Чтение онлайн

Ну вот опять. Ему тяжело. Абсолютно полное отсутствие интереса к чувствам других. Только ОН. Никого больше.

Амур добавляет совсем тихо:

– Инесса, давай без глупостей. И сними эти тряпки.

– Поздно. – рычу, стараясь вложить в это слово всю ненависть и обиду. Делаю шаг в сторону, намереваясь уйти, но парень останавливает меня, вытянув предо мной руку. Замираю, едва на стукнувшись об нее лбом.

– Почему ты так злишься на меня? – его выражение лица можно назвать изумленным, если бы я не знала, что ему плевать на всех вокруг, кроме себя.

Он слишком много раз показывал это, а я не хотела верить.

Усмехаюсь, наклонив голову на бок. Сжимаю кулаки изо всех сил, впиваясь ногтями в ладони.

Не смей плакать. Победи своего дракона.

Отвечаю со всем безразличием, что только могу из себя выдавить:

– Ты не думаешь ни о ком кроме себя, а я не могла выкинуть тебя из головы последнюю неделю. Две? Плевать. Я доверилась тебе, а ты лжешь в глаза. Ах, простите! Не договариваешь.

Отступаю. Амур безэмоционально провожает меня взглядом, спрятав руки в карманы брюк.

– Знаю, это было глупо, но больше я так не ошибусь.

Глава 3. Что-то особенное. Амур.

Разбираю документы Иванцева, которые мне удалось стащить прямо у него под носом, когда Стивер разыгрывал пьесу в двух актах: «очень пьяный» и «очень выброшенный из таверны».

В ту ночь я разбил мальчишке Ландау нос – неплохая плата за простреленное плечо.

Ничего из того, о чём бы я не догадывался. Иванцев водит близкую дружбу с Емельяновыми. Младший сын Вадока Емельянова пал от руки Распутина, что может усложнить наше путешествие. Личные счёты со знатью – дело гиблое, уж я-то знаю. Из сплетен ныне мне доподлинно известно, что в следующем году князей ждёт Ярмарка Невест, Витим Макконзенъярви отошел от дел окончательно из-за болезни ранее оборвавшей жизнь его жены, а царь Райрисы привез в Святой Град Дождя своего дражайшего наследника, считавшегося умерщвленным собственной матерью-еретичкой. Бессвязный бред – Иванцев интересуется пчёлами, переправленными из Меряны.

– А ты видел сестёр Романовых? Нет? Нева, конечно, прелесть, но однажды мне удалось мельком увидеть Ардон, и я буквально обомлел от красоты! Раньше такое происходило только когда я посещал баню вместе с Амуром.

Одной Смерти известно в какой раз я отвлекаюсь на нескончаемую болтовню Катуня. Друг разлёгся на моей кровати, свесив голову вниз. Бусины и свалявшиеся волосы лежат на полу, побрякивая, когда друг дергается от смеха, словно мучаемый судорогами. Стивер злобно хмыкает, поджав под себя длинные худые ноги.

– Ты не найдешь там ничего нового. – бубнит Хастах, натирая штуцер, уведенный мной с поместья Иванцева. Пытаюсь собрать воедино всю информацию и прикинуть каким образом я могу применить её, но вновь захожу в тупик. Раздражаюсь, но продолжаю прокручивать мысли в голове, в надежде на озарение.

Ничего. Пустота.

– Опарин покупал крестьян у Иванцева.

– Это я уже слышал. – недовольно фыркает друг. – Ты лучше скажи, когда ты перестанешь злиться на Малена?

Вопрос задевает за живое, потому я с еще большим усердием утыкаюсь носом в потемневшие от вишневой наливки документы.

Опарин водит дружбу со многими. Через Западный Торговый Путь проходят все торгаши, доставляющие товары в Соль, а оттуда – в Меряну и за моря. Но больше толку от Опарина нет, разве что мы могли бы взглянуть на его письма.

– Мне плевать. Пусть хоть женится на ней.

– А можно вопрос? – встревает Стивер, который, до этого момента, не подавал никаких признаков жизни. Я был уверен, что парнишка витает в фантазиях о маленькой княжне. Каково же было мое разочарование, когда я понял, что это не так.

– Задавай. – недовольно говорю я, готовясь к внеочередному глупому разговору.

Ну почему мы должны тратить моё время на обсуждение таких глупостей?

– Ты ревнуешь Идэр к Малену?

– Что за вздор? – рычу я, дергая головой. Волосы падают на глаза и надоедливо щекочут лицо. Заправляю их назад, всячески стараясь избежать соприкосновения со шрамами.

– Просто Идэр все эти годы так грезила вашим воссоединением. Я удивлен тому, что вы не вместе.

Не знаю кого я ненавижу больше в эту секунду: бывшую возлюбленную, что только и делала, как тараторила о наших отношениях, которым было не суждено начинаться, а не то, чтобы продолжаться, или же наивность и прямолинейность Стивера.

– Мне плевать. – лгу я, хватая с пола другие документы. Бумага волнистая и шуршит под пальцами.

Меня злит факт того, что Распутин позволил себе ее коснуться после всего того, что произошло. Но мы не вместе и теперь моя милая предательница вольна делать всё, что хочет. Она глупа, раз из бесконечного множества возможностей снова и снова выбирает докучать мне.

Я зарываюсь глубже в анализ, отбрасывая всякие намеки на сторонние мысли.

Торговля. Опарин и его легендарное увлечение жужжащими тварями.

Мы были на этом дворе около семидесяти лет назад, когда я ещё служил при царе и Опарин лелеял ульи на чердаке своей богадельни. Меня и Катуня тогда нехило искусали.

Вот оно. Что если, дело не только в торговле крестьянами? Может, пчеловодство из увлечения переросло в основной вид деятельности? Опарин скупает пчёл с Меряны – враждебно настроенного царства по левую сторону от Золотых Гор – княжества Макконзенъярви. Но кому нужны пчелы? Емельяновым. Они растят вишневые сады вдоль трети Западного Торгового Пути. Если Опарин переправляет им пчел, возможно, он доставляет письма от Маномы к Кегалу Крупскому. Было бы неплохо ознакомиться с перепиской брата с сестрой.

Голова гудит от споров Нахимова и Стивера. Хастах закончил начищать оружие и прикрыл глаза, облокотившись на стену.

Несколько ночей назад я видел их в лесу. Они целовались в тени деревьев.

Почему у всех моих друзей мания на дев, которые мне симпатичны? Меня что – прокляли?

Я не на шутку испугался, проводя с Инессой пару ночей назад. То, что она не сошла с ума – чудо, не меньше. Когда она спала на земле, укрытая моим кафтаном, я представлял, как это будет – когда она проснётся не в себе и мне придётся её убить. Невольно вспомнились её холодные губы и вкус речной воды.

Я уже доверилась тебе. Это было глупо и больше я так не ошибусь.

Почему Инесса так злится на меня, если Хастах всё знал, но тоже молчал? Разве что – их связь не подразумевает ничего серьезного, и она ставит наи с ней рабочие взаимоотношения во главу угла.

Бросаю бумаги на пол подле себя и выпрямляю затекшие ноги. Закрываю глаза и перед носом вновь маячит образ Инессы в корсаже и шелковой юбке с разрезами по бокам.

Столь же красива, сколько раздражающе неправильная.