Чтение онлайн

Но хорошенько осмотревшись и, не зажигая света, присев у окна погрузившейся в дремотные осенние сумерки комнаты, выкурив пару сигарет, Хильда наконец поняла, что это гнетущее состояние идет вовсе не изнутри самой Хильды. Да, естественно, она, эта ее внутренняя тревога, отчетливо накладывалась на это нечто, которое заволакивало пространство квартиры. Она сопровождала и усугубляла ощущение опасности. Но лишь отчасти.

Угроза исходила извне. Точно так же, как это было несколько дней назад, когда на другой стороне улицы, у всех на виду торчал тот глупый сопляк на черном мотоцикле. Но сегодня — гораздо сильнее и более сконцентрировано. Сейчас квартира была буквально пронизана чужой энергетикой.

Было ясно — за домом наблюдали. Это чувствовалось настолько отчетливо, что Хильда даже не стала проверять, не ошиблась ли она.

Еще вчера, когда она вышла из милиции после неудавшейся попытки следователя прижать ее к стене неоспоримыми свидетельствами очевидцев ее эмоционального всплеска, подобного ощущения не было и в помине. Даже если учесть приподнятое настроение, сделать скидку на эйфорию, вызванную собственной победой над этим простодушным и незамысловатым противником, которая могла бы отвлечь Хильду от ощущения надвигающейся опасности. Но она могла поклясться чем угодно, что, когда вчера заходила домой, ничего такого не было…

Стоп! Хильда вдруг вспомнила, что утром действительно вышла из дома, чтобы не раздражать своим пренебрежением компетентные органы и, так уж и быть, съездить на эту дурацкую очную ставку в кабинет этого зеленого молокососа-следователя… Но после этого домой не возвращалась и поэтому не могла знать, что творится возле него. Она просто-напросто начисто забыла об этой очной ставке, поскольку была озабочена делами совсем другого рода.

Да. Сначала они с валькириями следили за прибывшим из леса Игорем. Прокатились и к его дому, и к офису Барина. Внимательно прослушали телефонный разговор Игоря с отцом Марины, а затем и с нею самой… При этом Хильда сердито зыркнула на своих не очень прилежно выполнивших задание помощниц. А потом проводили своего подопечного до Витебского вокзала. И неожиданно обнаружили, что у них появились конкуренты, также претендующие на Игоря, находящегося в розыске. И тотчас предприняли решительные действия, перехватив его у растерявшихся милиционеров. И уже после этого, сунув в свою машину Игоря с интересующими Хильду бумагами, направились во Второй Номер. В квартиру к сыну. В подпол.

Во Втором Номере Хильда оставалась до утра.

Сначала состоялось традиционное и необходимое действо, в котором неожиданно для себя самого принял участие и накачанный наркотическим пойлом Игорь. А утром произошло пикантное во всех отношениях общение с ним… И лишь после всего этого Хильда смогла вернуться к себе домой.

Но никакой слежки не было.

Днем за время своего пребывания в квартире Хильда ничего подозрительного не замечала. Значит, действительно, никакого наблюдения за домом не было.

Сейчас же, после встречи с этим незадачливым шантажистом, она с беспокойством ощущала на себе пристальный, буквально пронизывающий насквозь, пытливый взгляд сотен уставившихся на нее глаз…

Неужели за нее взялись настолько серьезно?

Это было плохо…

Нетрудно, конечно, заморочить мозги одному следователю. Затуманить глаза другому… Но уж если к этому делу подключен весь милицейский аппарат, если они с таким упорством взялись за это дело, то в итоге добьются своего. Ну а если, кроме собственных подозрений, у них на руках имеются и показания Марии!..

Короче, бороться со столь мощным государственным учреждением Хильда была не в состоянии. Рано или поздно придется признать поражение.

Но в планы Хильды это не входило.

— Хорошо, — со злостью прошептала она. — Раз уж вы непременно так желаете арестовать гражданку Подберезкину, вы получите ее…

Правда, добавила она про себя, им вовсе не обязательно иметь эту даму в живом виде. Обойдутся и покойницей…

Хильда презрительно рассмеялась. Пусть будет сделано нечто подобное тому, что было придумано и реализовано Ларисой. В некотором смысле, даже остроумно придумано. Но она, Хильда, сделает это иначе. Более грамотно. И ее уж никто не сможет заподозрить в подлоге. Лежать будет именно она. Сама.

