Чтение онлайн

На практике с этими временными нормами доходило до парадоксов: допустимые нормы для картофеля, который шел на корм скоту, были в два раза ниже, чем тот, что было разрешено потреблять людям. В семнадцати колхозах, например, Народичского района «свой» картофель можно было есть только людям, а для скота он оказался слишком радиоактивен.

В этих же рекомендациях ученые мужи пошли еще дальше: они предлагали пахать и сеять, выращивать технические культуры при плотности радиоактивного загрязнения цезием-137 от 40 до 80 кюри (!). Это при том, что уже были известны случаи, когда скот выпасался на лугу в один кюри, а буренки все равно приносили радиоактивное молоко.

Экспертная комиссия не успела еще закончить свою работу, а этот документ втайне от ее членов, в том числе и депутатов, был уже направлен в адрес Правительства СССР и даже обрел распорядительную силу в форме решения № 587 Правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Оно состояло из двух пунктов, в первом предписывалось: «Согласиться с разработанными координационным советом Президиума Академии наук СССР… „Основными целевыми задачами и критериями для формирования союзно-республиканской программы ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС на территориях РСФСР, Украинской ССР и Белорусской ССР и необходимыми мерами к их осуществлению“». Во втором пункте союзному Госплану и республиканским Совминам давалось указание руководствоваться при формировании союзно-республиканской программы «Основными целевыми задачами и критериями». Подписал это распоряжение Председатель правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС В. X. Догужиев.

Вот такие византийские игры велись за нашей спиной в Кремле, пока мы работали. Это было крайне непорядочно и неприятно. Выяснив на заседании лично у академика С. Т. Беляева все обстоятельства этого закулисья, мы обратились с письмом в адрес Председателя Госплана СССР Ю. Д. Маслюкова с изложением своего отношения к подобным методам «научной» борьбы. Почти через месяц, уже после окончания нашей работы, я получила ответ от председателя государственной экспертной комиссии Госплана СССР Ю. К. Арского. Он сообщал: «В письме правильно указывается, что т. Беляев С. Т. не должен был подписывать до окончания экспертизы документ, затрагивающий одно из спорных положений, положенных в основу разработанных Программ». Но поезд, как говорится, уже ушел! Нас просто обманули.

Последним аргументом команды Ильина в защиту своей концепции стала апелляция девяноста двух специалистов к президенту страны М. С. Горбачеву. (Среди них оказалось несколько человек, которые вообще никакого отношения к радиобиологии не имели.) Стыдно. Письмо президент получил. Наверняка прочитал. Но ожидаемого указа о введении в науку концепции 35 бэр так и не последовало.

Затем была еще одна попытка повлиять на общественное мнение. В журнале «Медицинская радиология» и в газете «Трибуна НТР» тоже было опубликовано заявление группы ученых, работающих в области радиационной безопасности и радиационной медицины, в связи с ситуацией после аварии. Главная мысль такая же: облучение человека в пределах 35 бэр совершенно безопасно. И пока эта доза не набрана, беспокоиться не о чем. Здоровью людей ничто не угрожает.

Неужели никто из них ни разу не задумался о таком простом примере: набираю дозу я, взрослый человек, 35 бэр, допустим, за десять лет. Постепенно. Это – одна ситуация. Но вот годовалый ребенок или двухлетний. Набирает дозу он такую же, но не в течение, скажем, десяти лет, а за год или два. Разве это сравнимые вещи с точки зрения безопасности? С точки зрения адекватности реакции моего организма и организма ребенка? Не надо быть ни академиком-врачом, ни радиобиологом, чтобы понять простые вещи. И это не просто мои рассуждения, это та реальность жизни, с которой мы столкнулись у себя в области. У нас есть села, в которых дети только за два первых года набрали более 20 бэр. Так сказать, залпом. А есть и такие, которые «глотнули» 500 бэр за пару лет. Для хрупкого детского организма такие дозы за короткое время стали сильным ударом. А если добавить, что об этом не знали их родители (ведь все годами скрывалось), то нетрудно представить, каким чудовищным ударом это открытие явилось для «людей с улицы», как назвал их академик Ильин в одном из своих докладов.

