Чтение онлайн

– Здравствуй, милый. Как дорога? Не застыл в горах? Опять ведь без теплого уехал! И кто это с тобой?

– Ла, давай в дом сначала, разберемся, потом все расскажу. Это Олег. Олег, это Лаули, моя жена. Жена, понимаешь?

– Жена. Да, понимаю, наверное.

Опять последнее слово на непонятном языке. Госпожа Коста изумилась, но спорить с мужем не стала.

– Сейчас Шлугри позову, он Сольфо в конюшни отведет.

Панари распряг телегу и кивнул Олегу: мол, помоги. Вдвоем они закатили ее во двор сквозь узкую арку. Как раз подошел Шлугри – соседский мальчишка, который за пять медяков отведет кобылу в публичные конюшни за воротами. Держать ее в городе было бы и хлопотно, и дорого: подать за постой лошади ощутимо выросла за последние годы.

– Давайте ополоснитесь с дороги, я сейчас разогрею все. Как знала, что сегодня приедешь, наготовила как раз. Хотя на гостей не рассчитывала.

– Бывает, – махнул рукой Панари.

– С тобой, – ехидно заметила Лаули, – не бывает обычно. Гостей не дождешься, никого не приглашаешь.

– Не начинай, а, – поморщился мастер, на что супруга лишь указала ему на умывальник.

Олег усмехнулся, словно понял суть диалога.

– Вот так и живем, – сказал ему Панари.

– Жена, – философски заметил чужак.

Вот так вот, слов едва ли сотню выучил, а сказал – так правильнее и не скажешь!

* * *

Если описывать мои ощущения, то больше всего это было похоже на то, как если бы я попал в высокобюджетный фэнтези-фильм. И не на съемочную площадку, не в актерский состав, а именно в само кино. Люди часто ассоциируют себя с героями приглянувшихся книг или картин, здесь как раз подобный случай. Хотя, подумав, наверное, можно определить все гораздо проще и точнее: я на самом деле внутри кино на средневековую тематику. Полное погружение, учитывая отсутствие сценария, гонорара и медицинской страховки на случай производственной травмы.

Правда, с более точной классификацией эпохи у меня возникли затруднения. Если за время путешествия с Панари по каким-то горам и лесам можно было бы с полной уверенностью сказать, что вокруг – самое что ни на есть настоящее Средневековье, то по прибытии в город Контрарди я оказался в некотором замешательстве. Выражаясь научно, впал в когнитивный диссонанс. Проще говоря, реальность качественно порвала мне шаблон. Потому как типично фэнтезийные, стереотипные вещи вроде конного передвижения, многочисленных кустарных мастерских, простой одежды и мощных крепостных стен совсем не сочетались с выверенной архитектурой города за воротами, которую я мог бы определить как барокко, широкими проспектами, мощенными брусчаткой, и самое удивительное – газовым освещением! Вот чего я не мог ожидать, так это газовых фонарей, вставших рядами вдоль домов.

– Газпром – мечты сбываются, – пробормотал я.

Панари явно не понял, а я ошарашено потеребил футболку как раз за «зажигалку» логотипа одной из крупнейших мировых компаний.

Контрарди производил впечатление. Даже скорее не так – он ошарашивал. Дома, одинаковой этажности и высоты придавали гармонию стройным улицам и площадям. Мост через реку мог бы занять безоговорочное первое место среди самых красивых сооружений нашего мира, учитывая его протяженность – на глазок не меньше километра. Даже боковая улочка не лишилась строгости линий, хотя, как я успел подметить, дома разной этажности и высоты группировались районами.

Пока я вертел головой, злясь, что разряжен телефон, и ничего не сфотографировать, Панари вырулил в родные пенаты. Он поздоровался с одним человеком, с другим, а какая-то симпатяжка даже заговорила его на несколько минут, задорно смеясь. И про меня что-то прощебетала, мой благодетель даже представил нас друг другу. Шола – забавное имя, ничего не скажешь.

