Чтение онлайн

— Ну давайте, нападайте, я сломаю талисман и придет верховный старейшина, для которого убить вас так же просто как пальцами щелкнуть! — Сказал старик с четырьмя глазами на голове, с плавником отходящим от макушки и тянущимся вдоль хребта, и с щупальцами которые скрывают ту часть на которой должен располагаться рот. Кожа старика была скользкой и гладкой, с темными пятнами, на пальцах перепонки, а на локтях плавник. Старика в этом старике выдавал только голос, который звучал как гул кита, сотрясающий морские глубины.

— Ты ведь знаешь, что мы были несерьезны, используй мы всю силу и тебя, как и твоё войско ждала бы только погибель. — Сказал Джос.

— Вы ведь знаете, что мы были несерьезны, используй мы всю силу, и ваше королевство захлебнулось, не успев даже слова сказать! — Гневно начал передразнивать морской бессмертный, словно они дети маленькие. — Отступите, и мы продолжим сражаться, как подобает двум армиям, если хочешь, можешь бросить мне вызов!

Джос без лишних слов взмахнул рукой, и с его пальцев сорвалась молния, которая образовала маленькое копье, от которого редкими вспышками отлетали молнии. Силуэт Джоса размылся, и, обратившись тенью он помчался на морского бессмертного. В руках последнего появился меч без гарды, лезвие с зубьями, загнутыми к эфесу, а верхняя часть меча была сплошным хитиновым доспехом. В центре гарды было отверстие, из которого выглядывал странный камушек, похожий на глаз, внутри даже был зрачок, который с поразительным любопытством осматривал всё вокруг.

Старейшина ударил мечом по молнии, но та разлетелась каскадом ещё до столкновения с мечом, молнии посыпались на тело морского обитателя, покрывая его ожогами. Джос мчался на старейшину с палашом, у которого было широкое лезвие, всё его тело было окутано молнией.

Два клинка столкнулись. Наблюдавшие бессмертные бойцы окружили двоих сражающихся непроницаемой сферой.

После столкновения два воина отступили, за старейшиной взбушевалось целое море, которое одной огромной волной начало наступление на Джоса, и во главе волны стоял старейшина, сжимая меч в руках.

Волна которая больше напоминала море надвигалась, Джос ткнул мечом вперёд, и молния сорвалась с клинка, огромным белым копьем помчавшись в старейшину. Молния была заблокирована, хоть и с обретением дополнительных ожогов, так же виднелись обгоревшие куски плоти, которые открывали вид на почерневшие кости морского старейшины.

Двое столкнулись ещё раз, от Джоса распространилась целая сфера молний, они отбили щупальца воды, которые тянулись с моря.

Старейшина и Джос замахнулись, рыба начала широкий удар слева, Джос рубил сверху вниз с другой стороны. Человек видел, что меч не сможет достать его, потому продолжал целеустремленно приближать свой палаш к телу старейшины.

Но тут Джос почувствовал неладное, но отступать уже было поздно. Его палаш впился в ключицу, если она вообще была у старейшины, палаш легко прорубил тело старейшины от плеча до места, где заканчивались ребра у смертных. Молнии обожгли тело, сжигая часть внутренних органов, и обугливая в целом почти всё внутренне тело старейшины, края раны были широкими и лишь расширялись змейками молний которые вылизывали кожу, мышцы и кости, часть урона блокировал поток циркулирующий воды.

В то же время, глаза Джоса сузились, лицо помрачнело, а на лице проступил холодный пот, он отводил голову назад, но это ему не поможет.

Клинок старейшины, в то время как палаш впился в тело, начал извиваться. Хитин всполошился, и весь клинок изогнулся, словно гибкая змея во время атаки клинок помчался к шее Джоса, и клинок бы не достал, если бы меч старейшины не удлинился. Это было даже не оружие, а живое существо, которое в данный момент своими зубами начало впиваться в шею Джоса. В момент, когда зубья меча уже были у хребта Джоса, его глаза налились светом молнии, и со вспышкой выплеснулись из его глаз.

Сфера, покрывающая сражение двоих рассеялась, и старейшина морского народа вышел, держа в одной руке своего сына, из которого он сделал оружие, а в другой за длинные локоны он держал голову Джоса. Старейшина был в плачевном состоянии, всё его тело было в ожогах, от плеча до конца легких тянулась огромная рана, и в большинстве мест на его теле были видны оплавленная кожа и мышцы, а так же обугленные кости. Но, несмотря на всё это, старейшина был жив, и устойчиво стоял на ногах, умудряясь даже издавать легкий смешок.

Остальные четверо «Вечных защитников» холодно посмотрели на голову Джоса, фыркнули и развернулись, садясь на грифонов и улетая к столице. Забрав тело, меч и грифона своего павшего товарища.

Главная цель миссии была выполнена, а смерть Джоса вряд ли кого-то огорчит. Если появятся новые химеры оставшиеся «Вечные защитники» с высокой долей вероятности вновь будут отправлены на устранение угрозы, только если столица не использует другой метод для устранения дальнобойных химер.

***

— Как жаль, в предстоящей битве будет сложней выстоять, если у нас будет на одного «Вечного защитника» меньше. — Вздохнул второй генерал, один из трех которые всё так же стоят на сторожевой башне и наблюдают за ситуацией.

— Уже поздно сожалеть, умер бы Джос сейчас, или всё так же умер бы при осаде, это не имеет значения. Главное что мы уничтожили дальнобойных химер, и теперь нужно готовиться к новому фокусу от морских тварей. — Выдал на удивление конструктивную мысль Вринкати

— Если только это были все химеры-стрелки.

— Все, этим маневром, морские хотели увидеть, сколько у нас бессмертных, и теперь, нам нужно готовиться к приходу сильных экспертов противника.

— Это ты так думаешь, вдруг они выведут новых дальнобойных химер?

— Не выведут, следующая атака будет наземной, но явно не обычной.

— Тогда сказать, что бы наши парни переводили стены в режим осады?

— Только после того как мы используем призраков прошлого.

— Я думал призраки прошлого это последняя мера?

— Последняя мера это пробуждение предков.

— Последняя мера это одержимость.

Генералы спорили, и обсуждали, но при упоминании одержимости каждый из них побледнел и нервно сглотнул. Одержимость, это действительно последняя мера, после которой половина Зеута станет непригодна для жизни на следующие несколько сотен веков. К такому можно прибегнуть только когда поражение столицы станет неизбежным. А другие последние меры, можно считать безобидными по сравнению с Одержимостью. На этой мрачной ноте обсуждение закончилось, и три генерала надолго замолчали.

Анахель видел только взрывы, сплетения элементов, и до него, как и до других стоящих на стене доносились лишь отголоски битвы. Увидеть что-то было сложно, даже физически дотянуться взглядом человеку, не обладающему закаленными внутренними органами — невозможно, а разглядеть саму драку и подавно.

Но один лишь взгляд на поле битвы бессмертных вселял в душу энтузиазм, он захотел стать таким же сильны и сражаться с другими бессмертными! А по словам Рукардиса, это было ещё не всё на что были способны бессмертные!