Точнее, почти сама…

«Если бы эта глупышка умела делать то, что умею я, — прищурившись, подумала Хильда, — ей не пришлось бы подыскивать сомнительной схожести близняшку… Лариса все приняла за чистую монету. Купилась на мои фокусы… Да, впрочем, и все они прекрасно покупаются на них. И поэтому теперь полностью принадлежат мне…»

Она включила свет. Прошла на кухню. Сделала себе легкий ужин. С удовольствием поела, выпила кофе. Вернулась в комнату, уселась поудобнее в кресло, закурила и включила телевизор. Зачем же из-за всяких пустяков лишать себя этих маленьких радостей?

Она с захватывающим интересом просмотрела очередную порцию одного из многочисленных сериалов. Слегка невольно посопереживала каким-то незадачливым влюбленным. Затем переключилась на другой канал. Посмотрела информационную программу. По-человечески посочувствовала чудаковатому пожилому и усталому человеку, взвалившему на себя столь тяжкое бремя, как заботы об огромном и непредсказуемом государстве…

Выключила телевизор. И пошла на покой.

После ухода Хильды Игорь весь день в возбужденном состоянии метался по комнате. Заходили блондинки. Приносили обед, ужин, какие-то книги… К книгам он не прикоснулся. Не хотелось не то что читать, а даже и думать о чем-то постороннем. Перед мысленным взором то и дело вставал образ Хильды, загадочно улыбающейся и призывно манящей бездонной голубизной томно сияющих глаз. Игорь пытался отогнать это видение, отвлечься от навязчивого образа, вспоминая о ком-нибудь другом. Но все было бесполезно. Желание обладать этой страшной и загадочной женщиной сводило на нет все разумные доводы, притупляло врожденный инстинкт самосохранения, нейтрализовало генетический иммунитет против всякого рода вируса очевидной опасности… Словно внезапная страсть, охватывающая жертву при виде своего палача. Словно неведомый любовный порыв, бросающий самца каракурта в объятия своей кровожадной невесты, в яростном оргазме пожирающей безрассудного жениха…

Теперь он почти безо всякого предубеждения посматривал на валькирий, встречаясь с их загадочными, какими-то доверительными взглядами. Его уже не смущали значки со свастикой, приколотые к блузке каждой из этих красавиц. И он попробовал даже намекнуть одной из них, что не прочь был бы заняться с ней кое-чем более существенным, чем обмен ласковой улыбкой и доброжелательным взглядом.

Но едва коснулся обтянутого черной мини-юбкой упругого тела, как глаза ее брызнули ледяными искрами, и он понял, что получил недвусмысленный намек на то, что повторять этого движения не стоит во избежание некоторых дальнейших неудобств… Очевидно, санкции Хильды распространялись отнюдь не на всех валькирий и не были для них таким уж непререкаемым постановлением… Или, может быть, просто был момент такой? Не самый подходящий…

Через мгновение она снова ласково улыбалась.

Так или иначе, Игорь домучился до вечера и решил, что пора отходить ко сну. Он надел пижаму, залез под одеяло. Но уснуть не мог.

Долго ворочался с боку на бок. Решил почитать что-нибудь из принесенных книг. Быстро надоело. Бросил. И незаметно для себя начал проваливаться в сон.

Волны неги понесли его в клубящуюся даль. Пышные заросли цветущего кустарника обступили со всех сторон.

Разноцветные бабочки взмахивали своими яркими крыльями, навевая прохладу и успокоение…

Но почему-то сквозь эти умиротворяющие картины время от времени стремительной тенью проносились бешено вращающиеся колеса черного автомобиля. И венчики ярких цветов грустно покачивали своими головками…

Затем все исчезло, и мир заполнился золотым светом.

Отливающие старинной бронзой длинные пряди волос выскользнули из рук и рассыпавшимся веером упали на обнаженные плечи. Большие зеленые глаза ласково и печально взглянули на него…

— Илонка… — шепотом позвал он. Улыбнулся и протянул к ней свои зовущие в объятия руки.