Чтение онлайн

Генри сел в мотоцикл и помчался по дороге к дискотеке. Водитель с Тамарой смотрели ему вслед. Тамара сказала, — Неужели опять началось. Как в прошлом году?

— Это не наше дело, — оборвал ее водитель, — Но что то мне говорит, что кто то сильно пожалеет, что связался с его сестрой.

Генри быстро доехал до дискотечной площадки. Расстояние было около четырех километров. Дорога петляла среди холмов, старых шахтерских отвалов и заброшенных шахт. Наконец показалась дискотечная локация. Она представляла собой заасфальтированную площадку со сценой, обнесенное сеткой рабицей. У ворот стоял пожилой мужчина. Он ждал его.

Приготовив очередные 100 империалов, Генри направился к нему. Протянув купюру он одновременно протянул телефон с фотографиями девочек. Сторож внимательно изучил и сказал.

— Да, я помню их.

— Почему Вы их запомнили?

— Ну они красивые. Но самое главное, они ушли с дискотеки в начале десятого, а сама дискотека длилась до одиннадцати. Они были первыми кто ушел раньше. И ушли они пешком, что тоже не обычно. Поэтому я их и запомнил.

— Что то еще можете добавить? Как они выглядели, почему ушли так рано, не дожидаясь автобуса и конца представления, не пошел ли кто то за ними?

— Хорошо, я вижу Вас это действительно беспокоит. Они выглядели напуганными, постоянно оглядывались, чего то боялись. Когда они ушли и скрылись за тем поворотом, минут через десять, в ту же сторону поехал красный внедорожник с языками пламени на дверцах.

— Вы знаете, кто владелец этого внедорожника? Марка, номер?

Сторож стушевался и замолчал. Потом тихо добавил, — Не знаю, и знать не хочу. И Вам не советую с ними связываться. Когда один раз, в прошлом году, произошла драка и приехала полиция, то наказали не тех кто был виноват, и сидели в машине, а тех кто не был виноват. И еще. В прошлом году на этих дискотеках пропали несколько девушек. Их так и не нашли. Сказали, что они сбежали в Тарайскую Империю с любовниками. Это первая в этом году дискотека, и уже пропали две девушки. Все, я больше ничего не знаю. И я Вам ничего не говорил, я все буду отрицать.

— Последний вопрос, по какой стороне дороги они пошли?

— По левой, навстречу движению.

— Спасибо, — Генри сел на мотоцикл и доехал до поворота, провожаемый взглядом сторожа. Там он сошел с мотоцикла, и закрепив на лбу ультрафиолетовую лампу двинулся по дороге внимательно изучая обочину. Пройдя почти километр он ничего интересного для себя не нашел. Обнаружил пару пятен старой крови, и все. Вокруг возвышались холмы отвалов горной породы. Теряя надежду Генри шел дальше, толкая мотоцикл. Вдруг, он увидел на обочине россыпь ярко светящихся в ультрафиолете маленьких пятен. Оставив мотоцикл он опустился на корочки изучая их. Пинцетом он взял одно пятнышко. Это оказалась бусинка, бусинка из сигнального браслета Раи. Снова заныла душа, предполагая самое страшное и непоправимое.

— Молодец сестренка, — подумал он, — ты сделал все как надо. Он обработал, в свое время, бусинки сигнальных браслетов Раи специальным люминесцентным составом, чтобы их можно было найти даже в темноте. Идею он взял из шахтерской практики секретных меток, которые он сегодня поставил в штольне. Он собрал все бусинки в пакет с застежкой, стараясь не топтаться. Затем сфотографировал следы покрышек внедорожника, и следы обуви.

— Значит тут они вас взяли здесь и посадили в машину, — продолжал думать Генри, — что дальше? В город они вас не повезли. Это опасно, можно на полицию напороться. И не видела вас Тамара. Значит они держали вас где то с десяти до пяти утра. И везли вас на машине. Куда? Куда бы я сам поехал, чтобы никто не видел и не слышал? Генри поднял голову и осмотрел окрестности. Справа шел обрыв, там машине делать нечего. А вот слева, закончились отвалы породы, и начался легкий подъем на холмы, где были старые шахты. К ним вела грунтовая дорога, которая отходила от основного пути в двухстах метрах впереди.

