Чтение онлайн

— А где ваш багаж? — осведомился шофер.

— Я привыкла путешествовать налегке. — Водитель хмыкнул и занял свое место:

— Куда поедем? — Я продиктовала маршрут.

Шофер обернулся и с удивлением посмотрел на меня:

— Там же нет домов поблизости.

— Ну и что?

— Хм. Это вам обойдется…

И, пять секунд пошевелив мозгами, шофер назвал цифру, составляющую на сегодняшний день приблизительно минимальный месячный оклад.

— Хорошо, хорошо, только побыстрее, пожалуйста, — попросила я. — У меня свидание, а мой приятель не любит, когда я опаздываю.

Шофер расхохотался и, пообещав довезти с ветерком, всунул кассету в магнитофон.

Из утопленных колонок раздались жуткие звуки которые сейчас принято именовать русским шансоном.

«Уж под это я точно не засну», — подумала я и закурила «Кэмел».

«Жигули» летели по ночному городу, оглашая окрестности хриплым ревом магнитофона.

Через сорок минут мы были у цели.

— Вот здесь, пожалуйста, — попросила я шофера, когда автомобиль приблизился к особняку.

Расплатившись, я выбралась из машины, стараясь не очень громко хлопнуть дверцей.

Обогнув справа громаду особняка религиозно-культурного братства, я вскоре набрела на тропинку, уводящую в центр парка.

Этот зеленый островок некогда принадлежал известному купцу Семибарсову.

Купчина явно стремился украсить свою непростую жизнь, и его предпочтения имели уклон в восемнадцатый век: Семибарсов расширил лужу посреди парка до размеров внушительного озера, соорудил в центре него остров и установил там ротонду с колоннами.

Говорили, что финансист любил в жаркий летний день возлежать в беседке в компании дам полусвета, обнаженный и украшенный венком из виноградных лоз.

Вскоре купец спился, очень переживая из-за своих неудач в мукомольных спекуляциях, и наследники едва не передрались из-за его имущества.

Их примирила нагрянувшая — как это всегда бывает, не вовремя — революция, национализировавшая остатки состояния заодно с парком.

На его отшибе был разбит пионерский лагерь, а сам парк, наполовину вырубленный во время войны, сейчас хирел и потихоньку дичал.

Впрочем, горожане любили провести выходной денек на природе, и по воскресеньям вы могли видеть расположившихся там и сям законопослушных и не очень граждан, активно вдыхающих положенное им по праву рождения необходимое количество кислорода, щедро выделяемое уцелевшими деревьями.

Тропинка, петляя между стволами, вывела меня прямо к пруду.

Подлая луна, огромным блином зависшая в небе, не давала мне возможности оставаться незаметной. Пока я не вышла к озеру, превратившись в идеальную мишень, хорошо бы изучить диспозицию.

Итак, что у нас впереди?

Редкие дубы на берегу.

Пологий склон, поблескивающий битым стеклом и консервными банками.

Озерная гладь.

Шаткий мостик с обвалившимися перилами, ведущий на островок.

Вычурная беседка на круглой плеши, усыпанной мелким щебнем.

Замечательная декорация для свидания при луне.

Только вот погодка подкачала, и на роль романического персонажа я явно не гожусь. Другое у меня амплуа.

Я взглянула на циферблат часов. Со времени звонка Екатерины прошел ровно час.

По идее она уже должна была ждать меня в беседке.

Я собралась с духом и быстрым шагом направилась вниз по склону.

Ветхий дощатый мостик противно скрипел у меня под ногами, угрожая вот-вот обрушиться в холодную воду озера.

В беседке мелькнул женский силуэт, закутанный в белый плащ.

— Вы выбрали неудачный гардероб для ночного свидания, — сказала я, останавливаясь на пороге беседки. — Или вы хотите привлечь чье-то внимание?

— Наконец-то, — бросилась ко мне Измайлова. — Я так рисковала, выбираясь на встречу с вами, что даже не подумала об одежде.

— Это может стоит вам жизни.

— Жизнь вообще стоит недорого. Особенно моя.

— Чего вы боитесь? Черных братьев? Вы с самого начала знали, что это за контора, или вас втянули постепенно? — спросила я, усаживаясь на подгнившую скамью и закуривая сигарету.

— Это очень опасные люди, — трясясь то ли от страха, то ли от холода, говорила Екатерина Измайлова. — Я трижды прокляла тот час, когда стала работать на них.

— Всего трижды за несколько лет? — удивилась я. — Значит, все остальное время вас устраивало создавшееся положение?

Катя поплотнее запахнулась в длинный плащ.

— На самом деле братство занимается транспортировкой наркотиков. Вы могли видеть на сегодняшней церемонии, чем они угощают членов внутреннего круга.

— Да уж, до сих пор голова трещит, — пожаловалась я.

— Применяются и более сильные средства, — сообщила мне Катя. — И завтра должны опробовать новый препарат, который привезет курьер из Таджикистана.

— Елагин говорил, что на завтрашней службе должен объявиться пророк по имени Атлант. Речь шла об этом курьере?

— Совершенно верно. Они собираются проследить, как будет действовать новый препарат на разных людей. В зависимости от реакции будет определена цена.

— «Черное братство» в данном случае выступает в роли покупателя?

— Да. А потом они уже выходят с товаром на европейские страны.

— Очень удобно. Особенно при высоком покровительстве, — заметила я.

— Еще бы, — усмехнулась Катя. — Они отстегивают деньги губернатору, тот обеспечивает им крышу. Господин Курицын и «Братство разума» очень полезны друг другу.

— Плюс такое количество сторонников перед выборами. И что же вы думаете по поводу завтрашней церемонии?

— Я… я боюсь. Мне кажется, что Маша где-то рядом, что она похищена кем-то из черных братьев. В доме очень много комнат, есть и подвальное помещение. Там хранятся запасы наркотиков. А если новый препарат решат испытывать и на ребенке, это верная смерть.

Неподалеку послышался хруст валежника.

Измайлова вздрогнула.

— Но как же так, — прошептала она, — ведь здесь никого не должно быть!

— Почему вы в этом уверены? — тихо спросила я.

— Потому что…

Выстрел прокатился гулким эхом по окрестностям парка.

— Это… — недоуменно пробормотала Катя, вглядываясь в освещенный луной берег озера, — это…

Держась рукой за грудь и медленно оседая на пол, она успела прошептать:

— Не верьте… Никому не верьте…