Чтение онлайн

К счастью, Александр и не ради светской беседы к нему направлялся.

Всё ещё раздумывая, а как именно он одолжен был разломать психокинетический шлем, Александр приблизился к террористу на расстояние вытянутой руки. Однако сделать ничего не успел, ибо из т-образного визора вырвался поток чего-то, что врезалось в Александра с поистине чудовищной силой. Александр не знал, что именно это было, однако его мгновенно отбросило назад. Более того, врезавшись в стену комнаты, Александр под напором непонятного луча попросту выдавил кирпичную кладку и вывалился в коридор.

Боли он ожидаемо не почувствовал, однако всё равно был изрядно удивлён. И удивление это повлекло за собой достаточную заминку, чтобы террорист решил переключить своё внимание на отца. Отца, который этот «луч смерти» пережить был однозначно не в состоянии.

Александр действовал быстро.

Он воспарил над полом и прямо сквозь стену помчался к отцу. Задержись Александр хоть на секунду, худшего было бы не избежать, но он успел. Рефлекторно подняв руки в блоке, Александр принял удар на себя и на сей раз не сдвинулся и на миллиметр. Террорист всё наращивал мощь своего психокинеза, но Александр уверенно компенсировал это Покровом.

Несколько секунд продолжалось их молчаливое противостояние, пока, наконец, чаша весов не качнулась в сторону Александра. Пытавшийся оттолкнуть его террорист достиг своего предела, тогда как сам он ещё мог усилить напор. Мысленно направляя Покров, Александр начал медленно продвигаться вперёд.

Десять сантиметров.

Пятьдесят.

Метр.

Террорист явно видел, что дела его были плохи, и попытался выжать из себя побольше мощи. На мгновение полёт Александра даже замедлился. Всего на миг. А затем Александр резко рванул вперёд и впился пальцами в психокинетический конструкт на голове террориста.

Послышались очередные невнятные крики.

Александр перехватился за основание шлема и начал медленно разводить руки в стороны. Можно было и напротив начать шлем грубо сжимать, но в таком случае Александр рисковал просто расплющить террористу голову. А в этом не было необходимости.

Пяти секунд хватило, дабы психокинетический шлем начал покрываться ветвистыми трещинами. Ещё через три ряд длинных борозд слился в один большой разлом, по которому шлем и развалился на части. Напоследок голова террориста ещё испустила ударную волну, что расшвыряла ближайшую мебель, но после его тело обмякло, а подбородок упал на грудь.

Однако сердце всё ещё билось.

Александр опустил террориста на пол и, убедившись, что и он, и его напарник точно были без сознания, развеял Покров. Нормально взглянув на лицо террориста, Александр не мог не поразиться тому, насколько же всё-таки молод был этот преступник. Девятнадцать-двадцать лет. Больше у Александра ему дать не получалось.

«Да мы же почти ровесники», — подумал про себя Александр.

— Порви ту простынь на длинные лоскуты и принеси сюда, — сказал ему подошедший отец, кивая на перевёрнутую кровать. — Быстро.

Оставив террориста отцу, Александр встал на ноги и подошёл к кровати, сдёрнув затем с неё постельное бельё.

С Покровом разорвать белую ткань было легче лёгкого, однако в процессе Александр заметил нечто очень странное. Не было никакой реакции. Они тут локальные боевые действия устроили, а никто из соседних комнат и не подумал выглянуть в коридор и хотя бы посмотреть, что же такое творилось. В пылу сражения Александру было как-то не до того, но сейчас его такой расклад немало удивлял.

«Похоже, отец постарался», — заключил Александр, развеяв Покров, и вернулся с кусками ткани к отцу.

Следом отец объяснил ему, как правильно связывать людей, чтобы они не смогли освободиться, и Александр под его чутким руководством принялся за дело.

Как ни странно, процесс напомнил ему тренировки по скалолазанию. Там тоже приходилось делать узлы, которые не должны были разорваться. И даже схема их завязывания была очень схожей.

— А что ты с ним сделал? — спросил Александр, начав связывать второго террориста.

Того, что в беспамятстве рухнул, стоило им только зайти в комнату. Александр тогда заприметил необычные колебания вокруг его головы, но что именно за иллюзию ему показал отец, Александр не знал.

— Пятёрка светошумовых гранат у глаз и ушей, — с самодовольной ухмылкой сообщил отец.

Александра аж передёрнуло, когда он попробовал спроецировать это на себя.

Однако террориста при этом он отнюдь не жалел. Гад получил именно то, что заслуживал.

— Хорошо справился, — похвалил Александра отец, когда был завязан последний узел. — А теперь бери их и давай за мной, — добавил он, разворачиваясь к выходу. — Зададим ублюдкам парочку вопросов.

Погрузив два тела на заднее сиденье машины, Александр с отцом поспешили уехать.

Как только отец достаточно удалился от хостела, его иллюзия перестала действовать, а потому очень скоро на улицах послышался вой милицейских сирен. Три бело-синих автомобиля даже промчались по встречной полосе, не обратив на удаляющихся отца с сыном никакого внимания.

Александр почувствовал себя настоящим преступником. Само собой, он изначально понимал, что подписывался на, мягко говоря, не слишком-то законные вещи, но чувство всё равно было неприятное. Помесь страха за собственное будущее и лёгкого отвращения к совершённым поступкам. А ведь, по словам отца, впереди схваченных террористов ожидал ещё допрос с пристрастием, и не нужно было быть гением, чтобы понять, какие для этого планировались средства.

Однако теперь-то уж колебаться точно было поздно, а потому Александр задвинул все свои переживания подальше. Откинувшись на спинку сидения, он устало посмотрел в зеркало заднего вида и, убедившись, что прямо сейчас за ними, никто не гнался, устало прикрыл веки. Взбодривший его адреналин начал сходить на нет, и Александра потянуло в сон с утроенной силой.

Но спать было некогда.

Первую остановку они с отцом сделали у блеклого вида аптеки, в которой закупили целую гору различных препаратов, у половины из которых Александр даже названия читал с трудом. И с помощью купленных всё там же шприцов два пузырька со снотворным были введены обоим террористам прямо на парковке. Для этого, правда, пришлось изрядно повозиться, ибо Александр подобным никогда не занимался, а отец в силу своей травмы по большей части лишь раздавал ценные указания. Больше десяти минут ушло на весь процесс, но дело всё же было сделано. Благо и тут иллюзии отца скрыли их действия от посторонних глаз.

Оставленная позади аптека явно была не самой обычной, однако в этот раз Александр решил ничего не уточнять. Он не хотел заходить по ту сторону закона слишком уж далеко, отчего некоторые моменты предпочёл для себя не прояснять. «Меньше знаешь — крепче спишь», — поговорка хоть и старая, но своей актуальности ещё не потеряла. А Александр и так уже за последние дни узнал и сделал столько всего, что спокойный сон ему не грозил ещё долго.

Хотя, прибыв на окраину города к частному дому, в котором проживал некий Пифагор, Александр просто не мог не задать отцу некоторые вопросы. Как этого Пифагора звали на самом деле, можно ли было ему доверять, откуда отец его знал и тому подобное. Только вот спросить вовсе не означало получить ответы. Отец говорил крайне уклончиво, и в сухом остатке всё сводилось к тому, что Александр просто должен был ему довериться. И хотя о настоящем доверии речи не шло, наседать дальше Александр не стал. Выбор теперь у него всё равно был не слишком-то велик.