Чтение онлайн

Выкинув окурок, Олег вернулся в комнату, закрыл за собой балкон. На морозном воздухе возбуждение, похоже, стихло. Какая надежда была на секс, на развлечение, и вот так жестоко её обломали. Обидно. Подойдя к комнате, парень приоткрыл дверь. Может, Павел заснул?

– Паш, - тихо позвал Олег.
– Ты ужинать-то будешь?

– Поешь без меня. Я потом, - ответила темнота.

Судя по всему, Павел собирался долго переваривать случившееся, особенно то непонятное, за что он извинялся. Очень странный мужчина. Таких странных Олег ещё не встречал. Обычно секс спасает от депрессии, а тут наоборот, вогнал в неё. Ну что ж, придётся ужинать в одиночестве.

Павел выполз из своей берлоги где-то через час. Стыд ещё теребил душу, но мужчина надеялся, что его проступок поймут и простят. Ведь всё равно придётся встретиться с Олегом, поговорить. Живут вместе, скрыться некуда.

Парень находился в комнате, смотрел телевизор. И чтобы оттянуть время объяснений, Павел отправился сначала в кухню. В воздухе ещё витал слабый аромат свежего супа, который сразу напомнил о голоде. В животе заурчал призыв к еде, однако, совесть упрекнула: "Неужели после всего, что произошло, ты сможешь спокойно есть? Да ещё то, что приготовил обиженный тобою мальчик! Не лучше ли сначала выслушать от него слова презрения и ещё раз повиниться перед ним?"

– Ну, чего стоишь, словно в гостях?
– раздался за спиной тихий голос.
– Проходи, садись.

Машинально подчиняясь приглашению, Павел прошёл и сел за стол. Молча он следил, как Олег наливает в миску порцию супа, ставит её на стол, как подаёт ложку, как отрезает ломоть хлеба. Павлу было стыдно. Он искал подходящие слова, чтоб начать объяснения, но никак не находил.

Закончив сервировку, Олег сел за стол напротив притихшего Павла.

– Ну как, успокоился?
– спросил парень.

Павел виновато потупился, утопив взгляд в миске с супом.

– Ты чего сбежал-то?

Продолжать молчать глупо, нужно дать разъяснения и закрыть тяжёлую тему.

– Я сорвался, прости, - проговорил Павел.
– Я должен был сдержать себя.

– Ну, вообще-то, я сам завёл тебя. И был не против твоих действий.

– Всё равно. Я обещал тебя не трогать.

– А я и не настаивал на таком обещании. И раз уж ты его не сдержал, то мог бы дело и до конца довести.

– Ты обижаешься на меня?
– заметил Павел недовольные нотки в тихом голосе.

– Немного, - не стал отрицать Олег.
– Но вовсе не на то, о чём ты думаешь. Я тоже рассчитывал получить удовольствие от игры. Всё же не чурбан бесчувственный.

– Так для тебя это было игрой?
– Павел поднял взгляд на парня.
– Хотя да, ты на подобные вещи смотришь предельно просто.

– Зато ты слишком сложно, - и не дожидаясь развития обсуждения, которое грозило перейти в назидание, Олег поспешил сменить направление разговора.
– Ладно, проехали. Случилось, так случилось. Ешь, пока суп не остыл. И давай, рассказывай, чего такое страшное у тебя приключилось, что заставило тебя напиться и так натянуло нервы?

– Ничего, - тут же выдал Павел и снова отвёл глаза.

Мужчина даже принялся за еду, показывая, что продолжать беседу не намерен. Однако душа уже увидела жилетку, в которую можно поплакать.

– И всё же?
– подтолкнул её тихий, но настойчивый голос.

– Это мои проблемы, - отпирался Павел.
– Ты сочтёшь меня трусом.

– Ну если ты сам это признаёшь, то так оно и есть.

Вот и вся поддержка. Вот и весь разговор. Павел молча продолжал ужин.

– На работе что-то стряслось?
– не собирался отставать Олег.

– Да, но... это уже неважно. Я сегодня самовольно покинул рабочее место раньше времени, так что завтра меня вполне могут уволить за нарушение дисциплины. И тогда инцидент потеряет актуальность.

– У вас такое строгое начальство?

– Достаточно строгое. Сначала серьёзная ошибка в работе, потом вольное поведение. Какому директору понравится подобный сотрудник?

– Ну и ладно. Найдёшь другую работу. Или дорожишь этой?

– Здесь... Как сказать... Я здесь чувствую себя на своём месте. Работаю уже несколько лет с надеждой сделать карьеру, чего-то добиться в той профессии, которую я выбрал сознательно. Ничего не вышло.

– Да подожди, может, ещё и не уволят.

– Но всё равно качество доверия ко мне уже будет подпорчено. Придётся заново его восстанавливать, заслуживать. Довольно трудная задача для провинившегося.

Как сложно Павел изъясняется. Нудно, неинтересно. Слов много, а сути мало. Наверно, какая жизнь, такие и речи. Да Бог с ним. Пусть продолжает вариться в собственном соку. Ему так привычнее.

– Ладно. Чего страдать-то? Завтра всё и узнаешь. Доедай суп да ложись спать. Утро вечера мудренее.

Как хорошо, что утром в кафе нет посетителей. Олег чувствовал себя неважно, голова кружилась, и тупая боль долбила внутри черепа, отдаваясь в позвоночнике. Подобные приступы возникали всё реже, организм постепенно привыкал к здоровой жизни, однако, хотелось бы чувствовать их ещё реже. Покончив с шинковкой моркови, парень присел на старый потрепанный стул в углу кухни.

– Всё в порядке?
– поинтересовался молодой напарник, заметив гримасу терпения на лице коллеги.

– Голова немного закружилась, - тихо отозвался Олег.
– Я посижу чуток.

– Смотри, как бы директор не узнал. Ты же знаешь, он не любит больных.

– Но ты же не скажешь. А пока нет посетителей, он вряд ли сюда заглянет. Я принял таблетку, успею до его прихода оклематься.

– В принципе, у нас всё готово, можно и отдохнуть, - выдвинул напарник ещё один повод для посиделок.
– Пожалуй, и я пойду покурю.

Олег тоже был бы не против закурить, но на улице дул мерзкий ветер с ледяной крупой, отбивающий всякое желание высовывать нос из тёплого помещения. А в кухне курить запрещено. Хорошо бы чем-нибудь отвлечь себя от желания вкусить табачка. Да и от боли тоже.

Точно. Нужно позвонить Павлу. Узнать, сильно его отругали за самоволку или не очень? Олег вынул из кармана сотовый телефон и отыскал в списке номер Павла. Мужчина отозвался почти сразу.

– Олег, привет! Я рад тебя слышать.
– Даже по голосу можно было легко представить широкую довольную улыбку мужчины.

– Привет, - ответил парень.
– Как у тебя дела? Начальство не сильно бушевало по поводу твоего хулиганского поведения?

– Представляешь, никто даже не заметил моего ухода, - с остатком удивления сообщил Павел.
– Парни, с которыми я сижу в кабинете, не донесли, а директор не заглядывал.