Чтение онлайн

«Я люблю тебя, моя дорогая. Мы с тобой едины до скончания времен. Ты работа моей души, Мири. Моя вечная любовь. Я буду любить тебя после смерти, под сине-белым солнцем, и всегда сердцем буду знать, что ты — причина, по которой меня вызвали в этот мир…»

Я знала, что отвечала ему.

Я знаю, что сказала вещи, которые, как я надеялась, тронули его и передали то, что я чувствую.

После того, как Энджел сказала свои слова Ковбою, снова пришел наш черёд, и я произнесла свои клятвы Блэку.

Я также кое-что заучила на прекси, но наверняка запорола эти фразы.

Если так, то он не возражал.

К тому времени, когда я закончила, мы оба плакали, и затем Блэк покрывал поцелуями моё лицо, целовал подбородок и шею, открытую платьем, и Алексу Холмсу пришлось несколько раз прокашляться прежде, чем ему удалось сказать последнее слово и завершить церемонию.

Когда он договорил последние слова, обращаясь к нам четверым, наконец-то поженив нас с Блэком в традиционном смысле слова… то есть, перед всем миром, перед нашими семьями и друзьями… и, что уморительно, перед СМИ и голливудскими звёздами… Алекс Холмс просиял и с хлопком закрыл книгу, которую держал в руках.

— Можете поцеловать невесту, — мягко сказал он.

…И это официально закончилось, и все засмеялись, поскольку всё то время, что Алекс говорил, Блэк не переставал целовать меня.

Затем мы с Блэком целовались уже по-настоящему, и все радостно завопили. Я осознала, что Ковбой и Энджел тоже целуются, и церемония завершилась, и, ну…

…никакие бомбы не взорвались.

Никто не умер.

Ничего ужасного не случилось.

Для меня в тот момент это было самым важным.

В то же время это было далеко не самым значительным.

Сама церемония прошла намного идеальнее, чем я могла себе представить. Но дело даже не в том, что мы пережили нечто столь безумное, излишне публичное, проведённое в опасный момент и наверняка опрометчивое человеческое бракосочетание… дело ещё и в том, что это было идеально для меня как для обычной женщины.

Сколько бы я ни твердила себе, что для меня не важна церемония… что платье, кольца, музыка, вечеринка и свадебный торт мне тоже не важны…

Это было важно.

Это было очень важно.

Глава 26. Чужаки

— Я не могу поверить, как безумно великолепно вы выглядите, доктор Мириам! — восторгалась женщина, открыто разглядывая моё платье и взмахивая унизанной кольцами рукой, чтобы подчеркнуть её слова. Та же рука держала фужер с шампанским, на дне которого лежала клубника. — Я просто зеленею от зависти, ведь ваш образ создал Джонас Рогнарт… он реально превзошёл себя!

Я улыбнулась как можно вежливее и поблагодарила её, пытаясь не подавать виду, что высматриваю в толпе Блэка.

Его утащила кучка его приятелей с Уолл-стрит, и он позволил им, потому что, как он сказал, он хотел «поскорее покончить с этой частью», чтобы мы все смогли повеселиться вечером.

Конечно, я могла послать ему сигнал… найти ему таким способом.

Однако я не хотела его беспокоить, поскольку мне хотелось просто быстренько убедиться, где он.

По той же причине я до сих пор нервничала из-за присутствия здесь всех этих людей, даже с безумным уровнем охраны, включая полноценную военную конструкцию вокруг всего курорта. Может, это как-то связано с последним курортом, на котором я останавливалась с Блэком… с тем, который практически сгорел дотла, когда Блэку пришлось превратиться в дракона прямо в нашем номере.

Какой бы ни была причина — то ли просто боязнь толпы, то ли послесвадебный адреналин, то ли нечто конкретное, что я улавливала от происходящего в мире в целом — мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не цепляться к Блэку как банный лист и позволить ему заниматься своими делами.

Как бы много сегодняшний день ни значил для нас двоих, всё проводилось таким образом — в открытую, под бдительными взглядами почти всего мира посредством журналистов и прямых трансляций — отчасти для публичности и восстановления нашего образа.

Не только образа меня и Блэка.

На самом деле, мы хотели реабилитировать образ видящих в целом.

Реакция на ситуацию в Лос-Анджелесе была смешанной, и это ещё мягко сказано.

Люди, которые находились там — все в команде Гранта Стила, сам Грант Стил, зрители на трибунах студии — все знали, что это не Блэк появился из ниоткуда и обрушился на Лос-Анджелес.

Но люди Блэка стёрли это воспоминание у всех них.

Принять такое решение было непросто, и правда всё равно могла всплыть, но поступить так было логично. Так что пока что мир за пределами нашего пузыря считал, что тот дракон был Блэком. Все последующие новостные статьи и видеозаписи скрыли нового дракона, повторяя ту же самую информацию — это был Блэк, который драматично явился на первое интервью после раскрытия своего секрета, и всё это было фишкой для публичности.

То, что они стёрли воспоминания для прикрытия этой истории, мне не нравилось.

Я понимала логику данного поступка, но мне не нравилось, какой прецедент мы заложили.

Мы не могли взять в привычку просто стирать неудобные факты, которые всплывали вокруг нас, хоть из-за других видящих, хоть из-за вампиров, хоть из-за чего-то ещё.

Однако я решила, что в данном случае я не возражала.

Всё было слишком новым, чтобы добавлять к смеси ещё одного дракона с провалами в памяти. Большинство печатных изданий уже выражало немало скептицизма в отношении того, что Блэк действительно был тем, кем себя называл.

Сначала мне надо завершить предварительные переговоры с человеческими правительствами.

Нам также надо разобраться, как справиться с фанатиками Движения Чистоты. Которые, по случайному стечению обстоятельств, устроили протест из нескольких сотен человек в Санта-Фе, прочитав новости о нашей с Блэком свадьбе.

К счастью, нас от них отделяла чуть ли не настоящая армия.

Я не слишком беспокоилась, что они ворвутся в ворота, во всяком случае, в значимых количествах.

Но нам надо было разобраться с ними.

Однако самым большим страхом на сегодня было то, что сюда может заявиться ещё один робот-киборг, который откроет стрельбу по толпе. У нас имелись беспилотники, люди на крыше и на улицах, люди на всех входах и выходах на парковку, на территории курорта, во всех зданиях. Они следили, чтобы этого не случилось, но это и по сей час оставалось самой большой угрозой.

Я вежливо улыбнулась женщине, которая, как оказалось, всё ещё говорила.

Потом шумиха у бассейна привлекла моё внимание.