Чтение онлайн

В общем, забиваем коробками весь багажник и одно пассажирское место сзади. А что делать, завтра у нас приём.

Приезжаем домой и начинаем всё это затаскивать. Забиваем лифт и носим, носим, носим…

— А я думаю, кто это лифт занял! — приветствует нас, появляющаяся как всегда вовремя, Марина. — Вы что продовольственную базу грабанули?

— У нас завтра гости, — качает головой Наташка.

— Ничего себе! Судя по количеству продуктов, все приглашённые не смогут поместиться в квартире. А что за повод?

— Новоселье, — простодушно отвечает моя невеста.

Разумеется, Марина и так знает, что у нас новоселье, и вроде бы никакого секрета нет, но мне не нравится, с какой лёгкостью Наталья делится информацией с чужим человеком. Я невольно морщусь.

— Чего, — замечает соседка, — зуб разболелся?

— Марин, — игнорирую я её вопрос, — слушай, у тебя можно будет стульями разжиться? А то у нас не хватит.

— А сколько у вас гостей?

— Двадцать, — чуть преувеличиваю я. — С нами.

— Ого…То есть… у вас десять стульев и четыре табурета, да? Получается, ещё шесть надо?

— Пять, — отвечаю я. — У нас одиннадцать стульев.

— Ну, ладно, — кивает Марина. — Берите. Только я завтра утром вам их дам, ладно? А то ко мне самой, может быть, придут сегодня.

— Конечно-конечно, — улыбается Наташка. — Спасибо большое.

Только мы заносим наше добро на кухню, возвращаются родители. Женщины начинают охать, ахать и менять запланированное меню. Мама уже сварила холодец и теперь он занимает весь холодильник. Впрочем, ночи ещё достаточно холодные, так что сегодня он переедет на балкон.

Гена с выпученными глазами рассматривает запасы спиртного и в качестве неожиданного приза получает пиво. Отец не большой любитель, но тоже берёт баночку. Да и дамам становится интересно, что это за «Хайнекен» такой.

Родители делятся впечатлениями от прогулки, а я выскальзываю за дверь и еду переговорить с Де Ниро. Мы обсуждаем ситуацию. По Поварёнку пока информации нет, видать хорошо я ему вкатил, щедро. Спит как младенец. Надеюсь, не окочурится, а то не отмажешься потом.

Когда возвращаюсь домой, раздаётся звонок от Злобина. Мы об этом заранее условились. Для того, чтобы усыпить бдительность Кухарчука.

— Егор, направление оказалось тупиковым. Мои люди всё перерыли, по щепочке разнесли, нет там никакого тайника. И вообще, я думаю, с поварёнком это никак не связано.

— Эх… — отвечаю я. — Жалко, Леонид Юрьевич. Ну ничего, будем продолжать поиски.

— Будем-будем, — соглашается он. — Ладно, всё тогда, до завтра.

— До завтра. Будем вас ждать.

Наступает завтра. Суббота. Выходной. Я и вчера, вообще-то, себе выходной устроил, но что уж тут поделать, обстоятельства…

Весь день проходит в суете и подготовке. Уборка, сервировка, готовка. Утром я иду к Марине за стульями, но её не оказывается дома. Блин. Подстава. В течение дня она отсутствует. Чувствую, что нарисуется, когда у нас уже полный дом гостей будет. Хочет к нам на вечеринку проникнуть. Вот уж хрен там, Маришка, даже не надейся.

Стол у нас большой, даже огромный, если раздвинуть на полную длину. Собственно, и нас немало, девятнадцать человек. Надо было делать фуршет, чтобы все перемещались, а не сидели за столом. Но моя идея поддержки не нашла.

— Дядя Гена, — предлагаю я, — раз ты больше всех выступал за классическое застолье, сходи к Яну Абрамовичу Френкелю, попроси стулья.

Он идёт и вместе со стульями добывает самого композитора. Тот немного смущается от напора Гены, но не отказывает. Это, конечно, победа, но стульев всё ещё не хватает. Впрочем, я уверен, что Марина обязательно появится.

После шести начинают собираться гости. Первыми прибывают Скударновы с хрустальными бокалами. Наташка ведёт их в гостиную, а я встречаю Ирину.

— Привет, — улыбается она и протягивает мне хрустальную вазу.

Ох, чувствую, прирастём мы хрусталём сегодня. На всю оставшуюся жизнь хватит.

В дверь снова звонят. Наташка уводит Новицкую, а я открываю и… вот она, Маришка. При марафете — макияж, кудри, комбез с глубоким вырезом, волнующаяся грудь. Зато все стулья уже стоят у двери, молодец. Атлетка.

— Держите, новосёлы или как вас правильно, новосельцы? — смеётся она.

На её голос выходит Наташка.

— Ой, Маришка, привет! Спасибо тебе большое! Ты даже сама их принесла! Ну, ты что, мы бы перетащили.

— Да ладно, чего уж там, — великодушно улыбается наша соседка. — Но, если хотите отблагодарить, пригласите на вечеринку, а то я совсем одна в этот субботний вечерок.

Да-да, конечно, тебя нам только не хватало!

Наташка смотрит на меня, пытаясь понять, моё отношение к этому запросу. Смотреть-то смотрит, да говорит вперёд батьки:

— Ну, конечно, Мариш, ну какой разго…

— Марина, — твёрдо вступаю я. — Мы тебе бесконечно благодарны за стулья и вообще за всё, но сегодня нет. Извини, пожалуйста, сегодня никак не получится. Дело не в тебе, а в приглашённых гостях. Для них незнакомые люди совершенно неприемлемы. Так что, не обижайся, но нет. Приходи завтра и мы посидим в узком кругу.

— Да я же очень быстро перестану быть незнакомой, — не сдаётся она.

Наташка обескураженно смотрит на меня и в глазах её растёт обида. Губки надуваются, а щёчки начинают пламенеть.

— Егор, ну чего такого? Пусть Марина…

— Нет, Наташа, — жёстко отвечаю я. — Не сегодня.

Больше никаких «извини» я не говорю и практически выставляю её за дверь.

— Егор! — обиженно восклицает Наташка, когда Марина уходит. — Ну, так же нельзя! Мало того, что ты меня грубо перебил, будто я… не знаю… как будто…

— Наташ, послушай…

— Но это же просто невежливо было… Человек сам нам стулья притащил, проявил отзывчивость. Ты незнакомого тебе композитора позвал, а мою подругу…

— Наташ, ну какую подругу? Ты посмотри, какие у нас гости сегодня. Марина никак сюда не вписывается. Тут, кроме Яна Абрамовича, которого, на самом-то деле, все знают, только близкие, родственники, друзья и коллеги. Единомышленники и…

— Ну да, а она, как раз, моя подруга, в чём противоречие? То есть Ирина Викторовна тебе близкий человек, а мне Марина…