Чтение онлайн

Только тем и занят с молодых лет, что даром теряю время. (Такой у меня дар.) Раньше из-за работы, хотя не считал ее плохой. Всегда раздражали утраченные часы сна, хотя старался спать поменьше. Однако редко когда считал потерянным время из-за лени. А щас, когда время особенно дорого, жаль тратить его на еду - ее покупку, готовку, мытье посуды. Но я даже не пытаюсь не есть - знаю, этот номер у меня точно не пройдет. А что касается бессонницы, когда к тому же не удается заснуть, а время между тем безвозвратно утекает, то это уже совсем кошмар. И только на фейсбук не жаль времени - лишь иногда возникает мысль, бросить его ко всем чертям, но черти-то как раз и не позволяют это сделать. Вот и щас - вроде пишу не о чем, но где еще, скажите мне, можно так глупо растекаться своим безмыслием по древу... Правда, есть и другие социальные сети. Но, к счастью, хотя бы туда я пока не ходок.

Теперь наступила новая эпоха с тремя временами года, а в Питере с двумя - и без весны, и без лета. Такое вот глобальное потепление климата.

Давайте так: мухи и котлеты отдельно. "Мухи" - это параноидальная милитаризация, "взятие картонного рейхстага" шойгинятами, война со всем миром, приватизация той войны, пороха которой не нюхал никто из тех, кто больше всего кричит о победе над нацистами и пр."Котлеты" - это огромный вклад советских солдат, многие из которых не дожили до великой победы и тем самым защитили своих детей и внуков, это женщины и дети, работавшие без сна, заменяя мужчин в тылу, это стойкость и мужество умирающих от голода и холода в блокадном Ленинграде, огромные неоправданные жертвы миллионов людей, которых расстреливали и сажали в тюрьмы только за то, что они попадали в плен, т.к. Сталин поверил Гитлеру, не хотели умирать под танками без оружия и обмундирования, без военной подготовки и пр.И когда мы празднуем победу, должны не изображать ряженых, а отдавать последние почести и долги оставшимся в живых ветеранам войны и труженикам тыла. Не спекулируя на той войне, чтобы наживать себе политический и всякий другой капитал...

Это всего лишь предположение. Я подумал о той возможной цепочке событий в нашей с Женей жизни, если бы я уступил своему уязвленному самолюбию и согласился прочитать свой этюд "О войне" в ЛИТО, где я появился незадолго перед тем. Мне как новичку была оказана честь, обычно такого для новичков не делалось. Но я уперся "рогами" - непременно хотел прочитать еще два этюда, которые считал более интересными. Разумеется, я был не прав, навязываясь с тем, что не понравилось старосте ЛИТО. Если бы я согласился с ее лестным для меня, новичка, предложением и прочел "О войне" ( кстати, в редакции этого этюда принял активное участие мой двоюродный брат, пришедший в тот день со мной в ЛИТО, и я уже потому не имел права решать без него, читать или не читать), скорее всего, этот этюд приняли бы вполне хорошо. И тогда, что трудно исключить, я в дальнейшем - уже после знакомства с Женей не ушел из ЛИТО ( это была моя инициатива - я был оскорблен " в своих лучших чувствах" - был тот еще "фрукт"). Оставшись в ЛИТО, я стал бы больше и лучше писать. Но не это главное. Я бы, как некоторые другие члены ЛИТО, отличаясь непринятием советской власти, мог вместе с ними попасть под колпак КГБ, И тогда вся наша с Женей последующая жизнь могла круто измениться. Не в моем тогдашнем характере было бояться последствий своих поступков. И едва ли Женя смогла удержать меня.Если учесть, что в те времена мы были не просто знакомы, а дружили с поэтом и художником Александром Моревым и писателем Генрихом Шефом, весьма талантливыми людьми, так и не сумевшими преодолеть барьер цензуры и покончившими в дальнейшем с собой ( Шеф к тому же вызывался в КГБ), то все это не могло не отразиться на нашей жизни. Кроме того, мы были до этого достаточно долго близки и с Костей Кузьминским, высланным позднее из СССР.Но поскольку мы с Женей ушли из ЛИТО и - хотя не сразу - сократили, а потом и прекратили контакты со всеми этими людьми, погрузившись целиком в свою жизнь, далекую от всякой политики и литературной деятельности, это оберегло нас от возможных неприятностей.Так, возможно, всего лишь мой каприз в ЛИТО повлиял на дальнейшую нашу с Женей жизнь. Впрочем, все это в значительной мере произошло вследствие полного погружения нас друг в друга, когда уже никто и ничто нам не было нужно. Оценивать такой ход нашей жизни, ее потери и приобретения сейчас не имеет смысла.

