Чтение онлайн

отмахнулся от меня, сказав, что очевидно ты не был достоин стать покровителем света, возможно возвращение к истреблению нечисти вернёт тебе здравый рассудок... На что я просто ответил: «Я не хочу возвращаться к прошлому, и будущего средь вас не вижу - я ухожу!», - развернулся и ушел. Серьёзность моего намерения не оценили, и лишь когда я появился у разделителя миров - место, откуда можно попасть в любое измерение, ты уже знаешь, что серафим просто так не может покинуть небеса, нужно специальное разрешение, которого у меня не было...
– быстро объяснил Грегориан, заметив, как поднимается бровь у Крита, затем продолжил, - стражи успели поднять тревогу и прибыл тот, кого я не ждал - Фарадин. «Фарадин... что-то знакомое, - подумал про себя Крит, - очень созвучно с...» Да, отец Норадина, архангела, с которым ты сражался. Бой был нелегкий и довольно долгий, к тому же я не желал смерти своему брату, но всё вышло иначе...

Вот я и покинул свой дом, отрекшись от своего долга, от своего предназначения и от силы света. Разумеется, я понимал, что меня будут искать с одной целью, поэтому основным моим занятием на протяжении следующих пары сотен лет стало заметание следов и сокрытие своего существования. Мир людей мало подходил для этого, я опустился в загробный и стал искать способ изменить свою сущность по нескольким причинам: чтобы лучше спрятаться и из-за нового желания - познать демоническую природу. Я решил, что смогу найти истинный смысл вечного противостояния, познав светлое и темное начало. Это был долгий путь, такому могучему существу, как я, было сложно не вызывать подозрения, так что очень много духов пали от моего меча, дабы сохранить моё истинное лицо. Научившись мастерски скрывать свою силу, я предпринял ещё более рискованный шаг: отправиться в ад - место, где каждый демон желал уничтожить меня. Однако именно там мне удалось осквернить свою сущность и более уподобиться демону, нежели ангелу. Этот ядовитый оранжевый блеск моих глаз малая часть перенесённых изменений. Я стал ощущать гнев и ненависть, жажду власти и разрушения, присущую демонам. Теперь я боролся с самим собой, чтобы зло полностью не поглотило меня, - Грегориан пристально посмотрел на Крита, и тот понял этот взгляд: серафим провел аналогию, ведь охотник так же сопротивлялся демону внутри, так вот почему... Крита вдруг осенило, но серафим не дал ему возможности заговорить:

– Ад показал мне многое, хотя по-большому счету лишь подтвердил мои догадки: демоны были полной противоположностью ангелов, воистину нашим уделом было сражаться до конца времен, но я общался не с теми демонами... тем, кем я стал сейчас, моему новому мировоззрению я обязан миру теней и духам, в нем живущим. Сперва я укрылся в яме, ты уже слыхал об этом месте (Крит кивнул), там не задают лишних вопросов и прошлым не интересуются, хотя жить там, не то, что на небе. Постоянная борьба за выживание, разборки каких-то кланов, драки за территорию, благо мне стоило разок показать силу и от меня отстали раз и навсегда. Бродя по пустошам темного царства, я размышлял, что же делать дальше, чего я достиг, покинув небесный город. Я всё так же презирал человечество, общество демонов тоже было не по душе, да и дома мне не были рады. Но гнетущая тьма этого мира (серафим окинул взором небосклон) рождала в душе некий покой, гася злобу, сожаления, неопределенность бытия. И однажды, когда я гулял вдоль черных скал, что-то потянуло меня вглубь. Я чувствовал, что это могучая сила и столь же тёмная, но совершенно другая, не такая злобная и ненавистная, как моя. По великой случайности я обнаружил источник черного огня или же он нашел меня, до сих пор не уверен. Я принял эту силу и раскрыл глаза. Мой разум очистился, темная мощь дала мне спокойствие и холод, который был куда приятнее, пытавшего меня жара. Теперь я мог смотреть на всё по-новому, абстрагировавшись от собственных стереотипов и парадигм устройства мира. Я начал наблюдать за всем происходящим, вдумываться в те или иные поступки, проводил аналогии с людьми и ставил себя на их место. Ещё по одной счастливой случайности я познакомился с Занкаром, который свел меня с некромантами Андемора. Глядя на них, я был потрясён - столь могучие демоны не желали мирового господства, не стремились к уничтожению других. Когда я открыл им свое истинное лицо, они лишь испугались хаоса, который мог наступить здесь, никакой ненависти ко мне они не питали. И после долгой дискуссии, похожей на ту, что ты наблюдал, Мортенес и его клан позволили мне жить в Наксамаре. Позже я познакомился с Ривардо, в чем мне помогли мои знания в области изменения сущностей. Долгое время я наблюдал, пытался по-новому понять и осознать природу ангелов демонов и людей. Как же я тогда ошибался, когда покидал небеса, но больше всего я сожалею о последствиях, которые может принести моё теперешнее существование, - Грегориан ненадолго замолчал, затем восторженно продолжил, - глядя на то, как некроманты стремятся к знаниям и порядку, как Ривардо пытается раскрыть секреты первородной силы, вспоминая, как я отрёкся от своего святого долга и стал демоном, два тысячелетия наблюдая борьбу человечество со своими грехами, обреченную борьбу, но всё же борьбу, я понял и осознал - мир не поставлен в какие-то рамки, и нет в нем однозначных понятий. Нельзя проводить грань между тьмой и светом, а люди... Ах, даже сейчас глядя на вас, во мне рождается столько противоречий. Ваши чувства, которые вас спасают и губят, смысл жизни или причина смерти, поступить так или иначе, мне даже кажется, что ваша жизнь более свободна, чем наша. Думаю, человечество имеет место быть во вселенной, и надеюсь, его ждет лучшая участь, чем уничтожения ордами демонов, - эти слова надежды почему-то прозвучали наигранно.