Специально для академика Ильина и его концептуалистов я хочу назвать – поименно – двенадцать сел только Народичского района, в которых жители, в том числе и дети (а не профессионалы с ЧАЭС!), получили только за первые два года официальной лжи о Чернобыле от 10 до 20 бэр. (А сегодня уже прошло двадцать пять лет! Иных уж нет, а те – далече.) Это – Рудня-Осошня (первое село, куда я прорвалась втайне от властей), Звиздаль, Малые Миньки, Шишаловка, Малые и Большие Клещи, Перемога, Полесское, Христиновка, Старое Шарне, Ноздрище, Хрипля. Даже спустя и пять лет после аварии люди все еще жили в этих радиоактивных гетто. Государство оказалось несостоятельным. Людей некуда было выселять: нет квартир. Нет материалов. Некому строить. Нет рабочих рук. Нет, нет, нет…

Не в этом ли главная «научная» причина упорного цепляния коллектива ученых при активном участии «группы поддержки» со стороны союзного правительства за тезис «35 бэр за 70 лет»? Он был рассчитан не на то, чтобы защитить жизни миллионов опаленных радиацией людей, а на то, чтобы создать у нашего правительства с помощью этой модели иллюзию, что все хорошо и здоровью людей ничто не угрожает. Оказывается, бывают удобными не только вещи – стол, кресло, газовая плита, но и «научные» расчеты. Дорого же приходится платить народу за комфорт своего правительства.

Вот какие оценки концепции Ильина были даны на парламентских слушаниях в Комитетах Верховного Совета СССР:

Назаров Г. А., доктор биологических наук: «Мы исследовали этот вопрос не только с медицинской, а с точки зрения социально-психологической, социологической, экологической и даже ландшафтно-экологической и других точек зрения. Так вот, с точки зрения комплексного подхода, то, что называется „концепцией 35 бэр“, не отвечает понятию концепции. Потому что и сам критерий – конечно, можно взять 35, можно и 40, и 30 – он численно не имеет такого очень серьезного обоснования. Мы просмотрели все научные материалы, которые представили нам Академия медицинских наук и Министерство здравоохранения, и пришли к выводу, что в том виде, как сейчас это изложено, подается, 35-бэрная концепция не может являться руководящей концепцией для принятия решения».

Боровецкая Э. М., эксперт: «Концепция „35 бэр за жизнь“ игнорирует распределение данной дозы во времени, тем самым создавая впечатление, что острое облучение в дозе 35 бэр эквивалентно такому же облучению, растянутому на семьдесят лет. Но это противоречит всей совокупности научных данных. В действительности при концентрации облучения во времени его вредное действие резко возрастает. <…> Концепция „35 бэр за жизнь“ полностью игнорирует различия в радиочувствительности людей разного возраста…Она учитывает только такие последствия, как острая или хроническая лучевая болезнь, но игнорирует такие хорошо известные специалистам, но пока еще недостаточно изученные его последствия, связанные с нарушением иммунитета, как повышение восприимчивости к различным заболеваниям и повышение чувствительности к разным вредным воздействиям, в том числе вызывающим и рак. Доза 35 бэр близка к дозе облучения, удваивающая у человека частоту мутирования разных генов. Это означает, что, если такая доза будет получена людьми до окончания репродуктивного периода, вероятность рождения у них детей с наследственными заболеваниями увеличится».

Текст, который зачитала Э. М. Боровецкая, подписали четыреста ученых. Это была коллективная отповедь от имени участников совещания «Генетические аспекты воздействия радиации на популяции и экосистемы в связи с аварией на Чернобыльской АЭС» на письмо группы ученых, исповедующих 35-бэрную концепцию, опубликованное в журнале «Медицинская радиология» и в газете «Трибуна НТР».

Будько В. С, народный депутат УССР, председатель Народичского райисполкома: «Мы поняли, что это концепция более экономическая, нежели медицинская. Это предательство живущих на тех территориях. Почему я так говорю? Потому что ничего не было учтено – то, что было там в апреле-мае месяце 1986 года».

Тихоненко Э. П., народный депутат СССР, член Комитета Верховного Совета СССР по экологии и рациональному использованию ресурсов: «В основу этой политики, проводимой центральными ведомствами с первых дней Чернобыльской катастрофы, с конца 1987 года положена концепция „35 бэр за жизнь“, призванная решать следующие задачи: успокоить общественное мнение, снять ответственность за последствия аварии с партийных и государственных органов и конкретных лиц, как можно больше сократить объем компенсаций пострадавшим людям и жителям загрязненных регионов за причиненный ущерб, а также представить необоснованность тревоги за жизнь и здоровье людей. По своей природе эта концепция является антигуманной, о чем свидетельствует ее повсеместное и решительное неприятие. <…> Она цинична».