Я представил себе, как бы сложилась, вернее, не сложилась вся моя жизнь, не люби я литературу и искусство. Если бы не начал писать, моя на тот момент девушка не позвала бы меня в ЛИТО, в которое она записалась еще раньше. И тогда бы чуть позже не состоялось мое знакомство с будущей женой. Я бы не читал так много и с запоем, не писал, получая редкое наслаждение от самого процесса, зная, что это никому не нужно, кроме меня самого...Если бы я с молодых лет безразлично относился к живописи, то едва ли стал так часто посещать Эрмитаж и Русский музей, не пропуская выставок, которыми так богато было то время. И уже в последние годы не получал бы того наслаждения, что испытываю, посещая другие страны и музеи в них, стараясь не пропускать последние. И тем более не вступил в Клуб любителей искусства 20 века, организованный замечательным человеком и художником, моим другом Федором Морозовым, благодаря публикациям в котором, особенно его самого, многого бы просто не узнал. И не познакомился бы на выставке с другим великолепным человеком и художником Сергеем Бугровским, умершим совсем недавно так рано, с его работами... Но особенно перевернулась бы вся моя жизнь в том случае, если бы я был равнодушен к музыке. Именно она в первую очередь спасала меня в молодые годы от жуткой тоски, комплексов, неудачных поисков себя и любви, того, что не мог поступать в Университет на филфак, т.к. мечтал стать журналистом. Классическая музыка и джаз до сих пор доставляют мне такую радость, что я, можно сказать, живу ими. Я не представляю себя без музыки, которая так много давала и дает мне. Если бы мне сказали выбирать между поездками за рубеж и посещением концертов и слушанием записей, я бы без колебаний выбрал музыку...И если при всех "но" и "однако" я считаю, что моя жизнь все же сложилась, то этим я обязан литературе, искусству и своей жене...

Если я осмелюсь и наберусь сил выбросить хотя бы половину того склада, в который уже давно превратилась моя квартира, то буду счастлив до самой смерти. Но, увы, уж лучше я, как в преферансе, останусь при своих, а счастье оставлю наследникам.

Когда в вашей душе погаснет огонь, возьмите "кочергу" и как следует встряхните в ней тлеющую "золу". Как только огонь разгорится, подбросьте "поленья". И ваше настроение сразу улучшится. Главное - не позволять душе тлеть.

Слова "терпение" и "терпимость" фонетически очень похожи, но имеют мало общего. Терпение россиян связано в основном с глубинной чертой характера, позволяющей любым властям помыкать своим народом. А терпимость, обусловленная желанием войти в положение других людей, непохожих на нас характером, ментальностью, сексуальной ориентацией, национальностью и др., способностью понять и принять их такими, каковы они есть по своей природе, чужда большинству из нас. И это отличает наш народ от европейцев.

Когда бы знать, из какого сора вырастает искусство, все были бы поэтами, писателями, композиторами, художниками, музыкантами и актерами.

Если большинство людей говорят вам одни лестные слова, задумайтесь над тем, насколько они правдивы на самом деле. И радуйтесь, когда с вами дискутируют, во всем или отчасти не соглашаясь с вами - именно тогда можете не сомневаться в искренности оппонента.

