Чтение онлайн

Итак, в первый же день необходимо найти квартиру и желательно работу. Летом полно туристов, открывается много кафешек. С работой вряд ли возникнут проблемы. А вот с финансами да, туговато. Опять-таки из-за туристов приличное съёмное жильё там не особо дешёвое, а зарплаты должно хватать не только на него, но и на поддержание красоты и сытости. И вероятность, что встретится вот такой вот добряк простофиля Паша, крайне мала, даже ничтожна. Спонсора найти намного легче, даже легче, чем работу, да вот только щедрость его потребует определённой оплаты. А это снова клетка, снова цепи. Нет уж, если и начинать новую жизнь в новом городе, то только одному, чтоб сам себе хозяин.

Придётся для начала поселиться в какой-нибудь коморке. А после, как сложится. Появятся друзья, поклонники, любовники. Главное, чтоб ни к кому не попасть в очередную зависимость, не дать снова посадить себя на очередной поводок.

Парень загасил окурок в стоявшей на столике пепельнице. В одиночку тяжело выживать, Олег знал это очень хорошо. Он уже жил один под открытым небом с мелочью в карманах. Тоже надеялся, что вот-вот всё наладится, накопится денежка, появится свой уголок. Однако, пока не встретился Роман и не пригрел, надежды так и оставались в состоянии вялого тления. Его клетка была первой. Самая жёсткая, самая грязная, можно сказать, кровавая. Но в неё Олег шагнул добровольно, принял условия, продал и тело, и душу. Думал, что продал дорого, а в результате, изуродовав и то, и другое, белокурый красавчик, нежная белая Лилия, за которого торговались богатые извращенцы, скатился в подвал, где стал принимать бродяг за дозу ядовитого дурмана мнимого счастья, за жалкие подачки нескольких минут небытия.

Сознание парня замерло, едва память вынула из своей кладовой изображение сумрачной коморки с оконцем под потолком, голый пропахший сыростью матрас на полу и обшарпанная дверь, в которую бесконечной очередью заходили голодные существа из класса неимущих, жаждущие вкусить нежную, хотя и не слишком свежую плоть. Два безобразных рваных шрама через всю спину отвернули капризных богачей и даже экономных сереньких клиентов, а героин подчинил себе настолько, что превратил в своего безвольного раба. В те дни Олег мечтал только о смерти.

– Сам виноват, - отшвырнул парень картинку подвала.

Достав из кармана пачку с сигаретами, Олег снова закурил. Из того подвала удалось сбежать. Возможно, повезло, а возможно, и Ромка пожалел. Мечта о возвращении в нормальную жизнь привела в этот город. И опять же, разве бы Олег выжил тут один? Тем более, когда организм болел не столько от нехватки еды, сколько от нехватки наркоты. Пришлось надеть ошейник Леонида, ходить по натяжению его поводка. Но, по крайней мере, клетка Леонида была почище подвала Романа.

А теперь замки вешает Павел. Он помог излечиться от наркозависимости, спасибо, но зачем лишать свободы? Роман держал на цепи ради дохода, Леонид - ради оригинальных подарков нужным людям, ну и для собственного удовольствия. А Павел ради чего? Ради своей любви? Такой же эгоист, как и все. Конечно, его клетка самая уютная, тёплая, да и сам хозяин значительно добрее прежних. А вместо клиентов семья. Настоящая.

Настоящая семья. Несмотря на столь негативные первые впечатления, мать Павла постепенно прониклась к Олегу большой симпатией. В его лице она нашла отличного собеседника даже на такие темы, как "приправы к блюдам", "консервация овощей", "высадка рассады", "разведение цветов". Ну разве её мужчины могли понять её в этих вопросах? А Олег мог. Он и в моде разбирался, и в косметологии, и по телефону умел долго разговаривать, обсуждая всякие мелочи, которые обычно на мужчин наводили откровенную скуку. А в ближайшие выходные Нина Ивановна позвала Олега на дачу вместе со всей семьёй. И ещё добавила, что рассчитывает на него. Да и отец всегда тепло привечал Олега. Родители приняли сына таким, какой он есть, и приняли его выбор. Даже признали в "невестке" хорошего человека. Хорошего.

В глазах защипали солёные слезинки. Какие мудрые родители у Павла. Они действительно любят сына, не оттолкнули, простили, поддержали. Если бы родная семья отнеслась к Олегу вот так же, если бы не отринула. Хотя бы брат. Если бы он помог в те трудные дни. "Мерзкий педик! Я не желаю, чтоб на меня и моих детей показывали пальцем и кричали, что мой брат - извращенец. Уходи и больше не появляйся в моём доме." В его доме. В котором совсем недавно жил Олег вместе с бабушкой и из которого был бездушно изгнан после её смерти. Эх, братик. А если бы тогда руку помощи протянул Димка, а не Роман, возможно, и жизнь сложилась бы иначе.