Так вот в чем дело, Грегориан покинул небеса по «детской глупости», подвергнув тем самым целый мир катастрофе! Крутилась мысль в голове у Крита. Но думал ли он тогда о возможных последствиях, похоже, что нет. Серафим обретал мудрость в течение двух тысячелетий, а Крит в свои, уже двадцать, прекрасно понимал многогранность мира и отсутствие четкой линии между плохим и хорошим. Так что же получается, люди куда умнее духовных существ? В душе охотника были смещенные чувства, и причина падения своего наставника казалось нелепой. Но всё же стоило прислушаться к старому серафиму и не принимать решение сгоряча. Крит утихомирил бурю непонимания внутри себя и холодным рассудком взвесил полученную информацию. Услышанная истина не стала для него откровением, но так ли он понимал её, как Грегориан. Ведь Грегориан рассуждал в рамках вселенной, а не в одном людском мире, к тому же Крит не мог влиять на баланс двух начал, в отличие от падшего серафима. Возможно, живи он дольше и, обладая таким же восприятием и опытом, охотник бы по-достоинству оценил откровения Грегориана. С этим разобрались, но что с его отношением к человечеству, восхищается он им или ненавидит. Вспоминая первую встречу, Крит вообще не мог ожидать такого поворота событий. Но если Грегориан лишь наблюдал и изучал людей, зачем было превращать Крита в демона, спасать Миру? Зачем Грегориан охотился за душами нечестивых? Черный огонь полностью потух и Крит заговорил:

– Не ожидал, что ты будешь так откровенен. Я так понял - только Занкар знает твою историю, почему ты решил поделиться ею со мной, почему ты вообще обратил меня в демона, неужели тебе действительна была нужна помощь в убийстве тех людей?

– Я долго ждал этого вопроса, что ж ответ будет не приятным, но честным. Я решил проверить, на что способен человек в такой ситуации. Примет ли он такую судьбу, будет ли сопротивляться душе демона в нем, как быстро сдастся? Не раз я пытался это проверить, - на этой фразе брови Крита поползли вверх:

– Я не единственный, кого ты обратил!?

– Нет, но ты один из немногих, кто подтвердил мои догадки. Взглянув на мир по-новому, я обрел веру, что не всё для вас кончено, и спасением для вас станет не разум, а ваши сердца и чувства, в них живущие. Я хотел узнать, насколько они могут быть сильны, через что готов пройти человек ради них, ради тех, кто ему дорог. Я не просто ткнул пальцем в небо и услышал твой крик. Твои чувства, твоё отчаяние были настолько сильны, что я смог уловить это на духовном уровне - это подсказало мне, что ты будешь достойным для такой проверки. И ты оказался достойным! Как я не старался поначалу уничтожить всё человеческое в тебе, тебе всё же удалось остаться собой. И ты не перестаешь меня удивлять, Крит. Из-за своих интересов и эгоизма, я загубил твою жизнь, но и твоё отношение ко мне со временем переменилось, это...

– Да, - опередил охотник, - ты вернул Миру к жизни, а это всё о чем я просил. Я осознавал, хоть и не полностью, что меня ждёт, но это был мой выбор! И я благодарен тебе за её спасенье, а что до меня, ты же сам сказал, что моя душа будет ценой её жизни, - казалось, Крит слегка улыбнулся.

– Жаль, что таких, как ты единицы. Эта загадка неразрешима для меня - природа ваших сердец и то, что они вам сулят. Только представь, мы, существа, видевшие вселенную, казалось бы разбирающиеся в её тонкостях и хитросплетениях, не можем чувствовать, даже не можем понять, что это значит, эх... Вырвется ли ад наружу, помогут Небеса или нет, человечество погибнет, веком раньше веком позже...
– Грегориан действительно говорил с сожалением.

