая её запах, и пытаясь отгадать, что же это за отголосок другого запаха, тревожащего и неприятного?.. Но, впрочем, сейчас ему это было всё равно…

После он сел, плохо соображая, где он, кто он, и вообще… Мутными глазами посмотрел на неё…Слегка улыбаясь, она привела в порядок свою одежду и промурлыкала:

– Ведь у тебя найдётся место в доме для бедной одинокой странницы?.. Кстати, меня зовут Лина.

– Я живу с родителями, боюсь, что… -голова напрочь отказывалась соображать.

– Вот так всегда.– она горько усмехнулась.– Использовал и выкинул.

– Да нет, я… Ну, до завтра если, то можно что- нибудь придумать…

– Конечно, милый, до завтра… Тебя- то как зовут?

– Сергей…– промямлил он.

– Серёженька, завтра я свалю, не бойся.

В полном молчании они доехали до его дома. Сергей силился как- то понять, осознать происшедшее и складывавшуюся ситуацию, но его мозг словно окутало тончайшее и вместе с тем плотное покрывало, от которого он никак не мог избавиться. Где- то краем сознания он понимал, что произошло что- то не то, что- то, на что он не был способен ещё днём, просто в силу характера и воспитания. Спонтанный, внезапный секс с абсолютно незнакомой девушкой- это было как- то неправильно, и в то же время будто какой- то голос нашёптывал ему: не думай, не думай, всё в порядке, всё правильно… Просто не думай. Он взглянул на неё ещё раз. Лёгкая полуулыбка не сходила с лица девушки, она взглянула на него и сказала:

– Ведь я тебе понравилась?..

Он кивнул, но что- то в нём не согласилось с ним.

Дом был освещён фонарями, стоящими по периметру, казалось, что намечается какой- то большой приём- фонари, оформленные "под старину", создавали торжественную атмосферу. Во всём доме так же горел свет.

Плохо понимая, что скажет дома, Сергей пультом открыл высокие кованые ворота для автомобилей, рядом с ними была встроена калитка для пешеходов, она открывалась не пультом, но кодовым замком, код которого знали хозяева дома и охрана; рядом был построен маленький кирпичный домик для охраны, нечто вроде КПП.

Лина присвистнула:

– Вон у вас как!.. Неслабо живёте. Охрана есть?

Он осторожно ответил:

– Есть всё, что надо.

Дверь была не заперта. Они вошли в просторную прихожую, направо от которой находилась кухня, налево- столовая, она же гостиная. Вкусные запахи долетали из кухни, и Сергей вдруг вспомнил, что за день так ничего толком и не поел. Слишком уж насыщенным выдался этот день.

– Серёженька, это ты? Что так поздно? Мы тебя ждём, ужинать не садились!..– крикнула из кухни мать.– Мой руки быстренько, и к столу!

– Раздевайся.– вполголоса сказал Сергей Лине, она не заставила себя ждать. Здесь, в ярком свете прихожей можно было рассмотреть её получше. На ней была короткая куртка цвета оливок, бордовая, в сине-зелёную клетку, юбка- шотландка- "юбчонка", как сказала бы Лидия Сергеевна- высоко открывала стройные ноги. Блузка нежно- зелёного цвета облегала тонкую талию и высокую грудь. Густая масса медного цвета волос мешала толком рассмотреть лицо, только её сводящие с ума глаза странно переливались в свете прихожей, да улыбка Джоконды наводила на определённые размышления. Словом, девочка была кульная, как сказали бы друзья Сергея, состоящие, конечно же, из местной «золотой» молодёжи.

Лидия Сергеевна, улыбаясь, вышла из кухни, и тут же улыбка её увяла. Рядом с сыном стояла девица определённого сорта, как их про себя называла Лидия Сергеевна, из тех, что ошиваются на известной всем улице в столице. Она вообще избегала называть такие вещи своими именами, как- то стеснялась, над чем её муж иногда подтрунивал. Девица глянула на Лидию Сергеевну своими глазищами, и по взгляду женщина поняла- девица, что называется, тёртая, где- то лет 25, не меньше. Потом, правда, пришло сомнение- скорее всего, она много моложе, просто взгляд был какой-то… не по возрасту… Но где её откопал Сергей?.. Он стоял рядом с девушкой с отсутствующим видом. как будто плохо понимал, куда и зачем пришёл. Волосы его были взъерошены, и одежда в лёгком беспорядке, что не укрылось от матери. Он был всегда опрятен, а тут… как будто его только что разбудили!