Совесть пробуждается чаще всего лишь тогда, когда уже поздно что-либо изменить. И происходит это, как правило, для самооправдания задним числом.

Никогда не говори когда, если не уверен в том, что сделаешь обещанное - даже исходя из самых лучших намерений.

Ничто не работает так обостренно задним числом как память.

Конец вашего света это еще не конец всего света.

Иногда поезд нашей жизни опаздывает, а часто минует важные остановки, кроме конечной.

Наряду с многовариантностью общественного развития существует, хотя так об этом не говорят, многовариантность развития личности. Как пример - женитьба или выход замуж за того или иного человека. Вот я представил, как бы могла сложиться вся моя жизнь, если бы женился на другой из тех женщин, с которыми я был достаточно близко знаком, а не на своей жене. Даже при всех других равных условиях, в частности, касающейся работы, я прожил бы совершенно другую жизнь. Не то что хуже или лучше - просто иную, мало похожую на прожитую. В одном варианте наш брак довольно быстро мог окончиться хотя бы потому, что при всем взаимопонимании мы не любили друг друга. В другом возможном варианте, когда меня любили, а я не любил, но очень ценил человеческие качества и любовь этой женщины, мы бы прожили вместе до самого конца. Поскольку эта женщина очень хотела иметь ребенка, я бы пошел ей навстречу. Наша семейная жизнь уже по одной этой причине совершенно не походила бы на ту, что была у меня с моей женой. И хотя та женщина не меньше моей жены любила искусство, мои интересы, связанные с собственной литературой, не нашли необходимого мне отклика. Мы бы не могли ездить по стране, иметь тех же друзей, более близких мне по духу и интересам, чем у других. Да, мой быт был бы более налажен, но он не имел для меня большого значения. Короче, я прожил бы совсем другую жизнь. Скорее всего, если бы я ни в какую другую женщину серьезно не влюбился, то оставался бы верен жене, она бы доверяла мне, не боялась моих командировок по тем или иным поводам и причинам, наша совместная жизнь протекала бы более спокойно и размеренно. Эта жизнь даже могла устроить меня - в силу привычки, ответственности, долга и доверия. Но я никогда не смог бы полюбить эту женщину и считал в глубине души, что совершил ошибку, женившись на ней и обзаведясь с нею детьми. Я рад тому, что случай свел меня с будущей женой, что мы прожили с нею интересно и в любви и понимании, хотя это понимание было не таким полным, как нам обоим хотелось. Впрочем, я всегда считал, что человек, в сущности, одинок, и если ему отпущено со стороны жены, близких и друзей то понимание, что можно назвать близостью, то ему в его жизни повезло. Вот и мне повезло...

Хотя далеко не все понимают самоиронию, если таковая - способ вашего самовыражения, она не только свидетельство ума, но и позитивной самооценки, так как главное - не столько то, что думают о вас другие люди, сколько то, что думаете вы о себе.

Сейчас можно часто услышать и прочитать неблагозвучное слово "Срач". Но если это слово применить к нашему ТВ, то такое его название будет и самым точным, и самым кратким.

Иногда следует поступать неразумно. Я до сих пор горжусь тем, что во вред себе много лет тому назад испортил отношения с куратором из Министерства, находясь с нею до этого в отличных отношениях, когда она при других сотрудниках ведомства стала кричать на меня. Я посчитал это унижением и ответил, чтобы она прекратила орать, я у нее в клерках не состою. До этого никто не позволял себе не то, что говорить с нею в таком духе, но и сносил ее оскорбления, боясь последствий. Хотя в дальнейшем это стоило мне очень многого, я никогда не жалел о своем поступке.

Прикинул, что должен прожить еще как минимум два года, чтобы число посетителей моей страницы в Самиздате библиотеки Мошкова могло достичь полмиллиона человек. Такой вот я, оказывается, тщеславный человек.

Жаль, что далеко не все молодые люди смотрят телевизор. Их пропаганда обвести вокруг пальца так, как старшее поколение, не может. Более того - она произведет на них обратный эффект.

