Чтение онлайн

Сара в этом году окончила гимназию, и отец решил побеседовать с дочерью о её дальнейшей судьбе.

– Доченька, тебе уже восемнадцать лет, пора подумать о замужестве. Наши родственники давно ропщут: мол, девочка засиделась дома. Ты же знаешь, чего мне стоило сдерживать их нападки в связи с твоей учёбой в светской школе и тем, что ты не прикрывала лица при посторонних на улице. Меня изводят, требуя, чтобы я немедленно выдал тебя замуж. Понимаю, ты не приемлешь некоторых наших обычаев, но всему есть предел. Ты живёшь не в Москве и не в Париже, всё-таки Баку мусульманский город, и ты должна уважать наши обычаи и религию.

Генри Детердинг (1866–1939)

– Отец, прошу тебя, не надо меня уговаривать! Я сама всё понимаю. Я живу в городе, где мои единоверцы могут меня ограбить или украсть, убить и изнасиловать. Пусть лучше подумают о том, как со всем этим бороться, а не пекутся о верности своим обычаям.

– Сара, доченька, ты же понимаешь, что говоришь несправедливо! Насилие и воровство есть повсюду, везде живут подлые убийцы и бандиты. Но это никак не связано с нашими традициями и обычаями, которые мы должны соблюдать и беречь.

– И что?… Ты хочешь меня выдать за какого-нибудь богатого сластолюбивого и слюнявого старика?

– Ну зачем ты так утрируешь! В городе столько молодых и красивых парней, которые сочтут за честь породниться с нами.

– Отец, ты же знаешь, пока я не встречу человека, которого полюблю, я замуж не выйду.

– Доченька, давай устроим торжество в связи с окончанием гимназии, пригласим множество гостей… Я думаю, ты сможешь выбрать себе приглянувшего молодого человека.

Сара задумалась на мгновение, а затем медленно покачала головой:

– Не уверена, что это правильное решение, отец. И вообще, мне никто не нужен! – Её большие красивые глаза неожиданно увлажнились, и одна слезинка скользнула по щеке.

– О, моя девочка! Ну что с тобой, не надо расстраиваться! Иди ко мне.

Агабек обнял её, а она, как в прежние времена, села к нему на колени и обняла, прижавшись к его щеке, вернее к бороде и усам. В детстве она любила, прижавшись вот так, щекотать о них свои нежные щёчки.

Агабек выполнил то, что задумал. Было устроено грандиозное торжество в честь окончания Сарой Мариинской гимназии. На крыше Агабековского дома взвился штандарт с гербом Селимхановской семьи. В Баку было принято, чтобы у каждого богатея было персональное знамя, и во время семейного праздника его поднимали либо над центральным куполом, либо на крыше дома.

Среди гостей на праздновании был весь цвет города – высокопоставленные чиновники, купцы, предприниматели, иностранные гости; говорили, что присутствовали и все тридцать бакинских миллионеров, сопровождаемых охраной. Фаэтоны не уставали один за другим подъезжать к воротам. Гости поднимались по лестницам, покрытым дорогими персидскими коврами. Дамы в шёлковых платьях были увешаны бриллиантами, украшения из золота блестели на них как на солнце. Мужчины облачились в европейские костюмы – фраки, смокинги, и национальные черкески; многоцветье немецких галстуков радовало глаз; некоторые выбрали для вечера тройки английского покроя с высокими воротничками и лакированную обувь.

Сара выглядела настоящей принцессой в окружении выпускниц-гимназисток. От неё не отходила её лучшая подруга Ануш Айвазова. На фоне ровесниц обе выделялись высоким ростом, светлой кожей, зелёными глазами, изящными чертами лица, лебедиными шеями и блестящими каштановыми волосами. Молодые люди ловили кокетливые мимолётные взгляды барышень, ведь внимательный девичий взор давал им шанс на будущее. Тагиева сопровождал начальник охраны Рустам.

