Чтение онлайн

Тогда что? Любовь к мужу? Она ему посвятила свои юные годы?

Или секте?

Скорей бы уж Тамара разузнала о нем, что он за человек такой был да от чего умер!..

Алексей, по обыкновению, сфотографировал рисунки, закрыл папку, пошарил еще в секретере и обнаружил конверт, внутри которого находилось несколько листочков, исписанных угловатым мужским почерком. Это были стихи. И посвящались они, скорее всего, Кире.

Стихи были плохими, зато их содержание оказалось крайне любопытным:

«Богиня Сатаны», которая одновременно «ангел», это ж надо такое придумать! Кис в стихах не особо разбирался, но все же хорошие от плохих умел отличить и сейчас подивился. Если у Киры был несомненный талант, то этого никак нельзя сказать о ее муже.

Может, потому с таким отчаянием и непониманием смотрели его глаза на мир? Может, он его тонко чувствовал, но не знал, не умел воплотить свои ощущения в… ни в чем?

…У друзей Алексея был сын. Был. Потому что покончил жизнь самоубийством, выбросившись с девятого этажа. Мальчик хотел стать поэтом, сочинял стихи и песни, а все было плохо, бесталанно. Он и сам это чувствовал, и окружающие не давали ему усомниться в том, что талантом его бог не наделил. Включая родителей, которые, критикуя его творения, пытались наставить чадо на путь более разумный и здравый. Но парнишка разумного и здравого не захотел – смертельный прыжок из окна стал его ответом всем: и тем, кто критиковал его, и богу, не давшему ему таланта, не давшему возможность прокричать на весь мир о своей боли.

Что за боль такая, откуда? Почему некоторые люди ощущают себя в мире так, словно их выпустили на свет без защитного слоя кожи?

Алексей не знал. Гены, воспитание, травмы детства? Не знал он, нет. Возможно, такими рождаются… Был же этот, как его… Арлекино? Нет-нет, другой… Пьеро! Он всегда появлялся на ярмарочных райках с белым лицом и печально нарисованным ртом. И он был поэтом. Никем не понятым.

Персонаж старинного народного театра, Пьеро никак не мог оказаться выдумкой писателей. Нет, такой психотип существовал в веках, романтик и трагик, человек без кожи…

Отсюда внятно ощущалось, отчего Кирин муж кинулся в «готическое течение» – этими одежками пытался нарастить кожу… Да, именно так. Что скажет завтра Тамара о причинах его гибели? Не покончил ли он жизнь самоубийством?..

Он вспомнил о том, что говорила ему недавно Александра: наше тело – тюремный костюм, выданный нам на срок заключения. Она права, Саша, убийственно права… И сейчас Алексей продолжил эту мысль: а наша личность, разве она – не выдана? Как часто можно услышать гордое: «моя личность»… Но моя ли? наша ли? Разве ты сам сделал себя талантливым? Разве себе ты обязан слухом и голосом, чтобы петь? Глазом и точной рукой, чтобы рисовать? Слогом и чувством, чтобы писать? И даже ум – он ведь изначально по-разному отмерен! Стоит только на малышню посмотреть – того же возраста, что его дети, Кирюша с Лизанькой, – и становится ясно, кому ум отпущен, а кто навсегда обречен быть дураком!

Так какая же, к черту, моя личность?! Права Саша, права: всем нам выдали, как зубную щетку с пастой в отеле, во временное пользование и тело, и личность! И какое право имеем мы говорить о другом человеке презрительно: он дурак?!

Разве только в том случае, когда человеку было дано, а он дар этот не развил. Бездарно им не воспользовался. Не потрудился, не отточил мастерство – пропил, проел, прогулял. Тогда да – и только тогда! – осуждение будет честно…

Алексею сделалось грустно от этих мыслей. Почему истины открываются нам вот так, почти случайно? Почему им никто не учит нас с детства? Ведь тогда, пожалуй, сын его друзей и не выбросился бы с девятого этажа… Он бы понял, что отсутствие таланта – не его вина, не его беда! Что это совсем не стыдно, потому что не от него зависит!..

Кис переснял стихи, затем убрал конверт с ними на место, закрыл секретер и принялся рассматривать книжные полки, от изучения которых в прошлый раз его ловко оторвала Кира. И почему оторвала? Он пробежался глазами по корешкам… Не из-за этой ли книжечки во втором шкафу, где ярко-красным с потеками написано слово «ВАМПИРЫ»?

Алексей взял ее в руки. Ничего особенного, пересказ старинных легенд и экскурс в классику литературы и кино, связанную с темой.

Оставив книжку в покое, он осмотрелся. Неисследованными оставались еще шкаф и комод. Детектив направился к последнему.

Первый ящик: нижнее белье – трусики, лифчики, пижамы.

Второй ящик, побольше: маечки, кофточки, блузочки, свитерочки, платочки-шарфики.

Третий ящик, самый нижний и объемистый: постельное белье.

В каждом из них он аккуратно прощупывал дно, но никаких секретов не обнаружил и двинулся к двустворчатому шкафу.

Он был столь туго набит юбками, брюками и платьями, что заинтересовавшую одежду детективу приходилось силой выдирать из ряда. Но ничего похожего на костюмы со снимков там не было.

Алексей присел на корточки, отвел юбки-брюки… Коробки! Внизу, у задней стенки шкафа и скрытые одеждой, стояли две большие картонные коробки из-под сигарет – такие легко выпросить или купить по дешевке в табачной лавке, – и детектив выволок их наружу. Поставил на диван, быстро открыл одну за другой…

Вот оно! Черное платье с пепельными кружевами, маска, перчатки-митенки по локоть, веер, черная прозрачная накидка – видимо, на голову, – высокие ботинки… Все это ничуть не похоже на студенческую вечеринку-маскарад, где из пары старых простыней сооружается любой наряд, выкрашенный в нужный цвет с помощью чернил. Нет, здесь все было добротным, настоящим!

Алексей расправил платье, и что-то вдруг выпало из его складок. Он наклонился.

Это был шприц.

Детектив осторожно опустил его в специальный пакетик, который достал из своего «профессионального портфеля» – с ним он никогда не расставался. Разложил рядом с платьем прочие аксессуары, навел объектив… И вдруг его внимание привлекло пятно на пепельных кружевах. Довольно большое, размазанное пятно, очень напоминавшее засохшую кровь.

Он извлек из портфеля ножницы и вновь склонился над платьем. Лаборатории хватит и маленького, почти микроскопического кусочка, чтобы определить, кровь ли это… Он аккуратно отрезал полсантиметра кружев – авось Кира не заметит, – отправил и их в отдельный пакетик.

Еще минут десять он потратил на то, чтобы, подсвечивая себе маленьким фонариком, тщательно изучить костюм Киры, затем ее мужа – он находился во второй коробке – в поисках других пятен… Но ничего не нашел. Забрать костюмы с собой, с тем чтобы передать их в лабораторию, он все же не рискнул. Кира, с ее неуравновешенным, переменчивым характером, могла накатать на него телегу за незаконное проникновение в жилище и изъятие вещей, а рисковать своей лицензией детектив не хотел. В конце концов, у него есть шприц и кусочек кружев – уже немало!