Часто войти в положение другого человека легче, чем выйти из него.

В целом мне грех жаловаться на жизнь, хотя она довольно часто преподносила неприятные сюрпризы. Война и эвакуация, голодные послевоенные годы, проживание в общежитии завода вплоть до 25 лет, пионерские лагеря на все лето с их детской жестокостью и скудным питанием - все это оказало негативное влияние на мою последующую жизнь. И особенно - невозможность поступления в Университет на филфак, т.к. я по своему складу был гуманитарием и никакой склонности к технике не испытывал. И потому мне было абсолютно все равно, в какой технический вуз поступать - лишь бы избежать армии. Со своим весом 40 кг. в 17 лет я знал, что не смогу выдержать дедовщины и обязательно сорвусь . Да и не хотел терять три года жизни и остатки школьных знаний по таким нелюбимым предметам, как физика, химия и геометрия.Мое поступление в вуз выглядело комично. Я решил выбирать его по тому, какой трамвай придет, когда я окажусь на остановке. Трамваев было два - пятнадцатый и двадцать шестой. Первый вез меня в ЛИИЖТ ( институт железнодорожного транспорта, в котором я побывал перед тем на дне открытых дверей - я видел два огромных шара, высекающих искры, что произвело на меня огромное впечатление), а второй - в Текстильный институт. Моя старшая сестра предупредила меня, что в ЛИИЖТе, если даже я в него попаду, учиться не смогу. Она рекомендовала Текстильный. Но я решил положиться на судьбу - пришел, на мое счастье, 26-ой трамвай. Я умудрился получить четверку по сочинению, хотя выбрал тему по "Поднятой целине" Шолохова, по которой получил пятерку в школе. Вторая четверка была по физике. Набрав 23 балла из 25-ти, я не смог поступить на механический факультет. ( Позже я понял, что мне повезло, я бы там провалился.) Мне предложили на выбор химико-технологический и экономический. Я спросил, где меньше всего придется иметь дело с тряпками, чем насмешил комиссию. Мне сказали, что после химико-технологического я смогу работать в любой отрасли промышленности, что, несмотря на мое отношение к химии, подвигло меня пойти туда. Надо сказать, учеба на первом курсе давалась мне так легко, что я случайно не получил повышенную стипендию, хотя учился через пень колоду, бегая во время учебы по книжным магазинам и в кино, благо староста группы меня и моего приятеля - отличника отмечала как присутствующих. Решив, что можно вообще ничего не делать, я на втором курсе почти не посещал занятий, в результате чего лишился той жалкой стипендии, что позволяла мне хотя бы иногда ходить в кино, в Филармонию по входным билетам и в театры. После неудачной влюбленности в 18 лет никто мне не нравился,с девушками я не знакомился. И лишь позже, в лет двадцать - благодаря еще одному приятелю, ставшему моим другом, с которым мы встречались ежедневно (!), а он был большим любителем женщин, я стал обращать внимание на девушек.Оставшись без стипендии, я в каникулы нанялся в пионервожатые, но потерпел фиаско, не сработавшись с воспитательницей - студенткой старшего курса Педагогического института, которая пожаловалась на меня начальнику пионерлагеря. И поехал на целину с приятелем (с тем самым отличником). О моем пребывании на целине осталось свидетельство - мой целинный дневник - хотя он написан неряшливо и поспешно, я опубликовал его в ИнтернетеТам я работал настолько добросовестно, что был отмечен подарком...
– "Педагогической поэмой" Макаренко...Худо-бедно институт я окончил, а дальше чуть было не лишился ленинградской прописки, т.к. меня обязали уехать по распределению в городок Сурск ( в противном случае я лишался диплома), хотя по набранным баллам мог остаться в Ленинграде...Три месяца пребывания в Сурске, из которого с огромным трудом мне удалось вернуться в Ленинград, оказались для меня такой школой жизни, что я сразу повзрослел. И с тех пор резко изменил свое отношение к жизни и, в частности, к труду...