Чтение онлайн

— Зарево титана доходит к нам еще из более глубоких миров, он томится намного ниже, чем находимся мы. Он поднимается вверх, но очень медленно. Взгляни туда, там какой-то свет.

Две святящейся белые точки сверкнули у горизонта, очень быстро приближаясь к путникам. Алекс видел такие перед вратами Ада — это были воины Света. Путники остановилась и с любопытством наблюдали происходящее. Воины Света — их было двое, приближались достаточно быстро и вскоре в буквальном смысле пролетели мимо путников, не удостоив их и каплей внимания. Воин света, что был впереди, нес на своих руках черноволосую девочку с большими раскосыми глазами, лет восьми, бережно укрыв ее своим плащом. Следующий за ним воин был стражником, он охранял их путь. Алекса поразили глаза этой маленькой девочки — в них не было ни тени страха, только спокойствие. Казалось, девочка понимала суть вещей и чуть уловимая радость наполняла ее. Воины Света исчезли из вида очень быстро, как и появились.

— Они спешат, — с трепетом в голосе произнес Федор Кузьмич, — им дан всего час на то, чтобы нести детей, пока не так жарко. Они берегут их, и не могут нести их в дневную жару.

— Неужели здесь и дети томятся? Какой ужас!

— Нет-нет, что ты, успокойся. Детей здесь нет, их нет ни в одном из этих миров.

— Тогда откуда взялась эта девочка? И зачем ее несут эти воины Света?

— Я думаю, тебе нужно объяснить все по порядку. Видишь ли, молодой человек, титан, чьи молитвы мы видим ежедневно, когда-то очень давно совершил ни с чем не сравнимый по своей тяжести поступок — он приказал сбросить две чудовищные бомбы на удаленные от своей страны города.

Поверь мне, Алекс, миллионы мирных людей погибли в одночасье страшной смертью, такой, какой еще не знала Земля. Масштабы бедствия были очень велики. Но тяжесть поступка этого правителя резко усугубилась тем, что он, сам того не осознавая, служил высшему Злу, а основа этого служения всегда одна: стремление утверждения себя за счет остальных и всего остального. Для этого правителя не существовало личностей, каждая из которых имела способности к творчеству и любви, — а именно этими способностями проникает Господь в каждого из нас, в этом-то и заключается абсолютная ценность каждого. Вот и все.

— И все же, причем здесь эта девочка?

— О, эта девочка добровольно совершает не сравнимый ни с каким геройством поступок — она предоставляет себя для покаяния титану. Видишь ли, Алекс, титан давно раскаялся, но не может подняться вверх, пока не вспомнит имя каждого погибшего, не покается перед каждым. Но, как ты уже понимаешь, этот правитель благополучно жил в своей стране, он не видел ни одного из погибших. Так вот, эти люди, в том числе и дети, добровольно спускаются в низшие слои, способствуя освобождению титана, но жертв очень много, и титан поднимается медленно. И все же нам пора идти, — спохватился Фёдор Кузьмич, — иначе быть беде.

Волнение старца передалось Алексу, и он бодро зашагал по тропинке вперед.

— Не спешите так, молодой человек, берегите воду, она тут главное! А я соберу вот эту колючую растительность для розжига костра… Собрать ее нужно много, тут плохой уголь, ну, совсем не горит… — сетовал старец, доставая из кармана сплетенную из каких-то волокон сетку.

Федор Кузьмич проворно собирал перекатывающуюся растительность, складывал ее в сетку, уминал ногами и опять складывал. Наконец, набрав увесистую охапку, закинул сетку за спину и догнал Алекса. Тяжелый звон метала заставил Алекса остановиться и прислушаться. Звук доносился из-за отвесной скалы, которая находилась прямо пред ними.

— Это всего лишь стена, в ней есть проход, совсем рядом.

Проход действительно оказался совсем рядом, они вошли в него и Алекс увидел громадные человекоподобные существа, напоминающие древних титанов. Лица их были грубы и, казалось, испепелены внутренним огнем, облачены они были в грубые темно-бурые одежды. Скованные между собой, каждый за одну ногу, громадными черными цепями, они шли медленно, неся на себе огромные каменные глыбы, которые предназначались для строительства гигантских сооружений, похожих на египетские пирамиды. Таких сооружений здесь было несколько. Все строительство было замкнуто наглухо кольцевой стеной высотою в несколько сотен метров. В стене был лишь один проход, пригодный для одного обычного человека, в него и вошли Федор Кузьмич и Алекс. Алекс поставил тележку почти у самой стены.

