Чтение онлайн

– Как ты себя чувствуешь?
– Павел забрал поднос с остатками завтрака и отставил его на столик.

– Паршиво, - выдохнул Олег, зарываясь в одеяло.
– Дай закурить.

Павел подал сигарету, помог прикурить от пламени зажигалки.

– Ничего, скоро поправишься, - подбодрил он, приглаживая расчёской волосы подопечного.
– Ночь прошла спокойно, и сон твой был крепким.

– Мне снилась бабушка. Она укрывала меня одеялом. У тебя есть бабушка?

– Нет. Родители отца умерли рано, а мама из детдома, не знает родителей.

– Моя бабушка тоже умерла.

Голубые глаза затуманились грустью, память зашуршала выцветшими фотографиями прошлого. Павел подумал, что такое расслабленное, задумчивое состояние вполне можно использовать для упорядочения памяти. Только не знал, с чего лучше начать.

– Ты помнишь, как приехал в этот город?
– спросил он.

В памяти Олега зазвучал монотонный стук колёс мчащегося поезда, и проявилась улыбка приятной и не слишком молодой женщины.

– В поезде. В купе проводницы.

– Что ещё помнишь?

Олег перевёл отяжелевший взгляд на собеседника. Мужчина больше не казался незнакомцем, и его квартира подсказывала памяти некоторые события, которые в ней происходили.

– Думаешь, я совсем раздружился с памятью?

– Нет. Но мне кажется, она у тебя немного запуталась. Нужно просто восстановить в ней хронологию.

Олег согласно покивал головой. В его вялых мыслях действительно присутствовал определённый хаос. Что ж, можно попробовать привести в голове хоть какой-нибудь порядок. Сейчас, вот только он докурит сигарету.

Раздался звонок в дверь. Странно, кто мог прийти в будничное утро? Главное, чтоб не мама. Павел отправился открывать дверь скорее по инерции, чем по желанию. Открыл и замер.

– Добрый день. Инспектор Городецкий, уголовный розыск, - сухо представился высокий молодой мужчина в полицейской форме, продемонстрировав своё удостоверение.
– Грумер Павел Маркович?

– Да...
– насторожился Павел.
– А в чём дело?

– Я разыскиваю Горохова Олега Владимировича. Позвольте войти.

Павел никогда не сталкивался с полицией ни как свидетель, ни тем более как соучастник. Знал о работе уголовного розыска только из книг да из фильмов. И теперь, хотя и был предупреждён, что к нему вполне может заявиться полицейский, при его появлении растерялся, а в душе зародился инстинктивный страх перед властью.

Павел пропустил инспектора в квартиру. Пробираясь сквозь тревогу, мысли принялись суетливо искать ответы на ещё не озвученные вопросы.

– Вы знакомы с этим человеком?
– и мужчина вонзил в собеседника пристальный взгляд чёрных глаз.

Павел совсем оробел. И понял, что не сможет солгать.

– Да.

– Знаете, где он сейчас?

Вот. Вот возможность спасти Олега: сказать "Нет, не знаю", и полицейский уйдёт. Павел отвёл взгляд, стараясь скрыть нервозность. А что если полиции уже известно, что Олег здесь? Тогда его обвинят во лжи. И после этого он уже ничем не сможет помочь пареньку даже в малом.

– Так вы знаете?
– более требовательно повторил инспектор.

Из комнаты раздался звук упавшей на пол вещи. Теперь вообще не имело смысла лгать и увиливать.

– Олег у меня. Можете пройти в комнату, - пригласил Павел.

Инспектор удовлетворённо кивнул и направился в указанном направлении.

Подняв с пола упавший стакан, Олег выпрямился и почувствовал головокружение. Какая сильная слабость. А ведь он всего-навсего дотянулся до стакана и попил. Парень устало откинулся на подушку, затянулся сигаретой. Кто это с Павлом вошёл? Мужчина. В полицейской форме. Осознав увиденное, разум насторожился, приостановив ленивое шевеление мыслей и слабые импульсы эмоций.

– Олег Горохов?
– уточнил вошедший, разглядывая худого парня, с бледным исцарапанным лицом, покрытым щетиной, которая вот-вот превратиться в бороду.

– Да.

– Инспектор Городецкий, уголовный розыск. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Мужчина прошёл и остановился посредине комнаты; взгляд властный, голос резкий сухой, скудная мимика. Павел остановился чуть поодаль. Он очень нервничал, не зная, что произойдёт дальше.

– Прежде всего, хочу вам вернуть ваш паспорт.
– Из кармана инспектор достал документ и положил его на столик у кровати.
– Вы догадываетесь, откуда он у нас?

Память нехотя зашевелилась, однако, всполохи тревоги отвлекали от неё. Олег молчал.

– Вы хорошо себя чувствуете?
– холодно поинтересовался лейтенант.

– Плохо, - прошептал Олег.

– А что с вами? Угрызения совести?

– У парня ломка, - тут же вступился Павел, ощутив первый привкус неприязни к нежданному гостю.

– Значит, ничего серьёзного, - отмахнулся инспектор и продолжил.
– Знакомы ли вы с Поклеевым Леонидом по прозвищу Леон?

– Вы же знаете, что знаком, - тихо огрызнулся Олег, забивая сигаретным дымом нарастающую в душе тревогу.
– Спрашивайте по существу.

– Хорошо. Вы знаете, чем он занимался?

"Никаких оргий, клиентов, грязных делишек! Никто тебя пальцем не тронет!
– засверкала память.
– Живи в своё удовольствие!"

– Не знаю. Он меня не посвящал.

– Вы зарегистрированы по его адресу, жили в его квартире и ничего не знали про его дела?

– Не знал.

– И даже по пьяни ничего вам не рассказывал?

– Нет. Да что произошло-то?
– не выдержал Олег.

– Действительно, объясните, пожалуйста, цель вашего визита и допроса, - поддержал Павел.

– Это ещё не допрос. Я пока что с вами просто разговариваю, - ответил инспектор, немного смягчившись.
– Гражданин Горохов, имя Серебрякова Виктора вам, конечно, тоже ни о чём не говорит?

Память промолчала.

– Нет, - мотнул головой Олег.

– Подросток, тринадцать лет, учился в музыкальной школе...

"Пацан, наверно, пианист", - обожглась память.

– Он был зверски изнасилован группой мужчин, избит и накачен наркотиками...

"Какой хороший мальчик".

"Ляжки крепкие..."