В обеденном зале, оформленном в версальском стиле, было отведено специальное место для оркестра, который услаждал слух взыскательной публики. Музыканты играли на таких народных инструментах, как саз, тар, кеманча (струнные), балабан (свирель- флейта), зурна, тутек (дудка), нагара (маленькие овальные барабаны), деф (бубен). Также были приглашены ашуги – певцы, исполняющие мугам. Песни сменяли одна другую. Стоило таристу коснуться струн, как лилась печальная мелодия. Мусульмане и армяне слушали их с упоением и восторгом; у многих глаза блестели от слёз.

Стол изобиловал блюдами изысканной французской и кавказской кухни. Гостям подавали редкие сорта вин и коньяков. Наибольшее впечатление произвели жареные мозги и потроха молочных ягнят, предварительно вымоченные в лимонном соке; приятно таял во рту паштет из куриных сердец, маринованных в гранатовом соке; фазаньи грудки были изумительно сочны и нежны.

В бальной комнате, украшенной в стиле Ренессанса, с зеркальными стенами, звучала европейская классическая музыка, молодёжь вальсировала. Посередине соседней залы располагался настоящий фонтан, расписанный в восточном стиле. Роскошь и красота убранства заставляли гостей застывать в изумлении.

Улучив удобный момент, Рустам шепнул Тагиеву, что хочет ненадолго отойти. В курильной комнате уже собрались небольшие группки людей, которые смолили сигары и пили крепкие напитки. Слуги стояли с подносами, предлагая гостям фрукты и вино. Рустам хорошо знал расположение комнат этого дома: он бегал здесь вместе с остальными детишками; гувернанток и воспитателей никто не слушал, они веселились как могли. Дойдя до курильной, Рустам повернул налево и по длинному коридору медленно прошёл мимо широко распахнутых дверей. Его взору предстала огромная квадратная зала, посередине которой стоял большой круглый стол. За ним сидели молоденькие красивые барышни, смеющиеся и переговаривающиеся звонкими голосами, перебивая друг друга. Пока Рустам пересекал открытые двери, его острый взгляд выхватил Сару. Девушка вздрогнула и, отведя взгляд от Ануш, которая ей что-то увлечённо рассказывала, медленно повернула голову назад. Их глаза встретились и скрестились, как шпаги. Сара мгновенно поменялась в лице, густо зарделась от столь откровенного жеста, но взгляд не отвела. Всё длилось не больше нескольких секунд, и Рустам медленно пошёл дальше по коридору. Остановиться он не мог и поэтому вскоре исчез за стеной. Сара, побледневшая как мел, продолжала неотрывно смотреть на дверной проём, словно ожидая, что видение продолжится.

– Сара! Сара, что с тобой, куда ты смотришь? Ты ждёшь кого- то? – услышала она голос подружки.

Наконец девушка пришла в себя и повернулась к Ануш.

– Извини… мне показалось, что кто-то зовёт меня.

– Так вот, слушай… Марина отказала Кутейкину, представляешь! Что с ним было!

Но Сара уже ничего не могла воспринимать, она была во власти чувств, обуревавших её душу. Теперь она точно поняла, за кого хочет выйти замуж, кому хочет принадлежать.

– Где ты был, Рустам? – спросил Тагиев, когда парень уселся на своё место.

– Выходил покурить.

– Разве ты куришь? Не замечал.

– Стараюсь отделаться от этой вредной привычки, но иногда срываюсь.

Кто-то окликнул Рустама из-за спины. Обернувшись, он узнал в элегантно одетом молодом человеке Левона Айвазова.

– Рустам, здравствуй, дорогой! Уже и не помню, когда видел тебя в последний раз. Но узнал сразу – красавец мужчина, здорово вытянулся и повзрослел! Эти усы сведут с ума любую красотку. Настоящий гочу! Не хотел бы я встретиться с тобой в тёмном переулке один на один.

– Левон, приветствую тебя! У меня всё хорошо, я работаю у нашего Гаджи Тагиева. Как твои дела?

– Грех жаловаться. Отец пристроил меня в своей нефтяной компании. Так ты работаешь у самого Тагиева?… Это наша живая бакинская легенда.

– Да, мне повезло работать у такого достойного человека, как Гаджи.

– Слушай, пойдём к молодёжи! Они сидят в соседнем зале. Думаю, глубокоуважаемый Гаджи не будет возражать?

Вскоре они присоединились к другим молодым людям.

– Я не вижу Зейнала, где он?