Чтение онлайн

— Я подожду до окончания экзаменов, а затем доложу ему обо всем. Последнее решение будет за ним. Я привыкла к долгой жизни, а герцог в силах ее укоротить, если с вами что-либо случиться.

— Но он не узнает, если ты ему ничего не напишешь. Подумай сама, чем меньше ему известно, тем меньше проблем. Сейчас обо всем знают всего четыре человека. И то, о чем сегодня шла речь, тоже останется в тайне. Легче всего спрятаться, когда ты на виду.

Женщина долго испытующе смотрела на меня, а затем заключила в крепкие объятья. От неожиданности я даже не посмела шелохнуться — меня так редко обнимали, что это пугало не меньше, чем дар темной магии.

— Однажды я уже совершила ошибку, когда думала точно так же, — тихо сказала она с такой болью и тоской в голосе, что сердце невольно сжалось. — Больше я такого не повторю.

Следующие семь дней, которые я провела дома, казались настоящей пыткой. Мне безумно хотелось рассказать Ари и Аде о том, что я узнала от Софии. Все наши даже самые смелые догадки и рядом не стояли с ее рассказом. Однако мало того, что Оре строго настрого запретила покидать дом, так еще и приятная зимняя прохлада, которая стояла последний месяц, резко сменилась настоящей бурей — за окном который день бушевала нещадная пурга.

— Лучше уделите все свое время усердной подготовке, госпожа, — строго поручила сестра София. — Учтите, если думаете снова попытаться улизнуть — Максимилиан будет следить за вами. Уж простите, как бы я не хотела вам доверять, веры вам нет, — она помолчала, а потом добавила, чуть мягче. — Я постараюсь сделать все, что смогу для вас с юной Набелит. После того, как ваши экзамены закончатся, я подумаю, что можно сделать с вашим даром — если он уже пробудился после обряда, скрывать его будет все труднее и труднее.

— Ты… будешь учить нас? — я не верила ее словам. — Как маму?

— Скорее всего. Только ради вашей безопасности. Но прошу — никаких фокусов. Не подставляйте себя под удар еще сильнее, чем вы уже постарались.

Я радостно закивала. Еще бы — от одной мысли, что нас будут обучать магии уже голова шла кругом. Однако же сама София целыми днями куда-то пропадала, иногда не возвращаясь по несколько дней. Ян, пожав плечами, предположил, что, наверное, у нее какие-то дела в Ордене, может, заседания в Синоде, и, вероятно, даже связанные со мной, так что лучше бы мне не лезть не в свое дело. С того вечера, когда я обвинила Яна в предательстве, старый телохранитель явно был на меня обижен — стал отстраненным и более раздражительным. Однако же, хоть и я чувствовала вину за собой, не хотела перед ним извиняться. Потому что считала, что сказала тогда правду, какой бы мерзкой она не была.

От подготовки к экзаменам хотелось лезть на стену. Мысли сбивались, пока я перечитывала свои конспекты, главы и параграфы, по которым нас будут проверять, возвращались к нашему разговору с Софией. О магии. О том, что же правда, а что вымысел в этих книжках. Было так мерзко читать в разделе истории, как «доблестная» Среднеземская Империя стала первой страной, отказавшейся от магов.

Ложь.

О том, как Император начал священные очистительные войны, чтобы объединить мир и избавиться от завладевших опасными артефактами язычников, угрожающих всему живому на Хартвельде.

Ложь…

О том, что маги остались частью древнего прошлого наших народов и никогда более это опасная сила не будет угрозой для нашего существования, и поныне Империя будет защищать нас от нее.

ЛОЖЬ.

В один миг я со злости швырнула учебник в стену, даже не заботясь о том, что собственность Академии может пострадать. На шум в комнату постучала Каталина, удивленно выглядывая из-за двери, не решаясь зайти.

— Все в порядке?.. — поинтересовалась она осторожно.

— Да, — гневно ответила я, еле сдерживаясь чтобы не накричать на нее.

Взгляд ее скользнул от меня к потрепанной распластавшейся на полу книге. Фрейлина с пониманием покачала головой.

— Что, не получается что-то выучить? — голос ее был полон сострадания, что злило меня только сильнее. — Понимаю, у тебя же столько предметов, и всего неделя, чтобы все пройденное повторить…

— Дело не в этих проклятых уроках, — процедила я сквозь зубы.

— А в чем тогда? — девушка прошла в комнату и, подобрав с пола учебник истории, уселась на кушетку. Какое-то время она перелистывала страницы. — Интересное чтиво. Ты же как раз такое любишь. Никогда не видела, чтобы ты так с книгами обращалась.

Я уткнулась в свои конспекты, делая вид что увлеченно изучаю их, хотя перед глазами стояла лишь застилающая все пелена. Но Каталина знала меня слишком хорошо, чтобы купиться на такое.

— Так что у тебя стряслось? — спросила она спокойно. — Поругались с ребятами?

Внезапный вопрос отвлек меня от мрачных размышлений. Девушка тут же встрепенулась, в глазах заблестело любопытство.

— Неужели любовный треугольник?

— Что? — я хотела было возмутиться, впрочем, быстро вспомнив, такая догадка была в стиле подруги. — Нет, не в этом дело…

Глядя на Андо, я понимала, что просто от нее не отделаться, и вздохнула.

— Мы кое-что узнали, и наши мнения… хм-м… возможно разошлись. Я боюсь, что каждый мог все понять по-своему, а обсудить это мы не можем.

Сказанные наобум слова внезапно для меня самой оказались правдой. Испуганное лицо Ари, который ни разу не посмотрел на нас с Адой в тот вечер, после ритуала… Расстроенная Ада, у которой всегда была неуемная энергия и план на любой случай, выглядела потерянной и разбитой…

Все эти дни меня терзали не только мысли о разговоре с Софией, но и то, что каждый из нас мог сделать свои выводы из произошедшего. Что-то изменилось в тот момент, когда сфера озарила нас ярким голубым светом, а огонь потянулся к руке Набелит. И то, что я не могла понять, что именно, съедало изнутри. У них не было Софии, которая могла рассказать такое, о чем мы не читали ни в одной книге. Так что же произойдет, когда через несколько дней мы увидимся в Академии? Будем ли мы все теми же, сохраним ли нашу дружбу, наш авантюристский запал?

— Я вижу, что у вас есть какая-то тайна, ваша общая, — начала Каталина с какой-то странной печалью. — И если ты не можешь мне рассказать об этом, то и не надо. Но вы же друзья. Вы всегда можете просто поговорить. Собраться и обсудить все ваши недоразумения и недопонимания. Дружба, если она настоящая, не та связь, что порвется от первого же конфликта. А если так — значит и медяка такие люди не стоят.

От слов Каталины все сжалось в груди. В том то и проблема, что сейчас я не была уже уверена, что наша дружба была настоящей. Все, что держало нас вместе — наше расследование, навязчивое желание докопаться до правды, наша странная одержимость провести ритуал из какой-то древней книжонки, из-за которой мы подставились под удар и преступили закон. Но кто из нас будет готов пойти еще дальше? Я не была готова уверенно ответить.