Скользнувшая по щеке слеза отвлекла от грустных воспоминаний. Олег встрепенулся, глубоко затянулся сигаретой, прогнал через организм и шумно выдохнул серый дым. Что уж вспоминать и гадать "если бы да кабы"? Раз сложилось так, значит, так и должно было сложиться. Сейчас он далеко от своей семейки, очень далеко. И живёт, между прочим, не так уж и плохо. Можно даже сказать, хорошо.

К югу, к солнцу... Красивый и независимый... Да, конечно, хотелось бы. Но это значило снова начинать всё с начала, снова потерять дом и семью, снова разочаровать близких людей. Нет, Олег слишком устал от скитаний и от никомуненужности. Никуда он не уедет. Уж лучше здесь побороться за частичку свободы, чем где-то на чужбине изнывать от её избытка.

Щёлкнул замок входной двери, за ним ещё один. Павел? Смяв окурок в пепельнице, Олег вскочил с кровати и спешно вышел в прихожую. И правда он.

– Ты чего это?
– удивлённо воззрился парень на вошедшего друга.

– Вот, привёз продукты, - протянул Павел два пузатых пакета.
– Всё согласно списку. Кроме настольной лампы.

– Но тебе же ещё два часа до конца рабочего дня. Или снова проверяешь меня?

– Нет. Скорее, учусь быть нелогичным.

Олег улыбнулся. Паша, милый влюблённый чудак. И вовсе он не эгоист. Ну кто ещё, кроме него, согласен прощать Олегу столько безрассудств и прегрешений лишь ради того, чтобы тот оставался рядом? Да ещё и пытается измениться согласно претензиям взбалмошного капризули. Разве можно отказываться от такого подарка судьбы? Разве такой мужчина ещё встретится? Конечно, Олег останется. Конечно, не променяет столь замечательного мужчину на какое-то там солнце. Олег приблизился к Павлу, ласково обнял его за шею и прильнул к его губам долгим горячим поцелуем.

И мужчина ответил на ласку. Не выпуская тяжёлые пакеты из одной руки, другой он крепко обнял парнишку. Так крепко, что томление поцелуя издало тихий стон, и его сладостный звук за мгновение пробежался приятной дрожью по всем нервным окончаниям тела. Ради этого трепета стоило отложить все дела и поспешить домой в объятья белокурого мерзавца, от которых душа, расправив крылья, взмывала высоко над реальностью с её трясиной проблем, в глубины его страстных поцелуев, где замирало сердце в предвкушении наслаждения. Наслаждения, которое способен дать только этот мальчишка с глазами цвета летнего ясного неба и с голосом тёплого ветра, это милое, нежное и одновременно строптивое неистовое существо.

"Мой... только мой..." - пела душа.

"Не отдам! Никому не отдам!" - пульсировало сердце.

"Единственный... Вся жизнь для него..." - прощала любовь.

Олег. Олежка. Любимый.

26. БЕЛОЕ и ЧЁРНОЕ

И снова вроде бы жизнь пары наладилась, установился определённый порядок. Олег удалил свою страницу из сайта бурного общения, стёр в телефоне все номера знакомых и плохо знакомых парней, поставил крест на пьяных гулянках. Сказал, что поставил, и Павел сделал вид, что поверил, хотя и продолжал запирать парня, когда тот, в будни оставался дома один.

Расцветал май, солнце всё больше наполняло природу теплом. Чтобы как-то разбавить свои дни вынужденного одиночества, Олег увлёкся выращиванием цветов на балконе, задумав устроить там цветущий райский уголок. А по выходным с удовольствием выезжал с семьёй на дачу, дабы пропитать душу чистым воздухом леса, пением птиц, ароматом трав и цветов. Ну и в огородных делах парень проявил себя прекрасным помощником, чему Нина Ивановна была безмерно рада.

В те дни, когда Олег работал, Павел по вечерам посещал занятия боксом. Спорт действительно несколько повышал самооценку мужчины, укреплял уверенность в своих силах. А ведь её ослаблять никак нельзя было, ибо, как показала жизнь, рассчитывать на продолжительное послушание строптивого бесёнка не стоило. Его кокетство функционировало беспрестанно, будто бы живя само по себе и подчиняясь лишь своим законам. Завидев симпатичный достойный внимания субъект, оно обильно испускало феромоны, на которые слишком часто получало отклик. Ревность Павла постоянно была начеку.