– Нет!
– твердо и грозно сказал Крит, он смотрел Грегориану прямо в глаза, и от его решимости у серафима что-то закололо внутри, - не мне тебя судить, но тем не менее. Ты отринул свой долг, решив, что сражаешься напрасно; опустился в темные миры и принял силу демонов, чтобы понять их; черт знает сколько времени просто блуждал, наблюдая за самыми противоречивыми для тебя людьми, и неужели, проделывая всё это, целью для тебя было только сокрытие своего существования? Объясни, зачем ты живешь? К чему столько лет ты гонялся за силой, для чего все эти размышления? Ты же могущественный серафим, почему ты только наблюдаешь? Ваш некромантический совет так быстро всё спланировал, чтобы не допустить разглашения твоей тайны, Ривардо тут же отправился в ад уговаривать своих друзей или кого-то там! Но ты, являясь ключевой фигурой, остаешься в стороне. Ты бы мог бросить вызов ангелам, отстаивая свое мнение, или продолжить уничтожать демонов, или наоборот примкнуть к ним, стремясь уничтожать всё и вся. Но ты не борешься, ни с теми, ни с другими, и против земного мира планы не строишь, зачем ты живешь? Я понял, что для тебя всё относительно, но неужели, являясь серафимом, ты хочешь просто остаться в стороне? После собрания Инсектума, я вновь остался один и тщетно пытался найти Винсента и Миру. Я отчаялся, поняв, что ничем не могу помочь ей. Потом я просто опустил руки и отдался апатии. И моё отчаянье, моё бездействие стоило мне жизни! Чудо, что я попал в Астрал и ещё большее чудо, что тот дал мне второй шанс. И сейчас я хочу действовать, идти до конца не смотря ни на что к своей цели! Я был рад услышать, что ты поможешь мне спасти Миру, но теперь я в замешательстве, как скоро мы это сделаем?
– Крит буквально вдалбливал слова в своего наставника. Он был не на шутку возмущен жизненной позицией Грегориана, но кто он такой, чтобы его судить? На удивление охотника, серафим лишь по-доброму рассмеялся и произнес, столь же искренне и спокойно, как рассказывал свою историю:

– Большая сила, налагает большую ответственность. То, что ты называешь бездействием, я бы назвал неизменностью происходящего. Представь, что бы было, если бы я вмешался? Бросив вызов Святому царству, я бы раскрыл своё существование, и правда всплыла бы куда раньше, а встав на сторону демонов, ещё бы скорее приблизилась гибель человечества. Зачем я живу? Я часто задаю себе этот вопрос, возможно роль наблюдателя стала мне по-нраву, лишившись своей первозданной цели, я не вижу ничего более подходящего. Вижу, тебя не устраивает этот ответ, да и я неуверен, что это он, но другого у меня нет, прости Крит, на этот вопрос я смогу не скоро ответить.

– Так глупо! Обладать такой силой и стоять в стороне, - недовольно фыркнул Крит.

– Ты так молод и горяч, рвешься в бой, стремишься к своей цели - это похвально. Но задумывался ли ты..., - Грегориан остановился на полуслове. Он хотел спросить охотника, что бы тот делал после того как спасет Миру. Как бы они жили? Как бы он жил после её смерти, ведь Крит теперь бессмертный, а Мира состарится и умрет, и любил бы он её через двадцать или тридцать лет? Серафим решил не спрашивать, так как это могло пошатнуть решимость юного демона. Наверняка он думал и об этом, ведь столько времени проводил один. Но чтобы мы не думали и чего бы ни хотели, будущего не дано узнать никому, пока оно не станет настоящим. Быть может, вообще нету смысла о нем думать? Но Грегориан тоже не задумывался, и вот чем это обернулось...

– Неважно, не переживай, чтобы ты обо мне сейчас не думал, с Орденом мы встретимся очень скоро, если у Некроса были там свои слугу, то и более существенные силы тьмы могли пустить туда свои когти. Крит коротко кивнул, но не отреагировал на попытку сменить тему, продолжив в старом ключе:

– Получается, ты помогаешь мне в своих интересах, пытаясь исправить ошибку и не допустить катастрофы?

– Разумеется это первопричина. Но так же я хочу помочь тебя, так как ты достоин этого и за то, что ты помог мне. Когда ты бился с ангелами в заброшенном цехе, ты не выдал меня, тем самым отсрочив ненадолго сложившуюся ситуацию, за что я благодарен. Сам посуди, то, что я, что все мы делаем сейчас, много лучше того, если бы я боролся с серафимами, а Андемор использовал свои возможности, согласно демонической натуре, мм?
– Крит одобрительно кивнул. Всё равно позиция Грегориана его волновала. Крит считал, что его наставник больше мыслитель, нежели деятель. Хотя охотник не знал, чем тот занимался, когда то и дело уходил по «делам», давая отрывистые поручения своему помощнику. Крит не спрашивал об этом, тогда это его интересовало, но не сейчас. Он задумался над всем тем, что сейчас узнал, и осознал, как мало он знает. Его мысли развернулись с большим масштабом: он пытался понять связь мира людей, ангелов и демонов между собой. Кто-то хочет убивать, кто-то исследовать, кто-то просто спокойно жить в стороне. Для чего средь многочисленных миров духов был создан людской, с единственными существами из плоти и крови? Все эти вопросы ставили Крита в тупик, и вообще куда-то не в ту степь завели его мысли. Время размышлений и грез прошло, сейчас нужно было жить настоящим и делать то, что приближало бы его к заветной цели - к своей любимой.