Чёрное в белом
Шрифт:
В этот раз я узнала мужчину, вошедшего в комнату.
Хреновый парик, и все такое.
— Фаррадэй, — пробормотала я.
Я посмотрела на Ника, который нахмурился ещё сильнее. Теперь я хотя бы знала почему. Я чувствовала, как моё сердце пропустило удар, пока я пыталась уложить в голове всю информацию, стоящую передо мной, пыталась соединить частицы воедино, сомневаясь в очевидном заключении.
Затем в комнату вошёл ещё один человек.
Он тоже был одет в костюм.
Я почти не узнала его, возможно, лишь по этой причине. Затем я посмотрела ему в лицо, и эти золотистые глаза впились в мои, содержа в себе столько чувств, что я содрогнулась.
Это был Квентин Блэк.
И он выглядел взбешённым как сам ад.
***
Он закончил смотреть на меня, его глаза выдали проблеск облегчения, скользнув по мне, как будто он не был уверен, что я вообще жива.
Я поймала себя на том, что тоже осматриваю его, замечая синяк сбоку лица, царапины на шее и лбу наряду с россыпью небольших порезов, должно быть, оставшихся от стекла, дождём хлынувшего на нас из того люка. Однако он выглядел почти не пострадавшим, и меня омыло мощное облегчение от того, что он не погиб. На глазах едва не выступили слезы, за что я тоже винила викодин.
Слабая улыбка коснулась его губ, как будто он меня услышал.
Затем он повернул голову, глядя на Ника с такой злобой, что я действительно ощутила её даже на расстоянии нескольких ярдов.
— Ты её отпустишь, — сказал он, и в голосе звучала открытая угроза. — Сейчас же, Танака.
Ник сверлил его таким взглядом, будто он антихрист.
— Черта с два. Мне стоит немедленно арестовать тебя сейчас же.
— На каких основаниях? — выпалил Блэк, несмотря на то, что Фаррадэй поднял руку, как будто предостерегая хранить молчание.
— Как насчёт взрыва музея, например? — рявкнул Ник.
Блэк презрительно фыркнул.
Ник прищурился.
— Не хотите сказать нам, как вы поранились за последние двадцать четыре часа, мистер Блэк? — спросил он, выразительно глядя на ушибленные и порезанные руки Блэка.
Блэк собирался заговорить, но в этот раз Фаррадэй со своим хреновым париком встал между ними, стискивая собственный портфель и поднимая другую руку в останавливающем жесте. Женщина, которая представилась как Виктория Уайт, также прошла глубже в комнату, вставая рядом со мной в безошибочно узнаваемом защитническом жесте.
— Вы намереваетесь выдвинуть какие-то обвинения против моего клиента? — потребовал Фаррадэй.
Ник издал недоверчивый смешок, награждая меня тяжёлым взглядом. В этот раз его глаза выражали неверие, смешанное с предательством, которое проступало на поверхности.
— Против которого? — холодно спросил он.
Виктория Уайт поставила свой портфель на стол рядом со мной, теперь практически нависая надо мной.
— Лично я хотела бы услышать обвинения против мисс Фокс, инспектор Танака. Хотя я признаю некоторый интерес к любым связанным обвинениям в адрес мистера Блэка, при условии, что мы должны всерьёз воспринимать ваше заявление, — её голос звучал отрывисто, но вежливо. — Однако, отвечая на ваш вопрос, мисс Фокс — мой клиент, технически говоря, поскольку мистер Блэк нанял меня, чтобы удостовериться конкретно в её благосостоянии. Таким образом, я могу лишь предположить, что мистер Фаррадэй имел в виду мистера Блэка.
Ник сверлил её взглядом с открыто враждебным выражением лица.
В этот раз вмешалась Энджел.
Сойдя со своего места у стены, она приблизилась к группе, которая теперь собралась между мной и дверью. Она тоже подняла руку перед тем, как обратиться к Виктории Уайт.
— Она свидетельница по возможному делу о терроризме, — сказала Энджел, медленно и отчётливо проговаривая слова, будто объясняя что-то невероятно тугодумному человеку. — Вы же не можете усомниться в наших мотивах взять у неё показания? — голос Энджел сделался слегка более резким. — … Или думать, будто одни мы захотим с ней поговорить.
— Не в ваших мотивах, вероятно, — сказала Виктория Уайт, и её глаза скрывали глубинный смысл. — Но в вашем праве? Определённо.
Губы Энджел поджались.
Виктория Уайт не дала ей шанса заговорить.
— … Я бы хотела получить список агентств, желающих поговорить с моей клиенткой, а также основания. Перед этим я настаиваю на получении информации, связанной с любыми обвинениями, выдвигаемыми вашим департаментом.
Энджел издала не верящий смешок.
— Как насчёт Национальной Безопасности, к примеру? ФБР? Как насчёт…
— Я бы хотела получить эти запросы в письменном виде.
Выражение лица Виктории Уайт не дрогнуло, но её голос стал заметно жёстче.
— … Список агентств, желающих поговорить с моей клиенткой, а также основания и любые обвинения — это минимальный список требований, чтобы обсуждать со мной, когда и можете ли вы вообще продолжать беседовать с моей клиенткой. Вы определённо не можете делать это сейчас, когда она под действием тяжёлых лекарственных препаратов и, скорее всего, в шоке от пребывания на волоске от смерти с предполагаемым серийным убийцей… — в её голосе зазвучала открытая злость, когда она добавила: — Без весомых причин и/или выдвинутых обвинений я настаиваю, чтобы вы разрешили моей клиентке явиться для беседы позднее, когда она получит возможность оправиться после этого кошмарного испытания. Желательно после того, как её осмотрит хотя бы один специалист в области психиатрии и составит заключение об очевидном эмоциональном расстройстве, которое у неё вызвала эта ситуация…
Её голос сделался тише, когда она положила руки на стол.
— Я также предостерегла бы вас крайне тщательно подходить к обвинениям в адрес моей клиентки, детективы… прежде, чем ваш департамент точно установит её роль в этой трагедии. Если бы я была на вашем месте и ценила свою работу, я бы удостоверилась, чтобы улики в этом деле были чертовски близки к неопровержимым. В конце концов, мисс Фокс идеально подходит под профиль жертв этого предположительно серийного убийцы…
Тишина сгустилась.
Я видела, как Энджел посмотрела на Ника. В этот раз, даже вопреки лекарствам и их бесстрастным лицам, я осознала, что понимаю этот взгляд, которым они обменялись.
— У вас есть какие-либо свидетельства преступлений, совершенных моей клиенткой? — голос Виктории Уайт все ещё содержал ту резкую нотку.
Я взглянула на Фаррадэя, который усмехался Нику, затем на Блэка, который наблюдал за Ником с выражением открытой ярости на лице.
— Вы хотите сказать, помимо того, что её застали в бронежилете, в разгаре проникновения на место взрыва бомбы? — сказал Ник, награждая Блэка не менее убийственным взглядом.
— При моей клиентке не было найдено абсолютно никакого оружия.
— На ней были кобуры, — произнесла Энджел не верящим голосом.
— …Которые не являются оружием, — тут же парировала Виктория Уайт. Она подождала секундочку. — Я правильно понимаю, вы выдвигаете обвинения против моей клиентки? Если так, я бы хотела знать, в чем её обвиняют… и на каких основаниях? Опять-таки, действуйте осторожно, детективы… моя фирма спокойно подаст гражданский иск, если мы почувствуем какое-то предвзятое отношение в результате несправедливой нацеленности на мою клиентку… в особенности учитывая наше ощущение, что она здесь выступает очень даже жертвой.