— О нет, забыл вас предупредить, молодой человек, чтобы вы не ставили тележку у стены и не подходили к ней близко… видите эти трещины и выемки в ней? Так вот, скоро из них начнут вырываться языки пламени, довольно мощные, от них мы и разожжём костер. Поставьте тележку за этими отесанными камнями, у той горки углей от вчерашнего костра. И не в службу, а в дружбу — наберите побольше бурых камней, они здесь повсюду. Это здешний уголь, горит он медленно, но тепла дает достаточно, чтобы не замерзнуть холодной ночью. — Федор Кузьмич раскопал угли вчерашнего костра, образовавшуюся выемку заложил колючей растительностью, принесенной с собой. — Вы слышите меня, Алекс? Как здорово, что мы пришли вовремя, сейчас закончится работа, и все титаны свалятся тут, недалеко, для приема пищи и на короткий полусон. Это самое опасное для нас время… и для них тоже. Титаны могут начать бунтовать или, хуже того, затеют драку меж собой — тогда быть беде, явятся из-за стены демоны, и вы себе не можете даже вообразить, Алекс, как велики их телесные размеры! О, тогда пощады не жди — демоны обладают быстротой и хитростью. Они хватают узников и бросают их вниз, в прежние миры их обитания, и титаны снова начинают свой подъем.

Гул железа и падающих каменных плит заглушил голос Федора Кузьмича. Облако бурой пыли заволокло собой все.

— Титаны сбросили камни, на сегодня их работа завершилась, — когда ослаб грохот, и осела пыль, услышал Алекс чуть огрубевший голос старца. — Для меня до сих пор не понятен тот механизм, по которому оковы титанов лишь на мгновение распадаются и связываются вновь, совершенно в другом порядке, образуя при этом небольшие группы титанов. Заметьте, Алекс, тут нет определенного порядка — каждый вечер образуются новые группы. Видимо, для того, чтобы не было сговора меж титанами, а, возможно, нечто другое играет здесь роль. Приготовься, сейчас солнце упадет, станет темно, мы разожжём костер, и, может быть, удастся недолго вздремнуть, поддерживая огонь по очереди.

Как и обещал старец, в одно мгновение стало темно, затем послышалось какое-то шипение, хлопок, и огромный язык пламени вырвался из стены, как из пасти дракона. Через минуту языки пламени рвались из стены наружу во многих местах одновременно, затухали и появлялись в других местах снова и снова. Свет этих огней освещал местность внутри кольцевой стены, но при этом не давал спокойствия и уюта, а напротив — вселял чувство тревоги и неопределенности. Алекс поймал себя на мысли, что он ждет чего-то, и это что-то вот-вот произойдет, и оно будет, мягко говоря, неприятным. Ко всем этим волнениям прибавилось и то обстоятельство, что костер очень долго не желал разгораться, а громкая возня титанов настораживала. Наконец заполыхал огонь в костре, жар от углей шел сильный, Федор Кузьмич и Алекс уселись, прислонив спины к каменным плитам, которые еще держали в себе дневное тепло. Они быстро согрелись, и тихая доверительная беседа полилась сама собой, как будто эти два человека у костра знали друг друга долгое время.

— Я должен был давно спросить, Алекс, что привело вас в этот неприветливый мир, но не спросил, и тем самым, наверное, удивил вас.

— Нисколько, вы же честно признались, что проникли в мою глубинную память и знаете обо мне чуть ли не все.

— Далеко не все, — отозвался старец, помешивая корягой угли в огне, — часть вашей памяти вообще отсутствует или чем-то очень мощно запечатана, мне в этом не разобраться. В то время, когда я жил на Земле, таких технологий не было.

— Технологий?

— Да, Алекс, что-то неестественное и явно техническое блокирует твою память… А что — не знаю.

— Но кто-то же наверняка знает обо всем этом и сможет помочь мне восстановить мою память, если я этого захочу.

— Возможно, но не я. Я бессилен. Но не отчаивайтесь, молодой человек, я точно знаю, что найдется тот, кто поможет вам. А сейчас представьте, что у вас есть дом, он дорог вам, каждая вещь в этом доме любима вами, вы и сам, Алекс, живете в этом доме. Так вот, на ваш дом совершено неожиданное нападение, посягают враги… Что вы будете делать?