А вот и моя (на какое-то время точно) улица. Если я правильно понял своего спутника, то называется она Зеленый Ручей. Или Маленькая Зеленая Речка. Нет, скорее всего, Зеленый Ручей. И вот он дом Панари – двухэтажное здание с высокой мансардой сложенное из крупных, отесанных каменных блоков. Между этажами умелой рукой резчика выведен орнамент, окна обрамлены наличниками. Выглядит неплохо, в длину метров двадцать.

Женщину у открытых ворот я заметил только тогда, когда туша Панари вдруг взметнулась вверх, и вот он уже обнимает хрупкое создание примерно своего возраста. Не иначе, супруга. Я пригляделся внимательнее.

Она была красива, несмотря на свои пятьдесят, не меньше. В молодости должна была наповал разить одним своим внешним видом. Одета под стать здешней простой моде: легкое однотонное платье с пояском и что-то вроде шлепанцев-сандалий. Я обратил внимание, что аборигены вообще не заморачиваются по поводу изысков в нарядах. Мужчины одеваются как Панари: легкие штаны, рубаха с воротом на завязках, сверху что-то вроде куртки из плотной ткани. Некоторые носили подобие бретонок. Из обуви женщины предпочитают как раз вот такие шлепанцы а-ля вьетнамки на босу ногу, только с кожаными ремешками, а мужчины – тряпичные ботинки.

Хотя был один попугай в гостинице, где мы останавливались. Тот выглядел сущей экзотикой, в глазах местных, по-моему, тоже.

Телегу пришлось заталкивать во двор руками, лошадь куда-то увел прибежавший мальчуган. За аркой, как я понял, была территория, относящаяся к дому. Высокие заборы с обеих сторон огораживали прямоугольник метров сорок в длину, с торцов по ширине дома – около двадцати. Слева, как раз напротив арки, навес, под который мы загнали телегу, в дальнем конце какая-то хозяйственная постройка, а справа – что-то вроде небольшой кузницы и склад всякого металлолома, с которым, очевидно, работает мастер.

Панари немного попререкался с супругой. Да, миры разные, а отношения между людьми совершенно однотипные. Как не уезжал, честное слово.

– Мыться, – сказал хозяин.

И показал на умывальник, знакомый подавляющему большинству людей, у которых есть дача. К счастью, в нем была теплая вода, уже хорошо.

За ужином я чувствовал себя неуютно. Лаули смотрела на меня дружелюбно, но ее вопросительные взгляды на супруга действовали мне на нервы. Хотелось встать, неловко поблагодарить за угощение и откланяться. Панари что-то объяснял ей, Лаули кивала, косясь на меня. Потом уже она что-то долго выспрашивала у мастера, тот на какое-то время задумался, потом хлопнул себя по плечу – он всегда так делал, когда его озаряла какая-то мысль, это я уже подметил – и выскочил из кухни-столовой.

Лаули внимательно осмотрела меня в который уже раз и вдруг совершенно искренне улыбнулась.

– Ешь, Олег.

– Спасибо, госпожа.

И поел. Благо никакой экзотики на столе не было. Какое-то мясо, скорее всего говядина, и банальная картошка. Совершенно не фантазийные помидоры, неволшебный сыр, хотя и слишком острый на мой вкус, банальный хлеб муки грубого помола. И опять напиток, который Панари называл «крел», похожий на зеленый чай, только с кислинкой. К нему я привык не сразу, но сейчас его вкус скорее даже нравился.

Хозяйка начала что-то говорить, но спохватилась – из ее стремительной речи я не понял почти ничего. Поэтому она повторила медленно и совсем просто фразой:

– Не госпожа. Лаули. Понял?

– Понял, Лаули. Меня зовут Олег. Не господин.

И Лаули рассмеялась. Этот простой диалог словно скинул у меня с плеч пару мешков с песком, и я почувствовал себя намного более свободным в чужом (пока еще) доме. Хозяйка накрыла мою ладонь своей и попыталась успокоить:

– Все хорошо, Олег. Ты дома, – если я правильно перевел вторую часть фразы.