– Мам, знакомься, это Лина. Ей негде переночевать, я не мог её бросить на дороге.– вяло сказал Сергей, не глядя матери в глаза.

– Очень приятно, Лина. Меня зовут Лидия Сергеевна- ответила мать, стараясь говорить ровно и приветливо.– Серёжа, ты не заболел?.. Конечно, у нас есть гостевая комната, но…

– Просто устал. Давайте поужинаем.– прервал её сын, проводя девушку в столовую. Лина не проронила ни слова.

В столовой, на мягком кожаном диване, отец читал газету. Стол был почти полностью накрыт, и мать сновала из комнаты в кухню и обратно.

Аркадий Михайлович был мужчина, что называется, в самом расцвете лет. В свои 56 он прекрасно выглядел- регулярные визиты в спортзал и здоровое питание делали своё дело. Светлые волосы, в которых не было видно седины, были зачёсаны назад, открывая широкий умный лоб, а остальном- Сергей был молодой, усовершенствованной копией отца, только взгляд у отца был более глубокий, взгляд много видавшего на своём веку человека.

Когда Сергей с Линой вошли в столовую, отец тут же оторвался от газеты и увидел Её. В юности он, что называется, балдел от актрис старого кино, в частности, от Софи Лорен, и Лина показалась ему её копией, только нос и рот были поменьше. Однако разум опытного человека взял верх, и Аркадий Михайлович, чуть кашлянув, встал и спросил:

– Сынок, что же ты так поздно? И кто вы, прелестное дитя?– на что Лина засмеялась тихо, от её голоса у Аркадия Михайловича началась эрекция, что в последние годы было не столь часто, и он, смутившись, тут же прикрылся газетой. Взгляд девушки проник, казалось, до того, чем мужчины частенько, к сожалению, "думают", и Аркадий Михайлович тут же мысленно надавал себе пощёчин.

– Я- Лина.– она чуть кокетливо присела.

– Лина?.. А дальше?

– Просто Лина. Ведь я завтра уеду. Ваш сын был столь галантен, что подобрал на дороге одинокую туристку, и не отказал мне в ночлеге.

– Ах, вот что… Ну, что ж… Милости просим к столу в таком случае. Вы правы, наш сын прекрасно воспитан, он всегда поможет любому, особенно столь прекрасной незнакомке. А меня зовут Аркадий Михайлович.

Аркадий Михайлович с некоторым изумлением слушал себя. Обычно он был немногословен, но тут слова лились словно " фонтан г…на", как сказал бы его отец, тот ещё жлоб, который никогда не выбирал выражений в определениях вещей и ситуаций, и кичился своим «пролетарским» происхождением, вкладывая в это определение свой смысл и выражая его в основном матерными выражениями и подкрепляя действиями, про которые в «народе» принято говорить: «что естественно. то не постыдно». Аркадий Михайлович всю жизнь изо всех сил старался доказать всем и себе в первую очередь, что он абсолютно не такой, как его папаша, тем более, что мама Аркаши, миловидная спокойная женщина, хорошо воспитанная и сдержанная (для сына так и осталось загадкой, что же свело двух таких полярно разных людей и держало их рядом друг с другом всю их жизнь), как-то сказала ему, подростку, положив свою теплую руку на его светло-русую голову и глядя куда-то вдаль поверх него: «Сынок, я всё вижу… Не мучай себя, всё в твоих руках… Ты ещё можешь повернуть себя, как надо т е б е.» Он тогда спросил: «Мам, а ты?..» «А я привыкла»-просто ответила она, грустно и загадочно улыбнулась, и к этому вопросу они больше не возвращались. Но этот простой короткий разговор перевернул его его мировоззрение, помог понять то, что, как сказал, кажется, Сталин, правда, в другом контексте: сын за отца не ответчик, и снял камень с его души. Аркадий перестал обращать внимание на выходки и высказывания маргинала-папаши, который, надо отдать ему должное, никогда не поднимал руку ни на жену, ни на сына, в общем-то он вообще вёл себя с ними так, как будто ему наплевать-есть они или нет, и вскоре после окончания школы уехал поступать на учёбу в другой город. Дома старался появляться как можно реже, в один из таких приездов на танцульках он и встретил Лиду, а когда не стало мамы, и вовсе «забил» на престарелого родителя, изредка справляясь о его житье- бытье у знакомых да подкидывая иногда деньжат. И теперь вот эта девица непонятным образом воскресила в памяти Аркадия образ его отца, и, в частности, его это презрительное и хамское высказывание о том, кто, по его мнению, говорил много непонятных и утомительно-скучных слов.