Черно-белая любовь
Шрифт:
— Мне то под силу, это не вопрос..- чувствую здесь будет «но». — Но Вы должны сказать мне причину, почему я должен это сделать, ведь процесс не быстрый и на то должна быть весомая причина. — падает он на спинку своего бордового, почти черного кресла и поджимает губы.
— Но почему я должна объяснять? — мямлю и не желаю продолжать диалог. Оф!! Вот же головная боль! Но ведь только он мне и может помочь..
— Потому что я этого требую, иначе не выполню Вашу просьбу. — спокойно отзывается. Я перевожу дыхание. Ещё никогда я не рассказывала о том, что происходит в моей жизни, никто не знал, да и не было людей, кому я могла бы все рассказать. Я молчу несколько минут, пока дрожь будоражит все мое тело и я наконец поднимаю голову.
— У нас с отчимом…плохие отношения..- проговариваю, но вижу, что он ждёт продолжения. Этих слов недостаточно. — После смерти мамы все в моей жизни поменялось, с пятнадцати лет я подрабатывала и содержала нас двоих, но все деньги он вкладывал в игры и всегда проигрывал, и до сих пор я жила по его правилам, работала без задних ног, а когда не сдерживалась и пыталась сбежать…он находил меня и избивал. — я останавливаюсь и смотрю на мужчину, ни одна мускула не двинулась на его лице, отчего я продолжила. — В тот день. в день аварии…произошло то, из-за чего я больше не смогла терпеть… поэтому я пыталась..- я прикрываю рот и смахиваю слёзы с щёк. — Умереть. — говорю открыто, но не все. — Я не могу сказать вам, что он сделал, потому что это очень больно для меня- сжимаю я трико на бедрах крепче. — Надеюсь вам этого будет достаточно, что бы помочь. — проговаривать это оказалось куда сложнее, чем я представляла. Но у мужчины не было ни жалости в мою сторону, ни какого либо ужаса, ему было плевать. И мне это нравилось. Лучше уж ничего, чем жалось.
— Хотите, что бы я его убил? — вдруг говорит и я прихожу в ужас.
— Чего? — смотрю на него со страхом, но он не шутит и я была уверена, что он может запросто это организовать.
— Я могу сделать это для Вас и больше не будет никаких мучений. — спокойно говорит и допивает свой напиток.
Мы словно погоду обсуждали!
— Нет! Не нужно этого делать! — кричу я от ужаса. — Просто сделайте так, что бы он думал, что я умерла. Этого будет достаточно! — мужчина задумчиво поднимает голову и наконец соглашается.
Проклятье…! Как же пугает меня этот мужчина… и как только у него может быть такой милый малыш.
Точно! Я ведь оставила малыша одного!
— Хорошо, я все сделаю. — кивает он и я благодарно улыбаюсь. Если отчим будет думать, что я мертва, значит и тот монстр не станет искать.
— Тогда и я буду стараться, чтобы Альпу было со мной комфортно. — я встаю и напоследок смотрю на мужчину. — Я пойду, вдруг малыш проснётся и не застанет меня рядом. А я обещала ему, что не уйду. Доброй ночи. — мужчина кивает мне и я подхожу к двери, где меня поджидал Адам.
— Все нормально? — спросил он шепотом, помогая дойти до комнаты.
— Да, все в порядке. — отзываюсь и мы входим в спальню, вскоре мужчина уходит.
— И что же за чудо такое свалилось на мою голову? — глажу я русые волосы малыша, которые были видимо от мамы и ложусь рядом, засыпая без задних ног, впервые со спокойной душой.
P.S: Когда человек немного старше, то говорят — abi — старший брат (аби) или abla — старшая сестра (абла).
P.S Hakan (Хакан) — в переводе с турецкого означает «Император».
Глава третья
Ягмур
— Мама, плосыпайся!! — слышу я сквозь кошмарный сон и облики ненавистных мне людей гаснут. — Мама! — кто-то трясёт меня по плечу и я резко соскакиваю.
Я оглядываюсь и вижу малыша, который сидел на моем животе.
Мальчик смотрел на меня с большими изумрудными глазами полными любви. Так…что тут происходит? Через пару секунд память восстанавливается и я сажусь на кровать, придерживая малыша. У меня же теперь есть ребенок…
— Выспался, солнышко? — тереблю я густые волосы Альпа и он начинает хохотать.
— Альп мамино солнышко? — небеса…этот детский лепет меня с каждым разом трогает до глубины души.
— Какой же ты сладкий, я не могу. — начинаю я крепко обнимать его. Впервые утро мне казалось замечательным.
— Молодой господин, нужно умыться и спуститься на завтрак. — заходит в нашу комнату Адам.
— Мама, ты же пойдёшь со мной? — с надеждой в глазах смотрит он на меня.
— Мама ногу повредила и поэтому мне трудно ходить, но когда маме станет лучше, то обещаю, будем завтракать вместе! — малыш вдруг начинает надувать свои губки уточкой, а в глазах невинные слёзы. Он смотрит на мою перевязанную ногу и осторожно касается ее.
— Тогда я буду кушать с мамой тут! — твёрдо заявляет, а я не могу не улыбнуться.
— Ты настолько меня отпускать не хочешь? — глажу я малыша по гладким щекам и тут же оставляю поцелуй.
— Но молодой господин! Вы должны завтракать с папой, лишь на завтрак и ужин у вас есть возможность побыть с ним. — говорит Адам.
— Они редко видятся? — уточняю я.
— У Хакан бея дел невпроворот, поэтому да, они видятся только утром на завтраке и по вечерам. — я поджимаю губы. Что же делать… малыш совсем меня отпускать не хочет. Но и разлучать сына от отца я не намерена.
— Мама…что же делать..- зелёные очи засели в моем сердце. Он словно мои мысли прочитал. Такой милашка.
— Тогда мама постарается встать и позавтракает со своим солнышком, идёт? — дергаю я его за нос и Альп начинает улыбаться во все зубы, которые только успели вылезти.
— Но Ваша нога..- прерывает нашу идиллию Адам и хмурится.
— Ничего, боль не такая сильная, я справлюсь. — отмахиваюсь я.
— Тогда давайте я помогу Вам маленький господин умыться. — тянется мужчина к мальчику, но тот не намерен меня отпускать.
— Буду с мамой умываться вместе! — из-под моего плеча смотрит на солдата он. Адама это снова задевает.
— Видимо вы смотрели за ним все это время? — догадываюсь и мужчина кивает.
— Не переживайте, ближайшее время я позабочусь о нем, но и без вашей помощи будет не обойтись! — мужчина выдавливает легкую, слегка заметную улыбку и я начинаю потихоньку понимать, что все таки и у этих солдат в доме есть чувства.
— Я принесу приборы для умывания. — выходит Адам, а мы с малышом встаём и заходим в ванную.
— Вот так! — сажу я его возле раковины и Адам уже тут как тут приносит все приборы Альпа в прикольном белом мешочке.
— Сам зубы почистишь или мама тебе поможет? — спрашиваю у малыша.
Он задумывается и смотрит на щетку.
— Мама может мне помочь? — осторожно спрашивает.
— Конечно! — готовлю я щётку и тут же принимаюсь чистить маленькие зубки.
Раньше я смотрела за детьми более взрослого возраста, но такого маленького и смышлёного ребёнка я в возрасте четырех лет ещё не встречала.