Через двадцать минут он подошел к этой дороге. На ней четко отпечатались уже знакомые покрышки. Генри понял, что до шахт, видневшихся вдали, вряд ли бы девушек высадили бы из машины. Поэтому он сел на мотоцикл, и поехал по следам. Поднявшись на холм, он снова слез с мотоцикла, поставил его на подножку, и снова пошел медленно по следам, включив лампу. Следы привели его к зияющему входу в старую заброшенную шахту. У входа снова засверкали бусины второго сигнального браслета. Генри остановился у входа в шахту боясь войти туда и увидеть, то что там находится. Вдыхая сквозняк, идущий из шахты он уже чествовал запах Раи и Оли. И еще один знакомый ему по гифтоновой гонке запах. Сладковатый запах свежей смерти.

Ввернувшись за мотоциклом, он подогнал его ко входу в шахту. Взяв фонарь, он подошел ко входу. Вынув свой боевой нож, и включив фонарь он вошел в темноту. Дорога шла по старым рельсам. Он увидел два разбитых телефона, один из которых был его сестры, разодранную блузку Раи, ее разорванные джинсы, обрывок чей то юбки, кроссовки, и наконец остановился перед прикрытой дверью, из за которой пробивался свет. Потушив свой фонарь, и поставив его на землю, он вынул свой второй нож, и собравшись решительно распахнул дверь. В помещении заваленной пустыми бутылками от алкоголя, упаковками от чипсов, окурками, и шприцами, никого не было. Свет исходил от грязной, но мощной лампы висящей под потолком. В углу лежали какие то кучи тряпья. Когда Генри подошел ближе и внимательно присмотрелся, из его груди вырвался такой крик боли, что летучие мыши в шахте тучей снялись со своих мест. В углу, на старых грязных матрацах, лежали растерзанные тела Раи и Оли. Он упал на колени и беззвучно заплакал.

По его лицу текли слезы горя, боли, отчаяния, несбывшийся надежды найти девочек живыми, вины, за то что опоздал, не спас, не уберег, на оказался рядом в нужный момент. Время остановилось.

— Хватит, — резкий голос, которого Генри не слышал со времен гифтоновой гонки, раздался в его голове, — слезами и нытьем горю не поможешь, девочек не воскресить, мы опоздали. Но еще не поздно свершить возмездие.

— А что это воскресит девочек? — мысленно спросил Генри свой внутренний голос.

— Нет, но это сделает их смерть хотя бы не напрасной. Если найти и наказать этих ублюдков, они никого больше не убьют, и в других семьях родители не будут страдать. Время уходит, у нас его не так много. Вставай и начинай действовать. Мы уже потеряли полчаса.

Генри посмотрел на часы, действительно, с момента входа в штольню старой шахты прошло всего полчаса, а ему показалось, что прошла вечность. Было десять часов утра. Он вытер лицо, и встал. Потерпите девочки, я скоро вернусь, — прошептал он, и решительно пошел к мотоциклу.

— Стой, — тот же голос, его остановил.

— Что?

— А запахи, кто запомнит?

— Верно!, — Генри, остановился и стал вдыхать и анализировать состав воздуха в комнате. Запахи Раи и Оли, он сразу исключил. Помимо них в комнате ощущался запах еще пяти людей, четырех мужчин и одной женщины. Тщательно запомнив их, он направился к выходу их шахты. Он вдруг вспомнил, что именно эта способность различать запахи, которую он продемонстрировал много лет назад, найдя спрятанную конфету, так изумила, удивила и заинтересовала, гостившего в их доме Магистра Горной Гильдии. С тех пор, он всегда чувствовал его незримую тень за своей спиной. Но он не знал, что когда вдруг выяснились особенности сексуальной неутомимости Генри, последней проверкой которой был «подвиг» в борделе, интерес Магистра стал еще более сильным. Но почему именно эти особенности его так интересовали не знал ни приемный отец Генри, ни члены капитула Гильдии, хотя при нем был создан целый отдел по наблюдению за Генри. Выйдя из шахты, Генри остановился, давая возможность глазам привыкнуть к яркому солнечному свету.

В это время зазвонил телефон, это была Яна.

— Привет, ты уже нашел Раю? Она была с парнем? — весело спросила Яна.

— Привет, — мертвым голосом ответил Генри, — Яна, я сейчас не могу говорить, я тебе перезвоню, как смогу.

— Ты нашел ее. Чего ты молчишь? С ней все хорошо? Почему ты не отвечаешь? Все, я выезжаю сегодня домой!

— Стой, Яна, — прервал ее Генри, — Ты никуда не поедешь, и будешь там столько, сколько длится ваш отдых.

— Генри, она, Раечка, моя подружка, моя сестричка, она, она неживая? — со слезами в голосе спросила Яна.